Михей Абевега – Сыскарь (страница 15)

— Это как же? — кинула на меня взгляд из-под нахмуренных бровей княгиня.

— Вы ведь знаете, что мы выезжали на происшествие. А благодаря моим новым способностям, удалось выяснить, что в преступлении замешан какой-то эльф с порванным ухом. Вот князь и отправился выяснять что-то с этим связанное.

Одновременно с последними произнесёнными мной словами в зале появился дворецкий с большой и сильно парящей супницей в руках. Запах по помещению пошёл такой, что мне сразу стало наплевать и на князя с его неотложными делами, и на княгиню с её вздорными капризами.

Глава 8

Убирать опустошённые блюда со стола заявилась на помощь вредному старикану прехорошенькая служаночка в чёрном платье и белом передничке. Стройная, изящная, с тонкой талией, пышной грудью и ещё более пышной огненно-рыжей шевелюрой. Накрахмаленный чепчик смотрелся на голове этой очаровательной особы маленькой короной. И всё бы ничего, тем более и к рыженьким я всегда неровно дышал, но зеленоватый цвет кожи девицы заставлял подозревать, что под копной курчавых волос прячутся развесистые лопухи эльфийских ушей.

— Я вызвала Эмиля, — отвлекая от разглядывания служанки, заговорщицким тоном поведала мне княгиня, неспешно потягивающая вино из высокого бокала, — он отвезёт нас в Управление. Там вам быстренько оформят документы, и мы прокатимся до торговых рядов. Не мешало бы вас приодеть.

— Стоит ли, ваше высокородие? — вытаращил я глаза. — Мне будет не по себе от того, что вы потратите на меня своё драгоценное время. Да и необходимой суммой для покупок я пока не располагаю.

— Ну что вы такое говорите, — отставив свой бокал в сторону, княгиня умильно всплеснула ручками. — Во-первых, вы можете обращаться ко мне «сударыня», а не «ваше высокородие». Я ведь с первого взгляда поняла, что вы не из подлого сословия, хотя и не признаётесь в этом почему-то. Но вас выдают ваши манеры. То, как вы приветствовали нас при знакомстве, и даже то, как ведёте себя за обедом. И не пытайтесь отнекиваться, — она предостерегающе приподняла руку. — Даже то, как вы смотрите на меня, выдаёт в вас человека благородного происхождения.

Это как же я на неё смотрю? Да и не собирался с ней спорить. Не втирать же ей про демократию и равенство у нас в стране (хотя какая уж демократия — там от автократии до тоталитаризма полтора шага). Опять-таки, зачем барышню зря огорчать? Пусть хоть принцем датским меня считает

— К тому же, — княгиня вновь подхватила бокал, отсалютовала мне им и сделала мелкий глоточек, — фамилия ваша говорит сама за себя. Баронский род Штольцев всегда был на слуху и на хорошем счету у правителей, славясь доблестью и преданностью. И ваше родство, пусть и поливариативное, будет неплохим подспорьем в продвижении по службе.

Ну вот, дамочка сама подвела базу под свои домыслы. Мне теперь даже врать не нужно. Отличная теория — это поливариативное родство.

— Во-вторых, — развела княгиня руками, — я и сама хотела посетить кое-какие салоны. А в-третьих, вам наверняка выдадут подъёмное жалование. Сможете подобрать одежду в полном соответствии вашему статусу. А то вы, — она нахмурила свои изящные бровки, — словно с общественных работ вернулись. К тому же, если отправитесь в Управление без меня, проторчите там весь остаток дня. Эти бумагомараки любят разводить волокиту на каждом шагу и по каждому поводу.

Ну это для меня не ново. У нас ведь тоже правят миром деньги, но делами заправляют махровые бюрократы. Похоже, стоило согласиться с предложением девушки. И ей мелочь, и мне приятно. Или наоборот?

В общем, я согласился и пошёл помогать Эмилю выкатывать мой автомобиль на улицу, чтобы освободить выезд княжеской механической повозке. В принципе, особо мог бы и не напрягаться — этот дюжий молодчик вполне управился сам. А я только повеселил парня, когда, пыхтел и упирался в капот, стараясь сдвинуть машину с места. В результате моя помощь ограничилась кручением руля и подбадриванием механика, в одиночку вытолкавшему машину во двор, а потом затолкавшему её обратно в гараж.

Поездка на механической колеснице в намного лучшую сторону отличалась от путешествия на княжеском пароходе. Ни дыма тебе, ни копоти. И шумит не так. А скорость не сказать, чтоб меньше была. Даже не знаю, чем красавице княжне так паровой монстр приглянулся. Ну подумаешь, разок пришлось остановиться, чтоб Эмиль завод подкрутил.

