Михей Абевега – Агент (страница 53)

И кто-то ещё говорил, что это у меня агрессивный стиль вождения! Да они просто с Тимоном не знакомы! Этот безумец заставил броневик скатываться по насыпи практически наискосок, едва не завалив его на бок и умудрившись выровнять в самый последний момент, когда я уже готовился распрощаться с жизнью.

Разворот направо, и мы покатили вдоль поезда в сторону ворот. Теперь ни одна пушка не способна была нам навредить. Разве что с вышки охранников застрочил по нам пулемёт, затащенный кем-то из бойцов на самую верхотуру.

Пули зазвякали по корпусу броневика. Можно было бы ответить встречным огнём, но я, еле протиснувшись мимо орка к фронтальной оружейной консоли, выбрал для себя совсем иную цель. Короткими очередями я постарался сбить запор на перегородивших дорогу воротах.

Пули выбивали искры и оставляли вмятины на стальных створках, но толку от всех моих стараний заметно не было. А ворота приближались достаточно стремительно.

— Держитесь! — крикнул Тимон, и я сиганул назад, не желая первым прочувствовать на себе последствия таранного удара.

Моя попытка зацепиться за спинку кресла водителя оказалась безуспешной — в ворота мы врезались с такой силой, что руки соскользнули, и меня вновь унесло вперёд, приложив рёбрами о консоль и впечатав затылком в стенку броневика.

Это было очень неприятно. Но с ещё большей досадой мой слегка поплывший разум воспринял факт того, что броневик остановился, не сумев справиться с воротами.

— Надо было через забор пробиваться, — поправляя традиционно съехавшие на нос очки, запоздало высказал умную мысль Ильин. — Там проволока, она не такая прочная.

— Вам бы о том, Иван Федотович, — проворчал сзади Холмов, — чуть пораньше сказать следовало.

— Я думал, — шмыгнул носом Ильин, — наш водитель и сам сообразит.

— Хорошие ворота, — подытожил орк, вовсе и не собираясь оправдываться, в отличие от инженера. — Держитесь.

Хорошенько сдав назад, Тимон спрятал нас от пулемёта охраны, вновь отгородившись от вражеского огня поездом, покинутым нами и от того будто сразу осиротевшим. Повернул немного броневик на месте и доложил:

— Попробую снести соседнюю с воротами секцию забора. Дальше влево он, конечно, ещё хлипче, но там канава. Можем не проехать.

— Подождите, — Холмов полез наверх, — надо бы люк открыть. Дым разогнать да воздуха напустить. Дышать совсем уже нечем.

Чтобы откинуть крышку ему пришлось хорошенько высунуться наружу. Что и сыграло с инспектором злую шутку: вражеский дротик вонзился ему сзади под левую лопатку, и Шарап Володович, охнув, чуть не повалился вниз.

— Там «кавалерия» подоспела, — всё же спустившись к нам самостоятельно, пояснил он и болезненно покривился. — Эти ваши безопасники в цивильном, я заметил. Не меньше десятка человек. Часть из них к составу кинулась. Подозреваю, эти господа намерены воспользоваться вооружением поезда, чтобы открыть по нам огонь. Ещё несколько человек прямо сюда направляются.

— Могут попробовать догнать нас и забраться на броневик, — сообразил я и протянул свой пистолет Ильину: — Сможете приглядеть за люком? Если увидите, что кто-то появился в проёме, просто жмите на спуск. Только сначала с предохранителя снимите. Вон тот рычажок сдвинете и стреляйте.

— Братец, — окликнул меня орк, — ты бы подкинул в топку уголька. А то оба наши кочегара из строя выбыли. А после попробуй расстрелять и повалить заборные столбы. Вдруг там и проволока такая же прочная, как ворота. Не приведи создатель, увязнем.

Я закинул в топку пару лопат угля и полез к носовому пулемёту.

— Твою ж дивизию! — ствол оружия оказался здорово погнутым. — Тимон, подожди, я к левому борту переберусь. Этому пулемёту кирдык настал.

— Давай скорее, — нахмурился орк. — Торчим тут, как прыщ на носу.

По корпусу броневика забумкали сапоги. Кто-то успел забраться на стальной корпус и даже подобраться к люку. Но выстрел Ильина отбил у слишком ретивого безопасника желание лезть внутрь. Краем глаза я заметил слетевший с его башки котелок. Попал ли инженер храбрецу в голову, я не рассмотрел — орк рванул броневик с места в карьер, наверняка при этом скинув бедолагу с крыши. Я и сам-то не улетел, лишь вовремя ухватившись за пулемёт.

Прильнул к амбразуре, выискивая цель. Вон он столб. Толстенный деревянный, основательно врытый в землю. Но для пулемётов, установленных на броневике, это не должно быть проблемой. Видал я, как немецким MG времён второй мировой здоровенные сосны скашивали — любая бензопила обзавидуется.

