Мика Ртуть – Черный вдовец (СИ) (страница 33)
– Mer…
– Черт! – воскликнула она одновременно с тем, на кого наткнулась в коридоре.
– Прошу прощения, ваша светлость.
Граф Энн. Вот точно, черти принесли.
– Позвольте мне пройти, – не поднимая глаз, потребовала Ринка.
– Еще раз прошу прощения, ваша светлость, но нам с вами нужно побеседовать.
– Не сейчас, граф, – сжав в руках проклятое полотенце, Ринка зло посмотрела в наглые арийские глаза. – Я не одета для светских бесед.
– Разумеется. Я жду вас через четверть часа в Малой гостиной. И прошу, не злитесь. Королевский приказ – не то, что я или Людвиг имеем право игнорировать.
Наверное, Энн был прав. Наверное, ей стоило улыбнуться и сделать вид, что он не вломился в кабинет, где чертов некромант имел ее прямо на столе. Наверное, аристократки поступают именно так и даже не краснеют. Но вот беда, Ринка-то аристократкой не была.
– Идите к черту, граф, – злобно и звонко сказала она, все так же глядя ему в глаза. – Я не желаю вас видеть.
– Сожалею, ваша светлость, но поговорить нам все же придется. Сегодня, – в холодных арийских зенках не промелькнуло ни капли раскаяния.
Да что там, раскаяния! Вся его чертова белобрысая морда выражала только одно: обвинение! Как будто это она виновата, что Людвиг куда-то там чуть не опоздал. И в том, что его чуть не пристрелили – тоже! Это она шастает по любовницам и подставляется рогоносцам под пули, да? Ну конечно же, кто же еще-то, уж точно не Людвиг! И не Людвиг потащил ее в кабинет трахаться, а она его изнасиловала, беспомощного бедняжку!
– Уйдите с дороги.
Покачав головой, Энн посторонился, и Ринка сбежала. Гордо расправив плечи, печатая шаг и обещая себе сделать что угодно, но не позволять всяким аристократишкам вытирать о себя ноги.
Никогда!
Однажды она сдалась, но больше это не повторится.
Ни-ког-да!
Часть II
Глава 1, о дружбе народов и залетных драконах
– Слава Единому, вы успели! Быстрее, это может случиться с минуты на минуту.
Выйдя из портала, Людвиг коротко кивнул Черному Карлику и последовал за ним каким-то узким коридором, явно предназначенным для слуг. Идущий впереди кавалер Д`Амарьяк явно давно не спал, да и с магическим резервом у него все было крайне плохо. Неудивительно, если он последние несколько дней держал оборону возле умирающего Франциска V, не подпуская к нему ни придворных, ни «любящей» родни.
– Его величество в курсе ваших планов? – тихо спросил Людвиг у горбатой спины, едва видимой в полумраке.
– Его величество вот уже неделю никого не узнает, считает себя новым воплощением Единого и проповедует чаше с бульоном, – в голосе Карлика слышалось искреннее сожаление.
Похоже, слухи не врут. Император – единственный человек в мире, судьба которого Черному Карлику не безразлична.
– Он не будет мешать?
– Он не способен даже ложку сам поднять. Делайте, что должно, монсеньор Бастельеро, и не беспокойтесь – сюда никто не войдет.
Вздохнув, Черный Карлик толкнул низкую дверцу, выглянул и велел кому-то убираться. В покоях императора что-то звякнуло, затопотало, и хлопнула другая дверь.
– Можно приступать, – кавалер Д`Амарьяк зашел сам и придержал дверцу для гостя. Как Людвиг и предполагал, тайный ход изнутри маскировался картиной: его величество на охоте, молодой и прекрасный, как античный бог.
Усохший старик, лежащий на огромной постели, с молодым античным богом не имел ничего общего, да и на живого человека уже не походил. Что ж, пора было поспешить: снять слепок ауры, чтобы анимированный труп хоть как-то походил на живого императора.
– Вам нужен яркий свет? Помощники? Жертвы?
– Нет, – Людвиг даже не усмехнулся, ему было не до того. Душа императора почти отлетела, и требовалось действовать быстро. – Я работаю один. Если что-то понадобится, я скажу.
Людвиг терпеть не мог зрителей, и если бы мог – выгнал бы и Черного Карлика. Но он не настолько доверял свежеобретенным союзникам, чтобы не держать их главу в поле зрения. Мало ли. Потому он, закончив со слепком ауры, дождался последнего вздоха императора – ждать пришлось не более двух минут – и кивнул Д`Амарьяку, чтобы тот помог переложить труп на пустой, застеленный черным сукном стол.
Работа предстояла сложная, требующая полного сосредоточения, но вот как раз с этим у Людвига были некоторые сложности.
Неожиданные сложности.
Скажи ему кто-нибудь вчера, что он, работая с трупом, будет думать о какой-то там женщине, он бы долго смеялся. Но проблема заключалась в том, что женщина была не какой-то там, а его женой. Герцогиней Бастельеро. И она была крайне, просто крайне странной. И его реакции на нее – тоже.
