Михей Абевега – Муайто (страница 22)

Что ж, наверняка, недомерки в ближайшее время не оставят завал без охраны. Назад пробраться можно даже и не пытаться. Хочешь, не хочешь, всё едино, придётся отсюда уходить. И лучше бы с этим делом не затягивать. Живот уже вновь подводило от голода, и найти хоть какую-нибудь еду ой как не помешало бы.

Чем дальше Муайто уходил от завала, тем просторнее становился коридор. Вскоре ширина его стала такой, что раскинь орк руки в стороны, и то не достал бы до стен. Да и до потолка чтобы дотянуться, нужно было хорошенько подпрыгнуть.

Странный мох, или кто он там, попадался и здесь. Причём даже в гораздо большем количестве. За спиной сторожко крадущегося вперёд охотника оставалось на стенах множество слабо светящихся пятен — нашлёпки разросшегося мха, вобравшие в себя свет факела, теперь, плавно затухая, постепенно исчезали в кромешном мраке. Почему-то казалось, что мрак этот здесь, даже несмотря на мох, намного непрогляднее, чем где бы то ни было. Неровное пламя факела словно и не способно было пробиться сквозь густую завесу темноты, освещая лишь совсем небольшое пространство вокруг Муайто.

Тревожные подозрения, пусть пока ничем и не подтверждаемые, никуда не исчезали. То ли из-за них, то ли из-за постоянных соприкасаний с кожей влажной одежды, мерзко-противный холодок растекался по спине, усиливая нервозное напряжение и ощущение затаённой опасности. Муайто даже дышать стал через раз, тщетно пытаясь, если и не увидеть, так хотя бы расслышать приближение врагов или ещё каких неприятностей.

Но, кроме потрескивания факела да шороха собственных шагов, ни один звук не доносился до его ушей.

Через какое-то время коридор немного сузился и принялся вилять из стороны в сторону, по-прежнему уводя орка ещё глубже под землю. Изредка попадались узкие отнорки, неизменно уходящие всё так же вниз и потому не представляющие для Муайто никакого интереса. Обнаружь он похожий проход, ведущий наверх, наверняка бы попытал судьбу, сунувшись в него. А так, продолжал идти по главному коридору, никуда не сворачивая.

Остановился, лишь оказавшись на входе в просторный и очень высокий зал, сильно вытянутый поперёк. Возможно, далеко уходящий в обе стороны. По крайней мере противоположную стену пещеры Муайто, глаза которого всё же подпривыкли к скудному освещению, хоть как-то смог углядеть. Боковые же были совершенно неразличимы, скрываясь в темноте.

Пол ни капельки не ровный, весь был завален каменными глыбами, иногда размерами с крупного рогача, а то и больше. Пробираться по такому залу даже с факелом представлялось затруднительным. Но не назад же поворачивать.

Свернул наугад налево. Двинулся, стараясь не отходить далеко от стены. Почему-то казалось, что так безопаснее всего — хоть один бок да прикрыт скалой. Оказалось, что нет. Изрытая множеством вертикальных трещин стена преподнесла сюрприз, стоило пройти всего с пару десятков шагов.

Внизу одной из наиболее крупных расщелин что-то заскреблось, зашебуршилось, и к ногам орка стремительно выметнулось неведомое существо, совершенно гадкое на вид.

Муайто едва успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем тварь сумела вцепиться ему в голень. С трудом удержал равновесие, торопливо вскочив на крупный валун. Сунул факел под нос поспешившему было за ним страшилищу. Заодно хоть рассмотрел его хорошенько.

Будто неприятно удивлённая, от того и неподвижно замершая, гадина сильно походила на мелких омерзительных козявок, обычно живущих в старых трухлявых пнях. Только была в сотни раз крупнее.

Гораздо темнее окружающих скал и камней. Почти чёрная. Длиной примерно в три руки, но не очень невысокая, ростом по колено. С кучей коротких, похожих на изломанные палки, шипастых ног, торчащих в стороны из странного тела, словно составленного из множества одинаково угловатых, покрытых панцирем кусков. Глаз на вытянутой и чуть заострённой голове не было. Лишь два длинных непрестанно шевелящихся усика и раззявленная хищная пасть с широко разведёнными приличных размеров жвалами кинжальной остроты. Вцепится такими, сразу ногу, может быть, и не отгрызёт, но поранит основательно.

Муайто попытался проткнуть спину твари копьём.

Предполагал, что так и выйдет, но всё равно разочарованно ругнулся, когда острый наконечник отскочил от прочного панциря многоножки.

Попробовал ещё раз, более тщательно целясь в место соединения головы со странным туловищем.

Оставайся копьё охотника невредимым, это было бы куда привычнее и проще сделать. Что бы попасть в цель обломком, пусть и не очень коротким, пришлось хорошенько сосредоточиться. Тем более тварь уже отмерла и принялась водить своей жуткой башкой из стороны в сторону, словно загнанный в угол ядовитый ползун перед атакой.