Вот только, когда грохочущий стальными колёсами броневик даже не догадывается, что такое хорошая подвеска, и скачет на кочках пьяным зайцем, попасть прицельно в столб — задача отнюдь не лёгкая.

Пришлось опустошить весь дисковый магазин, чтобы разделаться с упорно не желавшим сдаваться деревянным столбом. Да и то вышло обвалить его лишь частично. Поэтому орк и направил броневик прямёхонько на покалеченный мной столб. Туда, где колючка провисала больше всего.

Я уже мысленно подготовился к тому, что броневик, намотав проволоку на колёса, застрянет и остановится. А мне придётся перебираться на правый борт и косить охрану зоны из другого ствола, отвлекая огонь орудий и пулемётов бронепоезда на себя - надо же будет кому-то прикрывать друзей, пока они убегают по открытому полю на своих двоих.

Интересно, как долго я смог бы продержаться? Вдруг броня этой каракатицы не так крепка, как хотелось бы? Ведь предназначен был броневик, как я понял, для войны с армией, вооружённой в основном дротовиками. Которым, помнится, даже дверцу моей машины не по силам пробить оказалось. Но вот как стенки этой колымаги со стальными пулями справятся? Я уже молчу про пушечные снаряды, явно способные разнести броневик в пух и прах.

Обошлось. Героическая смерть перестала маячить перед моим мысленным взором, получив отсрочку до непредсказуемого «потом». Мы продрались через переплетения колючки и рванули по полю в сторону железнодорожного переезда.

Теперь из орудий по нам точно не попасть. И догнать нас, если кто-то надумает организовать погоню, способна была только лишь настоящая кавалерия. Однако на пару десятков всадников, если таковые и объявятся, у нас патронов вроде хватало.

В данных обстоятельствах нам скорее грозило загнуться от бешеной тряски, организованной бесшабашным орком, погнавшим броневик напрямик по неровному полю. Впрочем, даже когда мы вырулили на дорогу и тяжёлая машина пошла гораздо ровнее, переносить дискомфорт стало не на много легче. Слишком уж мы к тому времени натряслись, нажарились и наглотались дыма. Я уже даже всерьёз стал опасаться, что все перипетии напрочь добьют наших раненых и мы не успеем доставить их в город к лекарю.

Когда подъезжали к больнице, я уже весь сидел как на иголках, основательно перенервничав. Ещё больше надёргался, когда помогал вытащить через верхний люк Гордея. В полу, как я и предполагал, имелся запасной выход, но его почему-то не смог открыть, как бы натужно ни пыхтел и надсадно ни крякал, даже наш могучий Тимон.

Шарап Володович, слава богу, выбрался сам и мужественно остался дожидаться, пока местный медперсонал первым попользует совсем уже никакого Гордея.

С тех пор, как здоровяка утянули в операционную, прошло, наверное, с полчаса, когда по улице загрохотало множество конских копыт. Мы с орком и дедом Егором дружно кинулись к броневику. Даже Холмов увязался за нами, несмотря на то, что исправных пулемётов в машине осталось всего два.

Но добежать до нашего стального гроба на колёсиках мы не успели. Вернее, поняли, что таковой необходимости вовсе нет – по улице, поднимая клубы пыли, спешил к нам взвод кирасиров. Сияли на солнце полированные доспехи, развивались на касках яркие плюмажи, а суровые лица лейб-гвардейцев полны были решимости защитить Селябское герцогство от любых коварных супостатов.

А следом за ними прискакал ещё и целый полуэскадрон газагов. В общем, конников, заполонивших город, прибыло столько, что можно было смело отправляться обратно на зону, чтобы полностью брать её под контроль лояльных герцогской короне вояк.

Но и этого нам не пришлось делать. Спустя ещё несколько минут на место прибыл паровой кабриолет господина канцлера. Фон Чубис специально, наверное, приотстал от спешно передвигавшегося войска, чтобы не глотать поднятую многочисленной конницей пыль.

— Господин Штольц, — скорчив кислую мину, тут же принялся отчитывать меня этот зануда, — вас совершенно невозможно куда-либо направить. Вы всенепременно учините там беспорядок, перевернув всю округу с ног на голову. Что тут у вас грохотало на всё герцогство? Я уже было решил, что невесть как пробудился какой-то из столетиями спящих вулканов, столько в небе ещё издали обнаружилось дыма. Вы посмотрите на мой сюртук. Нас засыпало гарью и пылью с головы до ног.

— А я что? Я ничего, — мне оставалось только пожать плечами. — Это вот официально усопший инженер Ильин случайно попал в склады с нелегально производимым оружием. А с мёртвого, как вы понимаете, и взятки гладки. Какой с него спрос? Ну а гарь и пыль — это издержки паровых двигателей, тут я вообще ни при чём.

— С кого и как спрашивать, я разберусь без вашей помощи. Для того меня сюда и направил Его Светлейшество герцог Селябский с подачи лорда куратора. Кер Сотекс требует вас к себе с докладом.