Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 63)
Это главное отличие Цоя от Гребенщикова и Курёхина — то, как кто из них себя видит. Гребенщиков хочет быть музыкантом — если точнее, гениальным музыкантом. Курёхин хочет быть безумным революционером, который взорвет и изменит весь мир. А Цой хочет быть народным героем.
«Доброе утро, последний герой. Доброе утро тебе и таким, как ты» — это слова из песни, которая открывает альбом «Начальник Камчатки», очень автобиографический альбом Цоя, в котором он рассказывает и про свой опыт в психушке, и про работу в кочегарке, и просто о жизни в СССР.
Мое место слева, и я должен там сесть,
Не пойму, почему мне так холодно здесь.
Я не знаком с соседом, хоть мы вместе уж год,
И мы тонем, хотя каждый знает, где брод.
И каждый с надеждой глядит в потолок
Троллейбуса, который идет на восток.
Отстойник в Дрездене
28 апреля 1985 года Людмила Путина в съемной ленинградской квартире весь день занята уборкой. Ее муж в Москве — он проходит дополнительное обучение в Высшей школе КГБ перед командировкой за границу. А она моет всю квартиру и стирает. Дело в том, что она на девятом месяце беременности и ей скоро рожать. Поэтому она решила подготовить дом к появлению ребенка. Вечером, закончив уборку, она понимает, что, наверное, пора в роддом. Она идет на улицу и ловит такси. В половине третьего ночи у нее рождается дочь.
Людмила хочет назвать ее Наташей, но звонит муж из Москвы — и сообщает, что имя ребенка будет Маша.
В Москве Путину предлагают выбор: либо еще полтора-три года поработать в центральном аппарате, после чего, возможно, появится шанс поехать в Западную Германию, либо прямо сейчас отправиться в ГДР. Он предпочитает не ждать. Конечно, работа в ФРГ более престижная, там есть возможность стать настоящим шпионом, как Путин мечтал в детстве. Но ему не терпится уже скорее уехать за границу.
Работа, которую поручают Путину, максимально далека от шпионской. Официально он числится переводчиком в Доме советско-германской дружбы в Дрездене. В реальности его задача — следить за советскими гражданами, приезжающими в ГДР. Все понимают, что Дрезден — это глубокая провинция, а должность — «отстойник», никаких карьерных перспектив она не открывает. Зато дает возможность наслаждаться хоть и скромным, но комфортным немецким бытом.
Путиным выделяют двухкомнатную квартиру на окраине Дрездена, там у них родится вторая дочь, Катя. Личной машины рядовым сотрудникам не положено, поэтому Путин делит машину пополам с соседом по подъезду, сослуживцем Сергеем Чемезовым. Спустя несколько десятилетий, когда Путин станет президентом, Чемезов возглавит российский ВПК.
Любимое развлечение советских офицеров в Дрездене — пить пиво Radeberger. Капитану Путину в компании придумывают кличку Ути-Пути.
Позже Людмила будет вспоминать, что общественные настроения в ГДР резко отличаются от советских, диктатура там намного жестче: «Мы приехали, когда в СССР уже началась перестройка. А они все еще серьезно верили в светлое будущее коммунизма».
Путин тоже очень удивлен: «Мне-то казалось, что я еду в восточноевропейскую страну, в центр Европы. На дворе был уже конец 80-х годов. И вдруг, общаясь с сотрудниками госбезопасности, я понял, что и они сами, и ГДР находились в состоянии, которое пережил уже много лет назад Советский Союз. Это была жестко тоталитарная страна по нашему образу и подобию, но 30-летней давности. Причем трагедия в том, что многие люди искренне верили во все эти коммунистические идеалы. Я думал тогда: если у нас начнутся какие-то перемены, как это отразится на судьбах этих людей?»
Афганский разворот
Изменение внешнеполитического курса дается Горбачёву непросто. Даже в обновленном составе политбюро у него не так много своих людей: вчерашние союзники в целом не стесняются отстаивать свою точку зрения. Например, Андрей Громыко, номинальный глава государства. Ему почти 80 лет, он последний патриарх брежневского политбюро — и он верен своим убеждениям. Громыко полагает, что ввод войск в Афганистан и продолжающаяся там война — это правильное решение.
А вот позиция Горбачёва по этому вопросу меняется. В начале 1985 года он говорит, что CCCР ни за что «не бросит афганских братьев», но очень скоро начинает думать иначе. Ему все чаще приносят данные о потерях и письма матерей убитых солдат, в них звучит один и тот же вопрос: а зачем, собственно, Советский Союз воюет в Афганистане?
В октябре Горбачёв приглашает к себе афганского лидера Бабрака Кармаля и рассказывает ему, что в день на войне гибнет в среднем десять советских солдат и терпеть это он больше не намерен. Подход надо менять: афганские власти должны наладить отношения с оппозицией, разрешить ислам, помириться с муллами и восстановить традиционную экономику, не пытаясь построить социализм. Кармаль в шоке.
