Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 45)
Солженицын у себя в Вермонте очень переживает за Рейгана. «Как, если не Божьим чудом, объяснить: пуля в сантиметре от сердца — и такое быстрое выздоровление 70-летнего человека? Еще острей стало наше сочувствие к нему. Да! — нужен этот президент, в его отчаянной попытке укрепить мир перед амбициями коммунизма».
А церемонию вручения премии «Оскар» действительно переносят на один день. 31 марта Де Ниро получит награду за роль в «Бешеном быке», а Скорсезе не получит ничего. Вторая часть «Звездных войн» — «Империя наносит ответный удар» — будет удостоена двух премий «Оскар» за спецэффекты и звук. Но самая большая неожиданность случится в номинации «Лучший иностранный фильм». Победят не ленты легендарных классиков Акиры Куросавы или Франсуа Трюффо, а «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова из Советского Союза — и это несмотря на Афганистан, Польшу и бойкот Олимпиады. Награду отдадут представителю советского посольства, потому что режиссера Меньшова не выпустят в Лос-Анджелес на церемонию.
Через два месяца мир потрясен еще одним покушением. 13 мая 1981 года в Риме турецкий националист Мехмет Али Агджа открывает огонь по автомобилю, в котором едет 60-летний папа римский Иоанн Павел II. Агджа производит четыре выстрела: две пули попадают папе в живот, еще две — в руки. Но Иоанн Павел II выживает, а позже даже приходит в тюремную камеру к Агдже, чтобы сказать, что простил его.
Ровно через год после покушения на Рейгана, в марте 1982-го, глава СССР Леонид Брежнев приезжает с официальным визитом в Ташкент, в гости к своему дорогому другу — первому секретарю Узбекистана, кандидату в члены политбюро Шарафу Рашидову.
В Советском Союзе Узбекистан славится своим хлопком. Это важное для промышленности сырье в СССР называют белым золотом. Из года в год, из пятилетки в пятилетку руководство Узбекистана дает обещание в этом году произвести больше хлопка, чем в прошлом.
Социалистические обычаи вообще предполагают, что все предприятия, трудовые коллективы и даже целые регионы должны ставить себе план по количеству произведенных продуктов, а потом обязательно его перевыполнять, — тогда они получают награды и премии. Не выполнить план — это позор, таких случаев не бывает. По крайней мере, на бумаге. В СССР это называют приписками.
Рашидов у руководства страны на особом счету: он дважды Герой Социалистического Труда и обладатель десяти орденов Ленина — и все это за то, что его республика год за годом перевыполняет хлопковый план.
В 1976 году, накануне XXV съезда партии, Шараф Рашидов приезжал в Москву и отчитался перед Брежневым, что собрано четыре миллиона тонн хлопка, а также пообещал, что к следующей пятилетке будет по пять миллионов тонн в год. И тут вдруг Брежнев вмешался и спросил: может, тогда уже и шесть миллионов тонн? «Постараемся», — ответил Рашидов.
С точки зрения сельского хозяйства это категорически невозможно: все понимают, что шесть миллионов тонн — это безумие. Трудно сказать, кто кого обманывал и знал ли кто-то: Брежнев ли, или совет министров, или Рашидов, или их подчиненные, — что производство хлопка растет только на бумаге. Как минимум могли догадываться, потому что количество изделий из хлопка совсем не увеличивалось: будто сырье куда-то исчезало по пути между полем и прилавком. На текстильные предприятия часто прибывали пустые составы, но за взятку руководители фабрик подписывали акты приемки, будто поезд пришел полным хлопка. А Узбекистан каждый год отчитывался, что все хорошо. Брежнев и московское начальство были счастливы, Рашидов получал очередные ордена.
Вот и теперь, в марте 1982 года, Брежнев прилетает, чтобы вручить Узбекистану орден Ленина. Звучит безумно, но в СССР принято награждать не только людей, но и неодушевленные объекты — организации и даже регионы. Потому популярна шутка про то, что сам орден Ленина тоже стоит наградить орденом Ленина.
Программа визита Брежнева несколько раз меняется. Например, в ней фигурирует авиазавод — потом его вычеркивают из плана. Но затем вдруг генсек начинает настаивать на его посещении. Охрана против, говорит, что там ничего не подготовлено. Упрямый Брежнев дает им 15 минут на проверку. На заводе толпа рабочих бежит в ангар, куда подвозят генсека. Чтобы лучше его видеть, многие забираются на строительные леса. И в тот момент, когда Брежнев и Рашидов проходят под ними, конструкция обваливается — прямо на генсека и первого секретаря. Брежнев падает, но охрана быстро его поднимает. «Суки, убью», — кричит один из телохранителей и стреляет в воздух. Куском металлической конструкции генсеку ободрало ухо, но главное — у него сломана ключица.
