Михей Абевега – Ярлинги поневоле (страница 42)

Гоблин приблизился еще немного, и этот странный, живой он что ли, сгусток мрака, словно наконец почуяв парня, взорвался вдруг целой бурей перемешавшихся в невероятный клубок эмоций, так напугав Ярика, что того мгновенно вытряхнуло из состояния сатэ и даже повалило на землю.

— Что там у тебя!? — крикнул он гоблину, через пару секунд вынырнувшему из плотных зарослей на поляну.

— Да вот, крола добыл. Смотри, какой жирный!

— Нет! — поднявшись на ноги, негодующе отмахнулся Ярик. — Не это! В мешке что!?

— О-о-о! Почувствовал!? Смог!? Молодец! — зелёный бросил добычу на траву у ног парня, а затем, сняв с плеча свой дорожный мешок, развязал его горловину: — Ну, на, смотри.

Мальчишка во все глаза выставился на руку Генордалтриса, шерудящую в мешке. Сердце его при этом колотилось так, словно от того, что кобл сейчас выудит на свет, зависят и жизнь, и дальнейшая судьба парня.

— Во-о-от, держи, — гоблин наконец вытащил продолговатый предмет, завёрнутый в тряпицу и протянул Яромиру.

Тот чуть ли не дрожащими от волнения руками выхватил свёрток, суетливо начал его разворачивать.

— Карук! — облегчённо выдохнул он.

Тряпка полетела в траву, а правая ладонь крепко ухватила холодную рукоять черного кинжала.

— Я уж думал, что потерял его, — повернулся он к коблу. — Откуда он у тебя?

— Дак, подобрал, пока ты в отключке валялся, — тот наклонился и подобрал тряпицу, отброшенную юношей. — Не след вещами-то разбрасываться. А такими, как эта, тем более.

— Вот спасибо! — Ярик радостно разглядывал клинок, словно любимую игрушку, где-то давно потерянную, а потом случайно извлечённую родителями из-за какого-нибудь шкафа. — А чего сразу не отдал?

— Вот того и не отдал, — ворчливо проскрипел Генордалтрис, убирая совершенно никчёмный на взгляд юноши кусок материи обратно в мешок и завязывая его. — Хотел посмотреть, насколько вы с ним привязались и чувствуете друг друга. Теперь вижу.

— Что видишь? — Яромир налюбовался Каруком и задумался, куда б его засунуть, потому как испорченную куртку он не надевал, запихнув по настоянию кобла в свой изрядно уже опустошённый вещмешок и щеголяя теперь лишь в джинсах да в последней запасной рубахе.

Карманы штанов — точно не вариант. Вылетит, и не заметишь. Так что, выбор не велик, пришлось засунуть за голенище сапога. И не потеряется, и не на виду, и вытащить не особо сложно. Только не очень удобно, конечно, с непривычки. Упирается там чем-то и на ногу давит. Ну, да не смертельно.

— Вижу, что привязались, — буркнул кобл, наблюдавший за манипуляциями парня. — Всё? Нарадовался? Теперь вынимай его обратно, клади на пару шагов от себя, а сам усаживайся и лови сатэ. Будешь учиться ножиком своим управлять. А я, пока не стемнело, ужин приготовлю да куртку твою починить попробую. Мешок то твой всё равно почти пустой, а кожа на него знатная пущена. Отличную заплату соорудить можно.

— Угу, — кивнул парень, пропуская слова о куртке мимо ушей, потому как заинтересовал его совсем другой вопрос. — А чего учиться то? Я и так им управлять умею. Вон, этому Дарт Вейдеру как касты сбивал.

— Не знаю, что ты ему там сбивал, но ты лучше со мной не спорь. Ты и малой толики об этом клинке не ведаешь, а туда же — умею я. Садись давай, умельщик! — рыкнул зелёный и встал напротив Ярика подбоченившись: — Садись, садись. Времени мало осталось, а у меня дел невпроворот.

Юноша вздохнул и покорно уселся на траву.

— А ты сам-то откуда про Карук так много знаешь? — глянул он на кобла, занимая положенную позу.

— Дак, а как же мне не знать, если эти кинжалы величайшими шаманами моего народа в стародавние времена изготовлены, — гоблин примостился на траве неподалёку от мальчишки и принялся разделывать крола.

— Да ты что?! — удивился Ярик и скривился при виде того, как зелёный вспарывает шкуру животного.

— Угу, — самодовольно кивнул кобл, увлечённо орудуя своим кинжалом. — Давно это было. Конечно они не сами кинжалы сделали, а только привязали к ним Духов Хаоса. А клинки выковали из черного золота Древние, которым тогда служил мой народ...

— Точно! — хлопнул Ярик ладонью себя по лбу, отчего прерванный на полуслове гоблин вздрогнул и удилённо на него уставился. — А я-то понять не мог, чего мне в этом мире не хватало всё время! Точно-точно, древних! Волшебство есть, боги, эльфы, гоблины всякие. А древних нет. Фух! Теперь я спокоен!

Ярик дурашливо вытер со лба несуществующий пот и кивнул притихшему коблу:

— Извини, перебил. Что там древние? Это вообще кто такие были? И куда делись?