Через пару дней генсек негодует на заседании политбюро: по его словам, Кармаль «был уверен, что нам Афганистан нужен больше, чем ему самому, явно рассчитывал, что мы там надолго, если не навсегда». Горбачёв заявляет, что поставил ему дедлайн: за год, к лету 1986 года, афганская армия должна научиться сама себя защищать.
«С Кармалем или без Кармаля мы будем твердо проводить линию, которая должна в предельно короткий срок привести нас к уходу из Афганистана», — заключает он.
Горбачёву возражает Громыко. Анатолий Черняев, в тот момент замглавы международного отдела ЦК, вспоминает: «Надо было видеть иронические лица его коллег, в том числе Горбачёва, на них будто было написано: что же ты, мудак, здесь теперь рассуждаешь, втравил страну в такое дело, и теперь, по-твоему, все мы в ответе».
Нефть или жизнь
13 сентября 1985 года министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии шейх Ахмед Заки Ямани объявляет, что его страна больше не будет сокращать добычу нефти, а, напротив, начнет наращивать ее производство. Это решение становится переломным для советской и мировой экономики.
Дело в том, что с 1980 года цена на нефть в мире все время снижалась. Страны — члены организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) все время пытались договориться, как сообща бороться с падением цен. Они вводили квоты и сокращали добычу. Это не помогало, потому что далеко не все страны — производители нефти входили в ОПЕК. Например, Советский Союз сокращать добычу не собирался. Наоборот, чтобы не допустить падения собственных доходов, СССР стремительно наращивал производство — да так, что к началу 1980-х вышел по добыче нефти на первое место в мире.
Остальные производители поведением Советского Союза очень недовольны и поэтому начинают постепенно, по-тихому нарушать решение ОПЕК и тоже увеличивать добычу. В итоге к лету 1985-го Саудовская Аравия, лидер по добыче в ОПЕК, остается единственной страной, которая стремится удержать цены, почти втрое сократив добычу с 1981 по 1985 год. Наконец, в сентябре 1985 года шейх Ямани убеждает саудовского короля Фахда, что политика ограничения нефтедобычи ведет к потере саудитами своей доли рынка и надо от нее отказаться.
У самой Саудовской Аравии немало претензий к Советскому Союзу. Весь исламский мир воспринимает войну с СССР в Афганистане как священный джихад против атеистской империи. Король Саудовской Аравии претендует на роль лидера исламского мира, поэтому страна старательно поддерживает афганских моджахедов: выделяет им деньги, поставляет оружие, направляет к ним добровольцев сражаться за веру. Несколько крупных саудовских фирм работают в Афганистане и занимаются снабжением противников СССР, в том числе фирма Мухаммеда бен Ладена, крупнейшего саудовского девелопера. А его сын Осама возглавляет пакистанский офис семейного предприятия: аккумулирует поступающие с родины пожертвования, а также ведет учет прибывающих добровольцев, занося списки в базу данных (по-арабски — «Аль-Каида»).
СССР для Саудовской Аравии не только идеологический враг — из-за Афганистана, но и экономический, потому что обошел королевство по объемам добываемой нефти. Последствия решения шейха Ямани катастрофические: цена на нефть стремительно падает до исторического минимума. Для советской экономики такое крушение губительно. Примерно с начала 1970-х СССР живет исключительно на нефтяные доходы: сельское хозяйство в чудовищном упадке, прокормить население страны оно не может, поэтому зерно закупают на Западе за нефтяные деньги. Михаил Горбачёв, бывший секретарь ЦК по сельскому хозяйству, в курсе ситуации. Он даже ездил с официальным визитом в Канаду, чтобы понять, почему там выращивают зерна больше, чем в СССР, да настолько, что даже экспортируют. Пик закупок пришелся на 1984 год: СССР приобрел у США и Канады 26,8 миллиона тонн.
Нефтедоллары уходят не только на импорт хлеба. СССР покупает почти все потребительские товары: произведенные внутри страны такого низкого качества, что не пользуются спросом вовсе.
Но главное, нефтяные деньги очень нужны армии. С началом войны в Афганистане затраты на военные нужды стремительно растут. А после того как Рональд Рейган объявляет, что разместит противоракетное оружие в космосе, Министерство обороны СССР впадает в панику: Советскому Союзу надо срочно перевооружаться, чтобы не отстать от рейгановской программы «звездные войны». Еще при жизни маршала Устинова разработан план: мобилизация всех возможностей экономики для увеличения количества ракет и боеголовок, чтобы никакая система противоракетной обороны с ними не справилась. Кроме того, советские конструкторы увеличили дальность полета ракет средней дальности, чтобы они смогли достичь не только Аляски, но и Калифорнии.