Мика Ртуть – Черный вдовец (СИ) (страница 35)
– И где сейчас браслет? Что показывает маячок?
– Лежит на полу возле окна.
– Ты хочешь сказать, – Людвиг вновь напомнил себе, что пора провести профилактику, Рихард начал тупить, – что моя супруга лежит на полу возле окна?
– Нет, герр Людвиг. На полу лежит Собака.
– Э… – многозначительно произнес Людвиг, начиная звереть.
– Вы спросили, надела ли ее светлость Рина следилку, но не спросили на кого, – педантично уточнил дворецкий. – Ее светлость надела следилку на кошку, а сама покинула виллу.
– Как покинула? – рана в плече заледенела и начала пульсировать.
– Через окно своей спальни. Полчаса назад. Ее камеристка утверждает, что после разговора с графом Энн ее светлость была не в себе и, наверное, побежала топиться.
– Топиться? – повторил Людвиг, пребывая в полном замешательстве.
Барготовы подштанники! Что происходит? Мир сошел с ума или с ума сошел сам Людвиг?! Не может быть, чтобы Рина захотела утопиться после разговора с Германом! Та самая Рина, которая своей выдержкой довела до истерики саму принцессу Бастельеро-Хаас! Если только не очередное проклятие… Мать вашу! Она же совершенно беззащитна перед любым проклятием!..
– Какого демона ты не остановил ее? – сейчас Людвиг был как никогда близок к тому, чтобы развоплотить Рихарда к Барготовой матери.
– Вы приказали присматривать и проследить, чтобы ее светлость хорошо питалась. Она позавтракала… вам перечислить меню?
Проклятое умертвие издевалось. Откровенно и неприкрыто. Развоплотить его к демонам собачьим!
– Нет! – гаркнул Людвиг и швырнул раскалившуюся трубку фониля на кровать.
Та зашипела, пустила дымок – и растеклась по смятому одеялу лужицей вонючего эбонита.
Сейчас же, немедленно домой! Найти Рину во что бы то ни стало! Он не допустит, чтобы с ней что-то случилось! Она его жена, в конце концов, и плевать, что за игру затеяли кузен и его верный прихвостень Энн! Людвиг не позволит!..
– Мюллер! Сюртук и мобиль к подъезду, я возвращаюсь в Виен!
– Слушаюсь, герр Людвиг. Передать барону де Флеру, что вы не прибудете?
Людвиг, нервно вышагивающий по ковру, замер.
Выдохнул.
Длинно помянул Баргора, его матушку, короля Астурии, императора Франкии и еще несколько особо отличившихся личностей.
– Нет. Добудьте новый фониль и свяжите меня с Германом. Я в душ.
– Слушаюсь! – Мюллер щелкнул каблуками, развернулся и умчался.
А Людвиг, обещая себе убить демонова интригана, если он не разыщет фрау Рину, отправился в душ. У него оставалось пять минут, чтобы привести в порядок энергетику и мозги. Иначе демонами драное умертвие на франкском троне натворит таких дел, что мало никому не покажется.
Баргот люби эту всю политику!
Глава 2, о пользе научного прогресса
Ринке потребовалось четверть часа, душ, три чашки мятного чая и шесть новых платьев, чтобы немного успокоиться и понять: разговаривать с госбезопасностью все равно придется, будь она хоть сто раз герцогиня. А на примерке седьмого платья – того самого, немыслимо прекрасного и блестящего – до нее дошло, что здешняя ГБ сильно отличается от ГБ привычной и родной. Хотя бы тем, что здесь не было холодной войны, кинематографа и интернета. Здесь даже застежку-молнию еще не изобрели! А значит, у нее есть шанс… шанс на что именно, она пока не слишком хорошо понимала, но твердо знала: поддаваться – нельзя. А выдавать все свои секреты – тем более. Впрочем, у нее было, чем временно откупиться. То есть она очень надеялась, что было. В сумке, которую она прихватила с собой из родного мира, лежали планшет, смартфон, тетради с конспектами и три библиотечных учебника. Спасибо за них Петюне, он каждое утро с неизменным занудством ей напоминал: книги надо носить с собой, учеба – это серьезно. Вот книги, как самое ценное и доступное, она пока придержит, планшет с залитыми в память материалами тоже, а смартфон можно и отдать, симкарту только вынуть, может еще пригодится. Все равно здесь от телефона толку – ноль без палочки. С местными технологиями его будут двадцать лет изучать и ничего не поймут.
Главное, чтобы сумка нашлась. В последний раз Ринка ее видела, когда садилась в мобиль. Вряд ли кто-то ее выкинул, и вряд ли Людвиг о ней вспомнил и уже отдал своему начальству.
Думать о Людвиге было неприятно до рези в глазах, поэтому Ринка запретила себе вспоминать. Завтра, все завтра!
– Все, снимаем, – Ринка не позволила Магде даже до конца застегнуть пуговки на спине.
– Но как же… – рыжая откровенно не понимала, почему хозяйка не хочет появиться перед гостем в таком красивом платье.
