Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 64)
Один из главных сторонников необходимого ответа на программу «звездные войны» — глава советского Генерального штаба маршал Сергей Ахромеев. Он карьерный военный, во время войны командовал взводом и батальоном, начав курсантом военно-морского училища. Он пользуется огромным авторитетом у Горбачёва и убеждает его, что планы Рейгана — чудовищная угроза для СССР. Правда, есть возможность создать ответ американцам, который будет намного дешевле и эффективнее.
«По глубине милитаризации, — будет вспоминать бывший секретарь ЦК КПСС по международным делам Валентин Фалин, — советская экономика не знала себе равных среди крупных стран. Я при каждом удобном и неудобном случае повторял, что мы ведем гонку вооружений не против США, а против самих себя… Танк — минус сельская школа, бомбардировщик — не построенный госпиталь, стратегический ракетный комплекс — потерянный университет, подводная лодка «Тайфун» — годовая жилищная программа Москвы».
СССР производит больше 100 ракетных комплексов в год, чтобы обойти американцев. В итоге «звездные войны» Рейгана окажутся блефом — эта программа никогда не будет запущена. Но в 1985 году ни Горбачёв, ни советские генералы об этом еще не знают. Они требуют все больше денег на перевооружение — и продолжают получать их.
«Вся спина мокрая»
Возглавив СССР, Горбачёв хочет, чтобы все стало по-новому. И если при этом он не очень четко представляет, какими должны быть перемены внутри страны, то во внешней политике все ясно: надо прекратить противостояние с Западом и, наоборот, начать с ним сотрудничать. Этим подходом Горбачёв с первого же момента шокирует политбюро. На похороны Черненко съезжаются зарубежные лидеры. И новый генсек встречается с американским вице-президентом Джорджем Бушем, с уже знакомой ему премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер, с французским президентом Франсуа Миттераном и с канцлером Германии Гельмутом Колем.
Главная проблема, которая досталась Горбачёву от предшественников, — это американская программа «звездные войны». Он набирает специальную группу советников, которые разрабатывают план, как бороться с затеей Рейгана размещать противоракетное оружие в космосе. Среди них директор Института космических исследований Роальд Сагдеев. Он возглавляет единственную советскую организацию, которая занимается исключительно изучением космоса, без военной составляющей.
Сагдеев будет вспоминать, что решающую роль играет голос маршала Ахромеева. В какой-то момент он, а вслед за ним и весь генералитет меняет свой подход к этой проблеме. Сначала он поддерживал военно-промышленный комплекс, выступая за то, чтобы принять вызов американцев, построить собственную систему «звездных войн» и быть готовыми к войне с американцами в космосе. Но потом, оценив расходы и поговорив с Горбачёвым, маршал вдруг заявляет, что не стоит втягиваться в новый виток гонки вооружений и тратить миллиарды на размещение ракет в космосе. Экономисты и ученые, в том числе Сагдеев, конечно, тоже придерживаются этой позиции. Авторитет Ахромеева растет. В итоге главная цель Горбачёва во внешней политике — добиться того, чтобы американцы отказались от программы «звездные войны».
Желание понравиться Западу вовсе не означает, что Горбачёв готов пересмотреть всю внешнюю политику. Например, на встрече с одним из кубинских руководителей Раулем Кастро он говорит, что выводить войска из Афганистана не намерен: «Братьев мы не оставим в беде». Черняева эта фраза приводит в ужас. Впрочем, главный приоритет для Горбачёва — это налаживание отношений с Западом.
В конце августа он дает интервью американскому журналу Time. Сначала письменно отвечает на отправленные вопросы, но потом входит во вкус и соглашается пообщаться с корреспондентами лично — это уже сенсация. С четырьмя сотрудниками Time Горбачёв говорит больше двух часов, в основном на самую важную для себя тему — об отказе от программы «звездные войны». Более того, он искрометно шутит. Например, рассказывает историю о бывшем советском министре финансов, который все время засыпал на заседаниях правительства, а если его будили, сразу говорил: «Нет денег, денег нет» — о чем бы его ни спросили. «Надеюсь, американская администрация не будет вести переговоры так же», — улыбается он.
В октябре Горбачёв отправляется в свой первый в статусе генсека зарубежный визит — во Францию. Там он намерен заручиться поддержкой по тому же вопросу. Президент Миттеран ему не понравился еще во время первой встречи в Москве: он показался ему старым, высокомерным и неэмоциональным. Встреча в Париже ничего не меняет — Миттеран не готов выступать против «звездных войн». На пресс-конференции Горбачёв очень старается, долго отвечает на все вопросы, а Миттеран сидит молча, изредка вставляя: «Нет-нет, это его пресс-конференция, задавайте все вопросы ему, а я тут посижу, подожду». А советский гость входит в азарт: «Ну вот, вся спина мокрая, — говорит он своему пресс-секретарю, — как после комбайна».
