Михей Абевега – Легавый (страница 26)

— Не хотелось бы. Но…

— Понимаю вас вполне, не сомневайтесь. Правое плечо и живот, — прищурил правый глаз барон. — По-другому никак. Едва отстреляюсь, кладите сподвижников. Да без жалости и промедления. И Илье Игоревичу строго то накажите. Иначе ему невесты не видать боле.

— Обязательно накажу.

Ротмистр с бородачом тем временем ушли чуть ли не к самой воде, несколько правее ржавой баржи. Судя по всему, место для дуэли выбирали. Ну и правильно, там и трава на берегу уже почти не росла, и песок был достаточно сухим и плотным, чтобы по нему незатруднительно было шагать.

Сподвижник эльфа положил наземь свой картуз и вместе с Пеховым двинул прочь от баржи, высчитывая шаги. Отмерив дистанцию и обозначив её теперь уже головным убором ротмистра, секунданты пожали друг другу руки и степенно пошагали к нам.

— Всё готово, господа, — провозгласил, приблизившись, ротмистр. — Думаю, предлагать примирение бессмысленно. Посему предлагаю кинуть жребий и определить очерёдность выстрелов.

Тут же подсуетился бородатый секундант Шварца и выудил из кармана медяк. Вытянул вперёд руку, подбросил, крутнув, монету и ловко поймал, с хлопком зажав между ладоней.

Ну и руки у него. Прямо, как две лопаты. Кулаки, должно быть, увесистые, мама не горюй. В глаз таким залепит, забудешь, как зовут.

— Мой орёл, — опередил барон эльфа. Но тот и не против был, только улыбнулся молча. Так гаденько, что у меня руки зачесались, не дожидаясь дуэли, нашпиговать пузо мерзавца дротиками.

— Мы стреляем первыми, — провозгласил Пехов, взглянув на предъявленную бородачом монету.

— Выбирайте самострел, — один из дружков Шварца протянул барону два дротовика.

Анатоль поочерёдно осмотрел оружие. Что-то проверил, вскидывая к плечу и делая вид, будто прицеливается. А ещё с видом знатока дёргая взводящие рычаги и нажимая на спусковой крючок.

Эльф поглядывал на него со скептической ухмылкой. Уверен, самому ему было совершенно по барабану, из какого дротовика стрелять по живым мишеням. Он и из самого раздолбанного кривого коромысла, зуб даю, кого хочешь подстрелит, глазом не моргнёт. Мне от этой его самоуверенной ухмылки всё больше и больше за барона страшно становилось.

Я хотел уже плюнуть на все приличия и всадить совсем близко стоявшему Шварцу по дротику из каждого укорота прямо в бочину. Но тут один из опричников эльфа втиснулся межу нами и перекрыл прицел. Словно неладное почуял, гад.

— Занимайте свои места, господа, — пробасил бородатый секундант, после чего эльф на пару с бароном направились к лежащим на берегу шляпам, а, дойдя до них, практически одновременно, словно не раз это вместе репетировали, повернулись и сделали по десять шагов в стороны, ещё более отдаляясь друг от друга.

Теперь их разделяло почти что полста метров. Не знаю, как Анатолю, а для Шварца даже такая дистанция совсем не помеха. Одно радовало: тёмный корпус баржи оказался за спиной у барона. Учитывая сгущающиеся сумерки, это хоть как-то да должно было усложнить эльфу прицеливание.

— Илья Игоревич, секундочку, — подошёл я к ротмистру и зашептал ему на ухо: — Барон просил передать, чтоб вы были наготове и не мешкали, если эльф закозлит. В смысле, сподличает. Впрочем, в любом случае будьте готовы вписаться. Валите всех, кого сможете. Кроме Шварца, разумеется. Он нам нужен живым.

— Учту ваши пожелания, — хмуро кивнул Пехов. — Давайте поскорее заканчивать этот нелепый фарс. Нужно было…

— Мы останемся здесь, — прервал наш разговор неожиданно подошедший секундант эльфа. — Вам, стало быть, напротив, на берег, к самой воде.

— Почему это? — удивился я такой несправедливости.

— По регламенту, — не дал ответить бородачу Пехов, — мы должны находиться по центру и по правую руку от своего поединщика.

Вот на это я совсем не рассчитывал. Нам действительно придётся стоять у самой линии воды напротив четверых дружков эльфа. А если и впрямь заварушка какая пойдёт? Мало того, что мы и так, даже просто стоя на месте, вязнуть в мокром песке наверняка будем, так ещё и, если что, для манёвров останется совсем мало места. И ведь не изменить уже ничего.

— Хреново, — печально буркнул я себе под нос и побрёл за ротмистром к срезу воды. — Что там ещё по вашему регламенту ожидается?

— Нам, как опекунам барона, вменяется следить, дабы его противник соблюдал правила. Первым стреляет барон. Перед выстрелом ему надлежит остановиться и обозначить прицеливание. Противник же не в праве уклоняться от выстрела и свою участь должен принять открыто. А там уж, коли сможет, пусть стреляет, но с соблюдением тех же правил. Вторые выстрелы стрелки совершают по готовности, независимо от очерёдности.

