Мика Ртуть – Сердце убийцы (страница 1)
Глава 1. Под крылом Дракона
— С дороги, шисовы дети!
Цуаньский купец и не подумал подвинуться. Его охрана наставила на Роне арбалеты, а сам купец лишь лениво высунулся из паланкина и скорчил презрительную рожу. Его вислые усы тряслись, и без того узкие глазки щурились, а унизанные перстнями пальцы указывали: пошел вон, наглый смерд. Сиятельного купца не волнует, что у тебя на руках умирает светлый шер. Сиятельному купцу плевать, что ты за несколько часов преодолел всю Твердь и устал так, что едва способен держаться в седле химеры и держать стазис. У сиятельного купца срочные дела в Хмирне, он заплатил целое состояние, чтобы не стоять очередь длиной в половину лиги — именно настолько вился хвост из обозов, караванов, всадников, пеших путников, козьих стад и Хисс знает кого еще.
Роне было все равно. Хоть сам Мертвый. Дайму нужен целитель. Немедленно. И если цуаньский купец не способен признать в запыленном усталом всаднике колдуна — сам виноват.
— Убирайся, смерд, хозяин не желает нарушать покой Великой Хмирны, — прострекотал разряженный слуга купца.
Вступать в дальнейшие переговоры Роне не стал. Он лишь сжал химеру коленями, веля ей показать свой истинный облик, и сотворил простейшую иллюзию: огненные крылья за собственной спиной.
На это ушли последние силы.
Слава Хиссу, сработало. Цуанец упал ниц, следом за ним арбалетчики, а сиятельный купец визгливо что-то приказал рабам-носильщикам. И те освободили проезд к воротам.
Огромным, в полсотни локтей высотой воротам в Великой Стене. Которую Роне перешагнул бы, наплевав на древние традиции и непробиваемые щиты, если бы не знал точно — тогда никакой помощи в Хмирне Дайм не получит. А не получив помощи, умрет. Путь по теневым тропам выпил из него всю силу вместе с остатками жизни. Не годятся эти тропы для светлых шеров. Но выбора не было. Или так — или они бы добирались до Хмирны месяц.
Которого нет ни у Роне, ни у Дайма.
Ни у Шуалейды.
Если Роне не вернется в Суард до полудня и не приведет с собой вестников императора, она выйдет замуж за кронпринца. А этого Дайм не простит Роне никогда.
— Что вы ищете в Земле Под Крылом Дракона, сын тьмы и огня? — спросил на скверном общеимперском полный сознания собственной важности хмирский чиновник, восседающий за лаковым столиком перед воротами.
Точнее, перед узкой калиткой, прорезанной в воротах. Такой, что нормальный человек едва протиснется. Другого пути в Хмирну для иноземцев не было. Только очередь в лигу, унижение перед бездарным чиновником и вот эта калиточка.
— Светлому шеру Брайнону немедленно нужна помощь целителя.
— Позвольте вашу визу, темный шер. И визу светлого шера тоже, — равнодушно потребовал чиновник.
— Сыну императора Брайнона не нужна виза. Сейчас же позовите целителя.
— Заполните запрос на визу, оплатите въездную пошлину и ожидайте ответа. Там, — чиновник махнул широким желтым рукавом на изящную постройку под стеной, к которой тянулась еще одна очередь. В лигу длиной. — Следующий.
Роне ощутил, как иллюзорные огненные крылья за его спиной обретают плотность, воздух нагревается и закручивается вихрем, а бока химеры начинают вибрировать от сдерживаемого рычания. Откуда только силы взялись? Впрочем, неважно.
— Сожгу к екаям драным, — на чистом хмирском сказал Роне, — вместе с визами и пошлинами.
— Не задерживайте очередь. Я буду вынужден позвать стражу, — дрогнувшим голосом отозвался чиновник.
— Зови. Сейчас же. А я посмотрю, как твоя голова покатится в песок за неуважение к Императору, брату Красного Дракона.
Голова, конечно, не покатилась. Но вот бумажки и лаковый столик вспыхнули. Кажется, Роне совершенно потерял самоконтроль. Плевать. За Дайма он снесет эту шисову стену вместе с половиной Хмирны. Двуединые поймут, на остальных — плевать.