Сильно это нервировало, вызывая опасение опоздать с ударом.

Ткнул гадину так, что сам чуть не слетел с валуна, когда раненое страшилище рванулось в сторону.

Не сильно это ей повредило, но заставило ненадолго отскочить подальше и гневно застрекотать, мелко сотрясаясь всем телом и часто-часто клацая жвалами.

Наверное, следовало бы попробовать сунуть ей копьё в самое рыло, постаравшись проткнуть гадину через глотку. Но подобную попытку пришлось отложить на другой раз.

Сразу с нескольких сторон раздалось ответное стрекотание других многоножек, радостно отозвавшихся на зов своей подружки.

Конечно возможно, что не подружки, а дружка. Но разбираться с этим вопросом, заглядывая под хвост мерзкой страшилище, Муайто не собирался — в пору было поскорее уносить ноги.

Сильно непросто оказалось скакать по далеко не одинаковым и очень неровным камням, ещё и крутя головой по сторонам в ожидании подбирающихся всё ближе и ближе хищников.

Извиваясь волнами, их тёмные вытянутые тела словно переливались-перекатывались через серые валуны или же скользили между ними, быстро перебирая многочисленными ножками. Зрелище могло бы показаться довольно красивым, если б не понимание, что именно ты можешь стать добычей для этих необычных охотников.

Стрекотание гадин перемежалось с громким скрежетом их твёрдых шипастых ножек по каменным глыбам. От этого жуткого звука Муайто периодически передёргивало. Горным козелом перескакивал он с валуна на валун, досадливо кривясь и пытаясь сообразить, что же ему теперь делать.

Останавливаться и давать многоножкам бой — заранее проигрышное решение. Окружат со всех сторон и изгрызут своими острыми кромсалками. Даже если сумеет перебить всех, что весьма сомнительно, потом без живицы однозначно загнётся от ран, когда попросту истечёт кровью. Приходи потом кто хочешь и жуй бедного орка в своё удовольствие.

Впрочем, если продолжать и дальше так прыгать по камням, велика вероятность переломать ноги и опять-таки стать добычей многоножек.

Нужно либо прятаться в какую-то щель, либо забираться на возвышенность, чтоб иметь возможность отбиваться не от всех тварей разом.

Нет, щель его вряд ли спасёт. Там копьём особо не помашешь. Нужно искать, куда можно повыше забраться. Лишь бы эти твари не умели ползать по скалам так же замечательно, как по полу.

Не умели. Это Муайто выяснил, когда заметил впереди справа у стены здоровенный валун или, скорее даже, обломок целой скалы. Несколько глыб чуть поменьше, привалившиеся почти вплотную к махине, послужили замечательными трамплинами для того, чтоб буквально взлететь, подпрыгнув, а потом вскарабкаться на вершину каменюки.

Правда, для этого пришлось расстаться и с факелом, и с копьём, бросив их внизу. Проделать подобный трюк с занятыми руками у орка точно не получилось бы.

Вот и пригодилось коблиттское барахло, таскаемое на всякий случай с собой.

Суетливо запалив новый факел и вооружившись одним из трофейных мечей, охотник торопливо огляделся.

По вертикальной скале бронированные чудища поднимались всё же куда медленнее. Цеплявшиеся за шероховатые поверхности камня коготки частенько соскальзывали и срывались. Тварей спасало лишь огромное количество ног, продолжавших цепляться за скалу. Но, видимо, легко и непринуждённо поднимать тяжеловесную тушку по стене получалось у странных зверюг не слишком.

Едва первая из многоножек подобралась к вершине каменюки, Муайто смело сунул ей в рыло горящий факел, опаляя нервно задёргавшиеся усики, и сразу же поглубже засадил меч в раскрытую, пахну́вшую какой-то гадостью, пасть. Принялся наковыривать там, проворачивая руку и стараясь посильнее раскурочить внутренности страшилища.

Непонятно, получилось навредить твари или нет. По ощущениям, словно палку в узкое ведро с жидкой грязью сунул и поболтыхал ей там. В любом случае, гадина перестала карабкаться, подбираясь к охотнику, и, отцепившись от скалы, канула вниз.

Что ж, способ борьбы с многоножками более-менее ясен. Ну и чего коротышки так сильно их боялись? Может, их пугала огромная численность этих страшилищ?

Муайто глянул вниз. Пламени двух факелов — одного внизу на полу и другого в руках орка — вполне хватало, чтобы оценить ситуацию.

Оказывается, в погоне за охотником участвовало не так уж и много гадин. Трое карабкались с разных сторон по приютившему орка камню, ещё четыре многоножки лишь примерялись к процессу скалолазания. Несколько тварей были на подходе, ну и ещё одна, уже приголубленная парнем, валялась на спине, слегка извиваясь и судорожно подрыгивая ножками.