— Хреново, — повторил я, вспоминая, как быстро Шварц подстрелил князя Снежина и комиссара.

— Готовы, господа? — громко спросил Пехов, когда мы заняли своё место напротив четвёрки бородачей. — В таком случае, сходитесь!

Барон сделал всего пару шагов в сторону эльфа, остановился и, вскинув дротовик, выстрелил, как мне показалось, почти не целясь.

Чёрт! Нужно было сразу за Шварцем следить, а не пялиться на Анатоля. Глянуть, попал барон или нет, я даже не успел — щелчок ответного выстрела раздался почти в то же мгновение. Шляпа барона кувырком улетела прочь, а сам Анатоль, чуть качнувшись, ухватился рукой за сильно оцарапанный дротиком лоб.

Правда тут же плюнул на ранение и перезарядил дротовик. Выстрелил. И на этот раз уже точно одновременно со Шварцем.

Всё же ранил барон эльфа. Иным объяснить то, что сам он до сих пор оставался жив, было невозможно. Второй дротик всего лишь пропорол Анатолю правое плечо.

— Стреляйте! — раздался возле уха вопль Пехова.

Сам он, чуть отшагнув от меня, уже целился в Шварца. Не знаю, что уж там эльф нарушил, Пехову виднее, а вот мне пришлось палить по кинувшимся к нам со всех ног бородачам.

Точнее, к нам с ротмистром побежали трое из них. Четвёртый, как раз тот, что без дротовика остался, метнулся к раненому барону. В этого-то гада я и выстрелил первым делом. Правда, прежде чуть не забыл укороты с предохранителей снять, в последний миг сообразил.

Стрельнул с правой руки, чтоб вернее попасть. На результат даже не глянул. Некогда.

Левый укорот разрядил уже в одного из ломившейся к нам троицы. Кажется, это был секундант Шварца.

Подстрелил!

Не знаю, куда точно попал, показалось, куда-то промеж ног. Главное, что мужик, запнувшись, повалился на землю.

Левый укорот перезарядил легко, а затем пришлось пихать его под мышку, чтоб взвести правый. Пока возился с рычагами, оставшиеся противники почти домчались до нас. А ротмистр уже успел дважды выстрелить в эльфа, до сих пор как-то умудряющегося не сдохнуть. Не иначе, «маятник Таманцева» падлюка качал. Ладно хоть в ответ не стрелял.

Удивительно, но тут он не сжульничал и действительно зарядил ружьё лишь двумя дротиками.

Хотя бородачи, что к нам бежали, тоже не спешили нас расстреливать. Неужто прав был барон и нас живьём захватить решили?

Ну а мне беречь их жизни резона не было. Выстрелил с двух рук одновременно сразу в обоих. Практически уже в упор.

И, сука, безрезультатно! Вроде и не промазал, но мужики, как пёрли на нас, так и продолжали, не останавливаясь. Мотыльнуло их обоих слегка, да и только. То ли убойности укоротам не хватало, то ли у дружков Шварца носороги в предках водились.

Хоть бы шаг, падлы, замедлили, но нет, в миг наскочили. Один к Пехову ринулся, другой в меня сходу врубился.

Встретил я его пинком в живот, да только бородачу и это не повредило ничуть. Разве что ухватить он меня своими жадно расставленными ручищами не смог. В пинок-то я хорошо вложился, да в результате сам же и полетел назад, опрокидываясь на спину.

Прямо в холодную воду! Был бы пьян, протрезвел бы мгновенно.

Падая, непроизвольно чуть вывернулся, подставляя под себя левую руку. И правильно сделал — камней на мелководье предостаточно оказалось. Руку отбил, один укорот выронил и утопил, но зато спина с головой не пострадали.

Противник мой на берегу чуть замешкался. В реку полез с явным нежеланием, за что и поплатился. Времени, пока он шлёпал по воде, стараясь не поскользнуться на камнях, мне хватило, чтобы, чуть приподнявшись, дёрнуть рычаг взвода на втором укороте и выстрелить в бородача.

С двух шагов в грудь. Хрен промажешь.

Дротик ударил прямо в сердце, но отскочил, плюхнувшись в воду. Всего-то и заставил мужика замереть на миг да зло поморщиться.

Бронежилет?! Вот ведь гадство! Нужно было в башку целить!

Я перезарядил укорот, но выстрелить уже не успел. Бородач накинулся, наваливаясь на меня сверху. Словно задумал расплющить собственным весом или утопить прямо тут на мелководье, целиком вдавив мою тушку в дно.

Было бы оно ещё мягкое!

Камни впились в спину. Досталось и затылку. И это я ещё увернуться смог, чтоб не столкнуться лбом с решившим, похоже, забодать меня насмерть придурком.

Рядом раздался какой-то непонятный перестук. Не удержался, кинул мельком взгляд. А это Пехов на берегу устроил танцы со своим «визави».

Оба держали в руках дротовики, но стрелять даже и не думали. Подозреваю, ротмистр все заряды на Шварца потратил, вот и отбивался теперь от упорно наседающего бородача в лучших традициях штыкового боя, то ловко тыча в увальня стволом, то охаживая его прикладом.