На следующий день он, накачанный обезболивающим, приходит выступить на партийном мероприятии. Все слушатели в шоке: у Брежнева и без того очень плохая дикция, а тут он выглядит совершенно заторможенным — почти невменяемым.
Леониду Брежневу в этот момент 75 лет, уже 18 лет он руководит Советским Союзом. За последние годы глава государства перенес несколько инсультов, он с трудом передвигается, медленно и крайне неразборчиво говорит. Брежнев всего на пять лет старше Рейгана, но, в отличие от бодрого американского президента, уже давно производит впечатление полуживого человека. На заседаниях политбюро он несколько раз заводил речь об отставке, но соратники по партии хором отвечали ему, что это невозможно и без него никто не справится.
Информация о произошедшем в Ташкенте не просачивается в мировую прессу. Только спустя годы в России появится теория заговора, будто 75-летнего генсека пытались убить соперники из политбюро.
Брежнев и пустота
Через полгода, 24 сентября 1982 года, глава Советского Союза Леонид Брежнев прилетает в Баку. На этот раз генеральный секретарь вручает орден Ленина Азербайджану.
В Баку по случаю приезда генсека организуют что-то невероятное. Руководитель республики Гейдар Алиев готовится к этому визиту как к грандиозному празднику — не менее торжественному, чем открытие Олимпийских игр. На улицы выводят всех бюджетников города, студентов и школьников, они стоят вдоль дорог, по которым едет кортеж Брежнева: одни аплодируют, другие машут флажками или ветками хлопка — это якобы сборщики урожая демонстрируют главе государства, как усердно трудятся.
Постановщиком праздника Гейдар Алиев назначил самого знаменитого на этот момент шоумена Азербайджана — в прошлом капитана бакинской сборной КВН Юлия Гусмана. Раньше он уже несколько раз режиссировал торжества по случаю приезда Брежнева в Баку. Кульминация запланирована на площади Ленина, главной в городе. До 1959-го она называлась площадью Сталина, а с 1991-го станет площадью Свободы. В сентябре 1982-го на площади установлены 20 круглых сцен, на которых, бесконечно сменяя друг друга, должны будут выступать народные и детские ансамбли. «Мы знали, что Леонид Ильич любит детей и все национальное», — будет рассказывать Гусман.
О том, что происходит в день приезда генсека, Гусман вспоминает так: «Ветер колышет флаги, сотни тысяч человек на площади смотрят на меня. А я стою на крыше — и должен подавать им сигналы: подниму клетчатый флажок — все хлопают, подниму красный — они тянут руки вверх, подниму полосатый — они грустят».
Кортеж Брежнева выезжает на площадь: мотоциклисты, за ними примерно 30 лимузинов ЗИЛ. Генсек выходит из машины. Зрители замерли, танцоры готовы бежать на сцены, из динамиков звучит торжественная музыка, советское телевидение уже ведет прямую трансляцию. Брежнев смотрит на трибуну: чтобы подняться на нее, ему надо преодолеть пять плоских ступеней.
Он наклоняется к Гейдару Алиеву и шепчет: «Не поднимусь я, Гайдар, — Брежнев называет азербайджанского лидера не «Гейдаром», а «Гайдаром», — устал я. Поеду отдыхать». Садится в машину — и весь кортеж уезжает прочь.
Организаторы на площади несколько секунд пребывают в шоковом состоянии, но камеры уже работают, поэтому деваться некуда. «Мы проводим праздник в честь Брежнева без Брежнева, — рассказывает Гусман. — Перед пустыми трибунами танцуют народные ансамбли, в пустое пространство вручается сабля». А личный телережиссер Леонида Брежнева Калерия Кислова в прямом эфире чередует фантастический концерт на главной площади с кадрами кортежа, проезжающего по улицам Баку. Выглядит так, будто весь город — это сплошной праздник. Куда бы кортеж ни ехал, всюду море цветов, всюду новые сцены и новые музыканты, будто бы это не одна площадь, а десятки разных ансамблей по всему городу.
Брежнев добирается до резиденции, плотно обедает и ложится спать. Шоу на площади Ленина завершается. Колонны организованно расходятся. «Я беру свои флаги, спускаюсь с крыши — а всё, моя власть уже закончилась, — рассказывает Гусман. — Ветер гонит газетную бумагу по городу. Уборщицы вышли подметать. Еще недавно в моем распоряжении были все машины Азербайджана, а теперь все разъехались, и я пешком иду домой через весь город».
Вечером Брежнев просыпается, смотрит программу «Время» — как его встречали в Баку. И поражается: «Слушай, я ничего не помню», — признаётся он помощникам. Но страшно доволен — все организаторы праздника получают награды и премии. Жить Брежневу остается семь недель. 10 ноября 1982 года он умрет.