3 ноября 1985 года в Москву прилетает госсекретарь США Джордж Шульц. На встрече с Горбачёвым он неожиданно начинает говорить с ним о будущем планеты, убеждать его в том, что в новой «информационной эпохе» Советский Союз «будет безнадежно отставать от остального мира, если не изменит свою экономическую и политическую систему», а также в том, что закрытые общества не смогут «воспользоваться преимуществами информационной эпохи», а значит, советскую систему придется менять. Как ни странно, Горбачёв не обижается, а, наоборот, подмигивает Шульцу со словами: «Вам нужно возглавить Госплан у нас в Москве… У вас явно больше идей, чем у них там!»
Разговор с мешком картошки
В Вашингтоне очень много предубеждений против СССР — так же, как и в СССР против США. Огромная плеяда советологов, которая следит за перестановками в Москве, относится к Горбачёву с колоссальным недоверием и во всех своих отчетах настаивает на том, что он типичный продукт советской системы и хочет лишь обмануть американцев. Самый яркий представитель этой группы советологов — Роберт Гейтс, заместитель главы ЦРУ. С самого появления Горбачёва на политической арене он описывает его в исключительно мрачных тонах. В 1985-м, когда Горбачёв только стал генсеком, Гейтс предупреждал в своем докладе, что он воспитанник Андропова и Суслова, а «эти тяжеловесы не стали бы брать под свое крыло слабака».
Главная международная премьера для нового советского лидера происходит в ноябре 1985-го — он встречается в Женеве с президентом США. За несколько дней до саммита в Швейцарию летит десант советских интеллектуалов, которые должны произвести хорошее впечатление на западных политологов: директор Института космических исследований Роальд Сагдеев, директор Курчатовского института Евгений Велихов, директор Института США и Канады Георгий Арбатов. У всех одна цель: объяснить американской публике, что «звездные войны» — это главная угроза человечеству.
Горбачёв знает, что Рейган — профессиональный актер. И он, с одной стороны, ждет от американца подвоха, а с другой — старается перенять у коллеги какие-то приемы. Рейган тоже готовится. Ему важно хорошо выглядеть, ведь советский генсек младше на 20 лет. Американский президент специально прилетает в Женеву на день раньше, чтобы побороть джетлаг, перестроить свои биологические часы и к началу переговоров быть в форме. А еще, чтобы подготовиться к встрече с советским генсеком и понять русскую душу, Рейган несколько раз пересматривает фильм «Москва слезам не верит».
Утром 19 ноября Горбачёв подъезжает к вилле Шато Флёр дʼО на берегу Женевского озера. Рейган выходит встречать его на крыльцо: несмотря на минусовую температуру, он в одном пиджаке, без пальто. «Вы легко одеты. Не простудитесь, иначе мне не с кем будет вести переговоры», — иронизирует генсек. (Но Рейган нарочно так легкомысленно оделся, чтобы показать, что он молод и силен.)
Они долго беседуют, сначала без советников, потом с ними. Беседа совсем не клеится. Горбачёв очень злится, вспоминает Роальд Сагдеев: «Как с мешком картошки разговариваешь, — жалуется он. — Совсем не слышит, что я ему пытаюсь сказать. Завяз в своих шпаргалках, которые ему подготовили. Настоящий динозавр». По словам Горбачёва, у Рейгана с собой карточки с цитатами Хрущёва. «Давайте мы вам тоже распечатаем карточки с цитатами разных американских президентов», — предлагают помощники.
Дальше все еще хуже. После обеда лидеры обсуждают «звездные войны». Позиции противоположны. Но в какой-то момент Рейган предлагает Горбачёву выйти из комнаты, забитой советниками, и вдвоем прогуляться по лужайке — дойти до небольшого домика с бассейном на берегу Женевского озера. По дороге Горбачёв пытается поменять тему и вспоминает, что смотрел фильм «Кингс Роу» — американскую классику 1942 года, самую известную картину, в которой снимался молодой Рейган. Американец очень польщен. И он начинает говорить на свою любимую тему: предлагает Горбачёву уничтожить наступательное вооружение, хотя бы сократить на 50%. Горбачёв сразу соглашается и предлагает в ответ отказаться от «звездных войн». Но Рейган настаивает, что программа носит не наступательный, а оборонительный характер. Горбачёв снова злится: «Вы что, за идиотов нас держите?» За ужином Рейган произносит тост: если на Землю соберутся напасть инопланетяне, запрыгнув на комету Галлея, «то эта беда объединит все народы на Земле». И в этом случае программа «звездные войны» всех спасет.