Одно только ее прикосновение к его щеке, покрытой чешуей, чего стоило!..
Проклятье!
Подхватив едва не сорвавшуюся нить силы, Людвиг велел себе подумать о работе, пока его вместе с императорским дворцом не разнесло на молекулы.
Молекулы, лаборатория, микроскоп… зачем ей понадобился микроскоп?! Барготовы подштанники, надо собраться и не думать о ней. Не вспоминать, какая она была горячая и податливая, как она стонала его имя… Никогда не думал, что примирение после ссоры может оказаться настолько сладким! Но эта женщина…
От вставшей перед глазами картины в паху потяжелело, и рука дрогнула. Сплетенная вокруг трупа силовая вязь заискрила, грозясь взорваться.
Проклятье. Кто-то влил на порядок больше энергии, чем было нужно. Кто-то ощущает себя неудовлетворенным подростком, который впервые заглянул даме в декольте.
– Д`Амарьяк, нужна холодная вода. Много.
Ее бы полить на голову, от посторонних мыслей, но сейчас прерваться – и вся работа насмарку.
Черный Карлик без лишних слов принес кувшин и тазик для умывания, и полил на подставленные руки. Не оптимальный способ сбросить излишки энергии, но за неимением лучшего сойдет.
– Только не выливайте это в реку, а то получите стаю хищных рыбьих скелетов. Или что-то похуже.
Людвигу даже думать не хотелось, что заведется в императорской спальне после ритуала. Придется потом еще и чистить. Но за отдельную плату! И на этот раз – в пользу герцога Бастельеро, а не только любимого отечества. Пожалуй, стоит потребовать что-нибудь из драгоценностей франкской короны. Для супруги. Может быть, тогда она встретит его не настолько бешеным взглядом, как провожала. И еще он подарит ей… Взгляд упал на огромный аквариум, стоящий между окон. Рыбки в нем сдохли, анимировались и уже пытались прогрызть стекло. Да, пожалуй, аквариум, только не этот – его придется зачищать. И морские раковины подарит, они так забавно открываются в воде, ей должно понравиться. К тому же, аквариум тяжелый, им дорогая супруга в него не запустит…
Баргот дери эту службу, никакой личной жизни!
Кавалер же Д`Амарьяк, глядя на прозрачную, чистую, но идеально немертвую воду в тазике, думал явно о пользе совсем другой дамы, и Людвиг готов был ставить всю свою лабораторию против битой пробирки, что имя ее – Отчизна.
– И в пробирки это лить не советую, – хмыкнул Людвиг, возвращаясь к работе. – Эффекты непредсказуемы, а главное, сами по себе не проходят.
Следующие несколько часов Людвиг не обращал внимания на Д`Амарьяка, не думал о жене (хотя это давалось ему нелегко), не смотрел в окно и вообще мало присутствовал в этом мире. Он понятия не имел, какой безумный экспериментатор работал с живым императором, но поймал бы сейчас – убил бы. Такой мешанины несовместимых на первый (и на второй тоже) взгляд энергий он в живом человеке не встречал. Создавалось впечатление, что императора сшили из нескольких человек, причем одним из них была молодая женщина… Причем сшили не физически, чужих органов в нем не было, а на уровне энергий. Феномен безумно интересный. Был бы. Если бы Людвигу не пришлось на ходу изобретать новые плетения, чтобы весь этот высоконаучный салат не рассыпался на части и не удрал бегать по дворцу и требовать что-то вроде «Верните мою селезенку-у-у-у!».
Единственным, что в императоре оставалось не подвергшегося экспериментам, так это мозг и сердце. Изношенные донельзя.
Герман, увидев отчет, будет бегать по потолку не хуже бывшего владельца императорской селезенки, только с воплями «дайте мне этого ученого, он будет работать на нас!»
Что ж, пусть ищет, вербует и вообще делает что хочет. А Людвиг, как только закончит с императором, вернется домой. У него дома – жена, между прочим, и он собирается исполнить свою часть договора, а именно сделать ей ребенка. Как можно скорее. А потом еще парочку. Для надежности.
Первый этап работы Людвиг закончил, когда за окном вовсю светило солнце. А первым, что увидел помимо энергетических плетений и Барготом драного – то есть сшитого – трупа, были совершенно бодрые, полные нездорового интереса глаза Черного Карлика.
– Вы что, не… – «не спали», хотел спросить Людвиг, но вовремя понял всю глупость этого вопроса. – Надеюсь, вы не пытались это снимать на камеру. Технику жалко.
Он хмыкнул и потянулся, разминая затекшие плечи. В глаза словно песку насыпали, но Людвиг был доволен. Он совершил еще одно чудо, и пусть никто не поймет, насколько это чудо невероятное, ему все равно. Главное, что он справился. В очередной раз справился со своим проклятием, заставил его служить себе.
– Не пытался, – в тон ему хмыкнул Д`Амарьяк и поднялся с кресла, в котором провел всю ночь. С трудом поднялся. И судя по болезненной гримасе, ему срочно нужен лекарь. – И что теперь? Честно говоря, я ни демона не понял, что вы творили, монсеньор.