Михей Абевега – Сыскарь (страница 16)

Что ж, резонно. Но всё же я намеревался ещё обсудить этот вопрос с князем. Мало ли что, ситуации разными бывают. Вдруг кому не понравиться моя дознавательская деятельность. Куда-то же пропал предыдущий медиум. А вдруг не просто сбежал, забив на службу?

— Ваше высокородие, — гоблин кинул хмурый взгляд на княгиню, слегка поклонился и обернулся ко мне, — сударь, не смею вас больше задерживать. Комната оружейника дальше по коридору и налево. Касса в противоположном крыле здания.

— Так, так, так, — забрав у меня одну из выданных гоблином бумажек, почесал небритый подбородок оружейник, когда я заявился к нему с княгиней под ручку,— что тут у нас? Господин Штольц? Не родственник барону нашему? Ах, нет, вижу, вы медиум! Из иномирцев, значит! Давно у нас?

— Второй день как, — пожал я плечами. Совершенно не обращая внимания на девушку, оружейник взирал на меня с нескрываемым любопытством. Хотя и я ничуть не уступал ему, вовсю разглядывая этого интересного человека.

Больше всего он напоминал мне какого-нибудь сумасшедшего профессора из современных фильмов. Пожилой, судя по седоватой щетине на морщинистом лице. Голова обрита налысо, видимо, для того, чтобы удобнее было таскать странное приспособление — кожаный полушлем с присобаченными к нему спереди сложносоставными очками, изобилующими всяческими выдвижными сменными окулярами. Тут тебе и увеличительные линзы, как у часовщика какого-нибудь, и просто разноцветные стёклышки, непонятно для чего использующиеся. Сейчас левый глаз оружейника прятался за почти непрозрачное тёмное стекло, а правый, сильно увеличенный, пялился на меня, не моргая и демонстрируя блекло-серую радужку.

Но на мысли о безумном профессоре наталкивал меня не столько вид самого оружейника, сколько царящий в большом служебном помещении классический бардак, обычно гордо именуемый теми, кто его разводит, творческим беспорядком. Несколько рабочих столов были напрочь заставлены очень странным и непонятным оборудованием, а также завалены всевозможными деталями, инструментами, книгами и тетрадями. И наверняка, если кто-нибудь рискнёт и попробует навести в помещении порядок, будет, как минимум, проклят, а как максимум, безжалостно застрелен его хозяином.

— Очень интересно, — рассеяно шарясь по карманам мятого серого рабочего халата, оружейник улыбнулся и кивнул, от чего одна из выдвинутых линз немного съехала вниз, чуть не перекрыв единственно видимый глаз. — Меня зовут Вениамин Архипович Рогов. Между прочим, мастер-оружейник высшей категории, — с гордым видом поправил, приподняв, линзу Вениамин Архипович. — Если что, обращайтесь смело, чем смогу — помогу. Но и вы, любезный, уж не откажите в милости, всенепременно заходите ко мне поболтать. Расскажете о своём мире. В техотдел министерства развития вас ещё, конечно, вызовут на предмет потенциальных инноваций, но вы и мне что-нибудь поведайте. Глядишь, и внедрим у себя, приспособим к чему-нибудь.

— Конечно, — кивнул я. Полезный товарищ этот Вениамин Архипович. С таким связь наладить нужно обязательно. Пригодится, как пить дать.

Почему выдачей удостоверения занимался оружейник, для меня так и осталось загадкой. Похоже, он тут выполнял роль не только мастера-оружейника, но и завхоза, распоряжающегося вообще всем, что относилось к службе. Потому как, кроме мастерской, находились в его ведении и бывшие тут же складские помещения.

Вместе с гербовой бляхой, заменяющей служебные корочки, получил я от Рогова синий форменный сюртук с погонами и такого же цвета жилет, оказавшийся неожиданно тяжёлым.

Выяснившаяся причина тому одновременно меня и порадовала, и встревожила: под шёлковой подкладкой легко прощупывалась вшитая в жилет тонкая кольчуга. Что, с одной стороны, означало заботу Управления о сохранности моей тушки, а с другой стороны, имевшуюся возможность совершения попыток подстрелить нового Помощника Коронного Дознатчика.

И после этого они станут мне говорить о ненадобности приобретения оружия? Макаров — штука хорошая, но боезапас его был весьма ограничен. Нет, я надеялся, что мне не придётся расстрелять все обоймы за один-два раза. Я ж не на войну отправлялся. Но, если смотреть в будущее, лучше расходовать то, что легко пополнить.

Нет, однозначно, насяду на князя, пусть выделяет мне что-нибудь убойное.

Сюртук я примерил. Тот оказался точно в пору. Глаз — алмаз у мастера-оружейника. Даже княгиня кивнула одобрительно, хотя всё это время стояла с кислой миной, видимо, недовольная тем, что Рогов словно и не замечал её присутствия.

— Что же, с мундиром разобрались. Сидит неплохо, — высказала она своё весомое мнение, — теперь пора озаботиться остальными предметами гардероба. Не будете же вы всё время ходить в форме, как простой служака.