– Так же. Слишком много чести. Давай-ка то лиловое с вышивкой по подолу. И кружевную шаль.
Еще пять минут потребовалось, чтобы надеть строгое, идеально аристократическое платье, сделать простой узел на затылке…
– Нет, никаких локонов, Магда. И фероньерку не надо. Шпильки с аметистами, и достаточно.
– Может быть, перчатки? Кружевные! – в глазах Магды светился искренний восторг, но сейчас Ринка не собиралась потакать щеночку и портить образ бальными перчатками. А Магде придется учиться различать стили и вообще надо как-то привить ей вкус, что ли.
Завершив образ скромным веером, просто чтоб было чем занять руки (или треснуть особо наглую госбезопасность по совершенной арийской физиономии), Ринка велела Магде найти и принести ее сумку, а потом пригласить графа Энн, мать его Ктулху, в будуар.
По счастью, сумку вынули из мобиля, но так как не знали, куда девать – так и оставили в гараже до хозяйских указаний. Там ее Магда и нашла. Достав учебники с планшетом, вынув симкарту и положив ее в кошелек, Ринка спрятала все в нижний ящик комода, а сумку вручила Магде:
– Принесешь, когда я тебя позову. И упаси тебя Единый хоть кому-то обмолвиться, что там было что-то еще. Ты меня поняла?
Магда закивала так, что косы запрыгали по плечам, рискуя оторваться.
– Даже святой инквизиции не скажу, вот вам круг!
Погладив Магду по голове, Ринка решила потом непременно разузнать насчет инквизиции, тем более – святой. В мире, где маги служат в госбезопасности, святая инквизиция по-европейски выглядит весьма странно. Значит, это что-то другое. И лучше с этим другим дел не иметь и на глаза ему не попадаться. Но – знать в лицо!
А пока, сжав подрагивающими пальцами веер, она нацепила на лицо самую высокомерную улыбку из своего репертуара и вышла из спальни в будуар.
– Ваша светлость, – граф Энн встал ей навстречу и галантно приложился к ручке.
Еще одну разницу между местной ГБ и родной, российской, Рина тоже оценила по достоинству: черта с два бы какой-нибудь генерал ФСБ, вызвав ее на допрос, ручки целовал. Пусть суть от этого не меняется, но так – намного приятнее.
– Я вас слушаю, – холодно кивнула Ринка, устраиваясь в кресле.
Граф Энн уселся напротив (их с Ринкой разделял низкий столик), открыто и чуть виновато улыбнулся… Если бы он не был генералом безопасности и если бы не вломился в кабинет к Людвигу полчаса назад, Ринка бы растаяла. Точно бы растаяла. Или хотя бы смутилась. Умел он улыбаться так, что женское сердечко бьется чаще. Но Ринка и не таких артистов видала, к тому же – она была чертовски зла. Поэтому лишь слегка повела бровью, мол, ближе к делу.
– Не сердитесь, прелестная фрау Рина, – он развел руками, открытыми ладонями вверх, и отзеркалил Ринкину позу. Не в точности, но очень близко.
Ага. Основы нейролингвистического программирования здешние артисты знают и используют. Ну-ну.
– Даже и не думаю. Так о чем вы хотели поговорить, герр Герман?
– Разумеется, о вас, – он по-прежнему был открыт и очарователен. – Мне чрезвычайно интересно, как вы к нам попали и откуда.
– Разве мой дорогой супруг вам не доложил?
– Этого мало. Мне нужны подробности. И, прошу вас, фрау Рина, давайте не будем усложнять дело недомолвками. Вы можете быть очень полезны Астурии, а я – вам.
– Не будем усложнять, вы правы. Разумеется, я расскажу все, что знаю, но вы тоже поделитесь со мной информацией. Не государственными тайнами, – Ринка мягко подстроилась под его тон, даже подняла открытую ладонь: чуть иначе, чтобы выглядело естественно. И тон, разумеется, сменила на «теплый и дружеский». – Меня интересует возможность вернуться домой.
– Нас тоже интересует такая возможность. У нас с вами общие интересы, фрау Рина.
М-да. Похоже, они оба способны ходить вокруг да около часами, делая «ку» и звеня колокольчиками, как в жмурках.
– Даже не сомневаюсь. И поэтому, граф…
– Просто Герман, – его спокойствию позавидовал бы сам далай-лама.
– Герман, я хочу вам кое-что показать. В порядке демонстрации дружеских намерений. – Ринка позвонила в колокольчик, взяв его со столика, и велела тут же явившейся Магде: – Принеси сумку.
Та сделала книксен, умчалась и вернулась через несколько секунд.
– Прошу, мадам, – подала сумку двумя руками, словно шкатулку с драгоценностями.
Поблагодарив и отпустив Магду кивком, Ринка поставила сумку на стол, раскрыла замок-молнию и предложила Герману:
– Можете изучать. Прошу только сохранить мой паспорт, я не теряю надежды еще им воспользоваться. И не беспокойтесь, бомбы или сибирской язвы я с собой не принесла.
– Сибирской язвы? – Герман слегка поднял бровь, выражая заинтересованность.