Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 33)
Чиновники усмотрели в фильме что-то, что может смутить советских граждан. Очевидно, потому, что это очень нетипичный взгляд на историю. В советской традиции все вертится вокруг Ленина, а в фильме «Агония» вождя революции вообще нет.
Тема революции имеет особое значение для советских художников. Они обращаются с ней осторожно — уж слишком велик риск навлечь гнев партийного начальства. Но наиболее смелые все же рискуют. Вот, например, в Театре на Таганке, самой прогрессивной сцене в Москве, еще в 1965 году поставили спектакль «10 дней, которые потрясли мир», якобы вдохновленный книгой американского журналиста Джона Рида. Режиссер Юрий Любимов определяет жанр как «народное представление в двух частях с пантомимой, цирком, буффонадой и стрельбой». В его прочтении революция 1917 года выглядит как нечто веселое и светлое, время, когда торжествовала справедливость и народ был счастлив, а, соответственно, современные ему советские власти мало чем отличаются от высмеиваемого Временного правительства. Главу Временного правительства Александра Керенского играет самый известный актер «Таганки» — Владимир Высоцкий.
Поразительно, что в тот момент, когда выходит спектакль, этот человек, главный враг Октябрьской революции и антагонист Ленина, последний руководитель несостоявшейся российской демократической республики Александр Керенский, еще жив. Он обитает в Нью-Йорке и даже мечтает съездить в Советский Союз. В 1968 году он обращается с официальным письмом к советскому правительству с просьбой позволить ему посетить родину. И политбюро поначалу даже не против, но потом случается Пражская весна, и партийные чиновники решают, что сейчас не до Керенского.
Керенский умирает 11 июня 1970 года на Манхэттене, в больнице Mount Sinai Morningside. Его театральное альтер эго, Владимир Высоцкий, конечно, не знает о смерти своего героя. В СССР бывший глава Временного правительства считается человеком совсем из другого века.
Александра Керенского пережил другой свидетель и участник революции — монархист и националист Василий Шульгин. Именно он (вместе с еще одним представителем Госдумы Александром Гучковым) в феврале 1917 года пришел к императору Николаю II и добился, чтобы тот отрекся от престола. Впрочем, Шульгин думал, что таким образом он спасает монархию и самого царя от гибели.
После октября 1917-го Шульгин оказался в эмиграции, но довольно скоро изменил свое мнение о большевиках. Он радовался тому, что коммунисты «1) восстанавливают военное могущество России; 2) восстанавливают границы Российской державы… 3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского…» — это он пишет сам в 1920 году. В большевизме и монархизме Шульгин видел много схожих черт — например, неприятие парламентаризма, поддержку сильной диктаторской власти. Правда, позже он стал поклонником Бенито Муссолини, с удовольствием сравнивал его с Петром Столыпиным и называл себя «русским фашистом».
Во время Второй мировой войны Шульгин жил в Югославии, где и был арестован после прихода туда Красной армии в 1944 году. В 1947 году его приговорили к 25 годам за антисоветскую деятельность. И это ему еще повезло: дело в том, что как раз в 1947 году в СССР на короткий срок была отменена смертная казнь (ее вернули уже в 1950 году).
С началом оттепели, в 1956 году, он досрочно освобожден, а на заре 1960-х о нем даже сняли документальный фильм «Перед судом истории». Картина рассказывает, что даже бывший монархист признаёт победу коммунизма. В финале, обращаясь «ко всем русским людям», Шульгин говорит: »…то, что вы, коммунисты, делаете сейчас для России, не только полезно, но и необходимо. И это должны понять все русские люди… и те, кто отрезаны от России, и даже те, что родились вдали от Родины». Главный герой фильма отсидел 12 лет в ГУЛАГе и потом в разных домах инвалидов, и только в 1960 году получил однокомнатную квартиру во Владимире. Но об этом фильм умалчивает — в начале картины Шульгин сходит с трапа самолета, будто бы прилетел из-за границы.
После выхода картины в жизни Шульгина ничего не меняется. Но к нему начинают приезжать московские знаменитости. В 1972 году у него гостит Солженицын, а позже — Ростропович.
Солженицын и Шульгин проводят больше десяти часов вместе. Писатель, конечно, расспрашивает монархиста о Февральской революции, потому что с молодых лет его главной мечтой было написать настоящую книгу про революцию 1917 года. Солженицын идеализирует царскую Россию — он даже 94-летнему старику Шульгину, бывшему узнику ГУЛАГа, не может простить его роли в отречении царя.