Развернувшись, она выскользнула из дверей оружейки-склада, и мне не оставалось ничего другого, кроме как, тепло попрощавшись с Вениамином Архиповичем, ринуться её догонять.

Поход по магазинам, после посещения кассы и получения подъёмных, занял практически весь остаток дня. И вовсе не по моей вине.

Со своей одеждой я долго не возился. Выбрал несколько очень приятных наощупь сорочек, серый немаркий удлинённый сюртук строгого покроя, ещё один похожий, но чуть покороче, жилетку и несколько пар штанов. С этими штанами только заминка и вышла небольшая. Длинных брюк я не нашёл. Похоже, их и не имелось вовсе, от слова совсем. Только бриджи разной длины и ширины. Были даже такие, что по форме галифе напоминали. Но я выкаблучиваться не стал, взял простые прямые, немного зауженные, сантиметров на десять перекрывающие колени.

Из-за этой дурацкой местной моды пришлось ещё и на высокие сапоги раскошеливаться — не хотелось, словно ребёнок-передоросль, щеголять в белых гольфах и смешных башмаках с крупными пряжками. Правда, пройдясь немного в сапогах, понял, что обзаводиться какими-то туфлями и гольфами всё равно придётся, как бы смешно это не выглядело. По жаре в сапогах, хоть те и довольно лёгкие, сильно не пошастаешь.

Обзавёлся шляпой-котелком. Прикольно он на мне смотрелся. Не хватало только теперь какой-нибудь выпендронистой бородки и бакенбардов. Может, отрастить?

Набрал ещё бельишка себе сменного. Вот где не мешало бы прогрессорство применить. Никаких тебе плавок, боксеров или даже семейников. Одни незатейливые короткие подштанники с тесёмочными завязками вместо резинки.

Но со всем этим хозяйством я быстро управился. В отличие от княжны, основательно прошерудившей, похоже, все салоны-магазины поблизости. Пока я её ждал, сидя в драндулете, бедный Эмиль задолбался бегать туда-сюда, принимая от часто прибегающих посыльных упакованные покупки и распихивая все новоприобретения по багажному отделению.

В результате всё барахло в багажник один чёрт не вошло, и ехать домой, причём уже чуть ли не потемну, мне пришлось, держа несколько коробок и свёртков у себя на коленях. Не знаю, как Эмиля, меня это жутко бесило. Будь я дома, в своём мире, давно бы свалил прочь, а не полировал бы задницей сиденье машины. Другое дело, что здесь мне и спешить, в общем-то, особо некуда было. Но всё равно, мог бы более плодотворно провести эти бездарно просиженные часы.

А вот княгиня просто сияла радостью. И настолько обворожительно улыбалась, премило со мной беседуя практически ни о чём, что вскоре всё моё раздражение сошло на нет. К дому Коронного дознатчика я подъезжал в довольно уже благостном расположении духа.

Сам князь, как выяснилось, домой ещё не вернулся. Не появился он и к ужину. Его жену это хоть и напрягало, но она старалась не подавать вида, всё оставшееся после трапезы время развлекая меня новостями из жизни местного высшего общества. Имена знатных особ, естественно, были мне незнакомы, потому я и слушал девушку в пол уха, смакуя густое полусладкое вино, скромно улыбаясь да делая вид, что мне жутко интересны все эти истории, больше похожие на досужие сплетни.

Мысли же мои витали совсем в другом месте. Так получилось, что с самого моего здесь появления как-то осмыслить произошедший скачок из одного мира в другой и порефлексировать по этому поводу у меня даже не было возможности. Всё время я был чем-то или кем-то занят. То перестрелка, то спасение раненного, то пьянка, то кувыркание с орчанкой. А затем путешествие в город, расследование ЧП, общение с мертвяками и всё остальное. И вот только теперь я как-то смог прочувствовать всю неординарность случившегося и начал переживать за оставленных в неизвестности родных и близких. Что называется, накатило и прибило. Вино, что ли, так подействовало. Мне даже в комнату свою не хотелось идти, когда княгиня соизволила свернуть светскую беседу и отправиться ко сну, так и не дождавшись возвращения князя. Но не сидеть же одному в обеденном зале, наблюдая за прислугой, явившейся убирать после ужина.

Оказывается, кроме старого Флипке с молодой эльфийкой, были в доме и ещё слуги. Две женщины в возрасте. Одна худая, как палка, другая, напротив, излишне тучная. Обе молчаливые и не слишком приветливые. Молча поклонились и так же молча занялись наведением порядка. Чтоб им не мешать, я и направился к себе, надеясь крепким сном перебить навалившуюся хандру.

Вот только зря надеялся. Сон и не подумал приходить. Я долго ворочался с боку на бок, отчаянно зажмуривая глаза, укрываясь одеялом с головой и стараясь не думать о переживаниях близких мне людей. Это с виду я сволочь ещё та, бесчувственная и равнодушная. На самом деле, очень часто вся моя пофигистическая бравада — всего лишь защитная реакция на валящиеся со всех сторон неприятности. Вполне, кстати, действенная.