Коронное Управление Сыска находилось в шести или семи кварталах от дома князя Снежина, в солидном четырёхэтажном здании из красного гранита с просторным двором за высоким каменным забором. Заехать внутрь через массивные железные ворота, украшенные фигурной ковкой, нам не дали. Пришлось проходить через узкую проходную поблизости. Да и то, если бы не гордо рассекающая впереди княгиня, охранники-орки меня, скорее всего, даже не пропустили бы, оставив торчать перед воротами вплоть до особого распоряжения. И неизвестно, сколько бы я там околачивался, дожидаясь посыльного. Не зря я на компанию княжны согласился, ой, не зря.

Сыскари, оказывается, занимали строение не целиком и размещались лишь в его левом крыле на первых двух этажах. Благоухая на всё здание ароматным парфюмом, стройная девушка двигалась передо мной по коридорам Управления с целеустремлённостью атомного ледокола, легко торящего путь в замёрзшем океане. Вроде ничего не предпринимая, но заставляя встречающийся народ спешно расступаться и освобождать дорогу.

Странно, что в выходной день тут толкалось столько людей. Или в таких заведениях работают без выходных?

Нескольких минут не прошло, как мы оказались в помещении канцелярии. Дверь княгиня, конечно, не с ноги открыла, но постучаться предварительно даже не подумала. Вошла, как к себе в гардеробную.

— Френкель, — не здороваясь, по-деловому обратилась она к мелкому длинноносому и длинноухому существу, одетому в форменный сюртук с блестящими металлическими пуговицами и расшитыми золотом погонами. Существо это, сидя за огромным столом, что-то сосредоточенно строчило в большой тетради, — князь должен был отправить распоряжение о зачислении этого господина в штат управления.

Существо недовольно оторвалось от своей писанины и, подслеповато щурясь, уставилось на мою спутницу. По сероватой коже лица загуляли, быстро образовываясь и как-то хаотично изменяясь, глубокие мимические складки-морщинки, совершенно неясно что выражающие, но вскоре всё же сформировавшиеся в некое подобие улыбки:

— А, Ваше Высокородие. И вам не хворать. Распоряжение, говорите? — гоблин, а я был уверен, что больше никем иным это существо являться не может, широким жестом указал на свой стол, нехило так заваленный кипами бумаг. — Возможно, где-то оно и есть. Можете оставить господина, — он сурово покосился на меня, — посидеть в коридорчике. Я закончу с отчётом и поищу распоряжение. А вы, княгиня, можете не утомлять себя ожиданием и спокойно отправляться по своим дальнейшим, несомненно, очень важным, делам.

— Видишь ли, голубчик, — нахмурившись, девушка двинулась к столу, всем своим видом показывая твёрдое намерение добиться желаемого, — господин Штольц является неотъемлемой частью моих дальнейших «несомненно важных дел» и планов. А посему изволь ответить на вопрос. Распоряжение поступало?

— Да, Ваше Высокородие, поступало, — гоблин задрал подбородок, уставившись на возвышавшуюся перед ним грозной статуей княгиню. Немного нервно поправил узел галстука, стягивающего ворот сорочки, после чего обеими руками ухватил себя за лацканы сюртука и упрямо выпятил челюсть: — Однако порядок дел, введённый вашим же супругом, подразумевает...

— Френкель, я в курсе, что оно подразумевает. Но я не собираюсь торчать здесь, пока ты не соблаговолишь заняться господином Штольцем. Не стоит портить со мной отношения и пренебрегать расположением князя. А оно несомненно исчезнет, если ты будешь тянуть время. Выдай этому господину служебное удостоверение и всё, что с этим полагается, а заполнить бумаги сможете после.

— Когда после? — удивился гоблин.

— После. Когда у барона будет на это время, — заявила, как отрезала, девушка.

Ввязываться в эту оживлённую дискуссию я не собирался. Судя по всему, мои дальнейшие отношения с этим канцелярским крысюком и так окажутся недурно подпорченными из-за вмешательства княгини. Незачем усугублять и портить их ещё больше. Так что стоял, тупо улыбаясь, слушал с отстранённым видом препирательства не на шутку зарубившейся парочки: настойчивые волеизъявления упёртой княгини и лепет, чем дальше, тем больше напоминающий оправдания, еле отбивающегося от девицы гоблина.

— И не забудьте про подъёмные! — в конце концов сурово добила княгиня печально насупившегося Френкеля.

— Хорошо, хорошо, — устало заверил её тот, кивая и кисло морщась. Черканул что-то на одном листочке, затем на другом, протянул их оба мне: — Зайдёте к оружейнику, получите знак дознатчика. Затем в кассу за жалованием.

— А оружие? — взяв бумаги, поинтересовался я и попытался прочитать, что там накалякал гоблин. Бесполезно. Несмотря на явно каллиграфический почерк, разобрать писанину было невозможно. Письменность, похоже, сильно отличалась от привычной.

— Какое оружие? — вытаращился на меня гоблин. — Вы же не сыскарь-оперативник, а помощник дознатчика. Медиум. Вам от трупов отстреливаться не нужно. А в расследования соваться не положено.