— Древние, — зелёный вернулся к своему занятию, — они раньше всех появились в этом мире. И когда создатели перестали особенно за ним, за миром, следить, стали, практически, им управлять. Мой народ и орки стали союзниками и вассалами Древних. А эти мелкие выродки коблитты — слугами. И служили им долгие века. Только альвы противились власти Древних и не пускали их к себе на континент. А потом появились человеки. Много. Пришли из другого мира и притащили с собой своих магов. Вот, я скажу тебе, и бойня тогда началась, у-у-у...

Генордалтрис, словно чулок, содрал к крола шкуру и отложил её в сторонку, занявшись потрошением тушки. Мальчишка же сидел, примолкнув и внимательно слушая зелёного кулинара.

— Древние были сильны, но человеков было очень много. Намного больше, чем Древних. Для нас, чтоб мы могли помочь им, они и выковали чёрные клинки, а наши великие шаманы смогли привязать к этим клинкам духов разрушения. С помощью которых лучшие из наших воинов и стали уничтожать магов по одному, разрушая их заклятия и лишая сил, — Генордалтрис на секунду замолчал, словно задумавшись о чём-то, а затем продолжил. — Как видишь, победить мы не смогли. Остатки народа Древних, чтоб не быть уничтоженными совсем, нашли способ, открыв проход, уйти из этого мира. Правда, обещая вернуться и отомстить. Но нас с собой не взяли. Не взяли и коблиттов, за что те прокляли своих хозяев, да и нас заодно. Сам наш народ еле выжил. Очень обиделись на нас человеки. За то, что многих их самых сильных магов смогли уничтожить наши воины. Теперь-то маги куда слабее, чем раньше. Многое из знаний забыто или утеряно. Вот и проходы меду мирами открывать разучились. И то, что попали вы сюда с сестрой — чудо великое и знак свыше.

— Ой, вот только давай без знаков и предсказаний всяких! — досадливо махнул укой Ярик. — А то одному предсказали чушь какую-то, так он на нас охоту объявил. Вот, расхлёбываем теперь. А ты умеешь Каруком управлять?

— Нет, — покачал головой гоблин, не отвлекаясь от крола. — Для этого связь с ним нужна. У тебя она есть, у меня нет. Но я знаю, чему тебе учиться надо, и могу помочь. Всё, готово! Пора костёр разводить. Я за дровами быстренько, а ты лови сатэ, а потом попробуй, пообщайся с духом Карука. Твоя задача — заставить его покидать вместилище. Хотя бы ненадолго и недалеко.

— Это из кинжала что ли вылезти? — удивился Ярик. — А так можно было?

— Можно. Только вы, человеки, даже и не знаете об этом. Всего-то и научились, что дырявить ими друг друга да заклятья разрушать. А почувствовать и познать дух клинка — не в силах.

Кобл насадил выпотрошенную тушку на импровизированный вертел из очищенной от коры палки, водрузил все это хозяйство на воткнутые в землю рогульки и, поднявшись на ноги, поковылял к краю поляны.

— А этот твой кукуруш? Не надо еще жевать? — окликнул зелёного парень.

— Нет, — махнул тот рукой, оглянувшись, — хватит и того, что я уже дал.

— Ну и слава богу, — вздохнул Ярик облегчённо, глядя на исчезающего в зарослях гоблина, — второй раз в меня бы эта гадость не полезла.

Он выудил из-за голенища клинок, наклонившись и потянувшись вперед, воткнул его в землю и, выпрямившись, положил руки на колени.

— Я узнал, что у меня, — начал он, вздохнув и прикрывая глаза, — есть огромная семья...

На этот раз стишок пришлось повторять не так уж и долго. Наверное, и десятка «колосков» не набралось перед тем, как накатившее лёгкое головокружение принесло за собой новую волну просочившихся в голову ярких красок, шумов и эмоций.

Правда на этот раз, ожидавший подобного эффекта, юноша воспринял приход сатэ совершенно без страха, но с огромным любопытством.

Даже не оглядываясь по сторонам, он сосредоточил все внимание на кинжале, торчащем из травы почти в метре перед ним. И на клубке мрака, угнездившемся посередине клинка. Сейчас Ярик мог спокойно его разглядеть.

Размером чуть меньше кулака. Чем-то напоминает морского ежа. Только торчат из него в разные стороны не иглы, а какие-то тонкие и гибкие, постоянно двигающиеся, изгибающиеся и переплетающиеся то ли усики, то ли щупальца. Больше ни с чем, вроде, и не сравнишь. Откуда-то пришло понимание того, что именно с их помощью Дух Хаоса чувствует окружающий его мир. Они для него и нос, и глаза, и всё остальное.

Захотелось потрогать это сияющее непроглядной темнотой чудо. Юноша поднял и протянул к нему руку. Теперь его с клубком разделяло сантиметров двадцать. Тот, словно обрадовавшись, запульсировал сильнее, потянувшись какой-то частью усиков в сторону руки.

Страха не было. Ярик знал, что Дух ничего полохого ему не сделает. Он наклонился вперёд и коснулся клубка. Несколько счастливо извивающихся усиков тут же немного удлинились и обвились вокруг пальцев. Никакого прикосновения не почувствовалось. Но по руке к плечу побежали приятные мурашки.