Свою книгу о революции, «Красное колесо», Солженицын начнет публиковать уже в эмиграции. И в ней, и в его титаническом труде о советских лагерях «Архипелаг ГУЛАГ» одна и та же мысль: большевистский режим был преступным с самого начала, Ленин — убийца и тиран, это он создал машину государственного террора, которая заработала в полную силу при Сталине. Многих советских граждан в конце 1970-х эта мысль шокирует. Они готовы еще допустить, что Сталин совершал некоторые ошибки и что случались перегибы, не зря ведь партия борется с «культом личности». Но поверить в то, что вся система в основе своей порочна и преступна, что Советское государство было создано кучкой террористов, слишком страшно.
Православная революция
В 1978 году священник из Подмосковья Дмитрий Дудко выступает с вызывающей политической инициативой: он начинает прославлять новомучеников, ставших жертвами советской власти, в том числе и императора Николая II, которого в 1918-м расстреляли большевики. Это совершенно неслыханно — звучит, например, как звучал бы призыв поклоняться дьяволу в христианском обществе. Ведь в основе советского миропонимания лежит неприятие «царизма» — так в СССР называют государственное устройство дореволюционной России. А священник Дудко пытается этот самый царизм прославлять.
Отец Дмитрий, очевидно, находится под влиянием Солженицына. Как раз в конце 1970-х писатель начинает печатать на Западе «Красное колесо», в СССР книга распространяется в самиздате и, конечно, хорошо известна священнику. И именно с солженицынской, антисоветской точки зрения император Николай II — святой мученик.
11 ноября 1978 года милиция врывается в квартиру Дудко, выломав дверь. Одного из прихожан вытаскивают на улицу, избивают и сажают на десять суток. Священник пишет письма с жалобами в милицейский участок, в политбюро и патриарху Пимену. В поддержку Дудко выступает и единственная в СССР христианская правозащитная организация — Христианский комитет защиты прав верующих, который возглавляет бывший священник Глеб Якунин.
Якунин — один из немногочисленных церковных диссидентов в СССР. Еще в 1966 году он был запрещен в служении, но продолжил заниматься правозащитной деятельностью. Он периодически отправляет свои статьи о проблемах советских верующих в западные газеты. В советских СМИ его тексты называют «пасквилями на советскую действительность», а его самого обвиняют в работе на «западных кураторов».
Многие верующие — как в СССР, так и за границей — напуганы обысками у Дудко, но Якунин, наоборот, в начале 1979 года присоединяется к его требованию признать Николая II святым. А еще он пишет письмо патриарху Пимену, протестуя против высокопарного поздравления, которое глава церкви отправил Брежневу. Он обвиняет патриарха в «возрождении культа личности».
Однако настоящий скандал случается осенью: Якунин находит и передает на Запад несколько внутренних документов РПЦ — например, свидетельства того, как патриарх Пимен, митрополит (и будущий патриарх) Алексий и другие иерархи отчитываются перед сотрудниками КГБ и доносят друг на друга. Один из таких документов публикуют на Западе.
1 ноября 1979 года Якунина арестовывают, при обыске у него находят его же старую статью «Московская патриархия и культ личности Сталина», которая распространялась в самиздате. Следом арестовывают других православных активистов.
15 января 1980 года 12 сотрудников КГБ приходят в церковь и московскую квартиру к Дмитрию Дудко. Его арестовывают и отправляют в Лефортовскую тюрьму. Во время обыска изымают всю религиозную литературу, включая Евангелие. Напуганная работница храма пытается уничтожить самиздатовскую литературу — весь день жжет все возможные улики на церковном кладбище. Листки сырые и не горят.
Пристройку храма, в которой жил Дудко, КГБ решает снести — там пытаются найти доказательства его подпольной работы. Однако обнаруживают только запас картошки на зиму.
Через полгода после ареста отец Дмитрий не выдержит допросов и согласится покаяться. В газете «Известия» выйдет его статья «Запад ищет сенсаций». В ней он напомнит, что «всякая власть от Бога, противящийся власти — противится божьему установлению». Священник отречется от своих прежних «клеветнических книг и статей», запретит их дальнейшую публикацию. А еще обвинит зарубежных церковных деятелей в том, что это они его подкупали, чтобы совратить с пути истинного: «Я и раньше не был поклонником заграницы, и сейчас убежден, что иностранцы, вмешиваясь в наши внутренние дела, кроме вреда, нам ничего не приносят». Почти все прежние знакомые перестанут с ним общаться ⓘ.