Чиновник вскочил, вереща что-то очень гневное. Очередь позади Роне заволновалась и попятилась. В воротах открылись воротца поменьше. И наконец-то вышел шер. Слабенький, с едва заметной аурой света и воды, но хотя бы шер. Сначала он что-то заорал чиновнику, потом — махнул отбой отряду стражи, сверкающей балаганно-яркими доспехами за его спиной. И поклонился Роне.
— Рады приветствовать сына Тьмы и Огня в Благословенной Земле Под…
— Целителя, немедленно, — оборвал его Роне. — Вы, слепой идиот! Светлый шер Брайнон умирает!
Узкие глазки хмирского шера стали почти круглыми, когда он вгляделся в силовой кокон, висящий в воздухе перед Роне.
— Сейчас, сейчас! Целителя, живо! Прошу, темный шер, сюда!
Наконец-то стража расступилась, и Роне шагнул на благословенную и прочая, прочая, землю. За стеной обнаружился городок, самый обычный торговый городишко, разве что говорили тут на всех языках Тверди, а крыши красили в красный цвет, цвет благословенного Огня.
Роне не очень понял, как ему удалось донести силовой кокон с Даймом до одного из ближних домов, и тем более — как удалось снять его достаточно медленно и бережно, чтобы не повредить поле стазиса.
— Дальше вы сами, светлый шер, — сказал он мутному пятну, которое по всей вероятности и было хмирским целителем.
А дальше он, кажется, сел прямо там, где стоял. И пил что-то, что ему дали. И с трудом открыл глаза — через минуту или две, или десять…
— Дюбрайн, ты живой? — хрипло спросил он, удивляясь, до чего его голос похож на воронье карканье.
— Светлый шер жить, да, жить. Нельзя тьма. Уходить. Смерть! — кто-то толкал Роне в плечо и требовал… а, да. Нельзя тьму. Он сам знает, что нельзя. Вот только встанет.
— Скажите ему, я приду. Завтра. Скажите…
— Нельзя тьма. Нельзя завтра. Долго лечить. Уходить! Скоро-скоро уходить.
— Дюбрайн, ты меня слышишь, шисов ты дысс? Дайм!
— Не говорить! Уходить!
Не отзывается… проклятье… но дышит, Роне слышит его дыхание и чувствует биение сердца. Значит, все будет хорошо. Обязательно будет. Надо только добраться до Метрополии. Очень быстро, сейчас же… Сколько времени?
— Который час? Время?..
— Рассвет. Уходить. Не возвращаться.
— Хорошо, уходить… Я вернусь, Дайм. Слышишь? Я вернусь, мой свет!..
Роне не помнил, сам ли он дошел до Ниньи, или его довели хмирцы. Помнил только, как шепнул ей: в Метрополию, моя девочка, давай, быстро-быстро, быстрее солнца. И она послушалась: в Метрополии они были вместе с рассветом.
А потом…
Потом был Суард. Площадь Близнецов. Свадьба, больше похожая на похороны. И — ненависть. Прекрасная, чистая, животворящая ненависть.
— Я ненавижу тебя, — прошипела Шуалейда…
И Роне снова почувствовал себя живым. Почти.
Вот только продолжалось это недолго.
Глава 2. Неправильное сердце неправильного шера
Он продержался ровно до порога собственной башни и рухнул, едва войдя домой. Он плохо понимал, кто подхватил его и перенес на лабораторный стол — то ли Эйты, то ли Тюф, то ли и вовсе Ссеубех. Но голос точно был его, живущего в фолианте духа древнего некроманта. Он ругался на всех двенадцати языках Тверди, гонял умертвие и гоблина за ингредиентами и кристаллами-накопителями, но главное — Роне наконец-то мог закрыть глаза и уснуть.
Просто уснуть.
И плевать, что он весь в крови, что сердце не бьется и кроме боли в нем не осталось больше ничего. Он слишком устал. Он сделал все необходимое. Дайм жив, Шуалейда не вышла замуж за Люкреса… Все прочее уже не в его силах.
— А ну проснись, троллья отрыжка! Не смей подыхать! Идиот! Кретин! Дубина! Соберись и вставай. Дубина!