Михаил Зыгарь – Империя должна умереть (страница 161)
«Мы здесь, в Зимнем дворце, совершенно брошены и оставлены, — говорит министр земледелия Семен Маслов. — Нас посылала во Временное правительство демократия, мы не хотели туда идти, но мы пошли. А теперь, когда наступила беда, когда нас расстреливают, мы не встречаем ни от кого поддержки. Конечно, мы умрем здесь, но последним моим словом будет презрение и проклятие той демократии, которая сумела нас послать, но которая не сумела нас защитить».
Лидер меньшевиков Юлий Мартов в Смольном требует немедленно прекратить обстрел Зимнего дворца и начать переговоры. «Восстание народных масс не нуждается в оправдании, — улыбается в ответ Троцкий. — То, что произошло, это восстание, а не заговор. Народные массы шли под нашим знаменем, и наше восстание победило. И теперь нам предлагают: откажитесь от своей победы, идите на уступки, заключите соглашение. С кем? Я спрашиваю, с кем мы должны заключить соглашение?»
«Тогда мы уходим», — кричит Мартов.
И они уходят, почти все меньшевики и правые эсеры. На съезде остаются большевики и их союзники. Троцкий кричит им вслед, что это бессильная преступная попытка сорвать настоящую демократию рабочих и солдатских масс.
Примерно в полвторого ночи в Зимний дворец заходит отряд большевиков во главе с Владимиром Антоновым-Овсеенко, одним из трех новых военных министров в правительстве большевиков. Солдаты долго не могут найти, где сидит Временное правительство, и по дороге громят бывший кабинет Николая II, который был оставлен в нетронутом виде для создания музея.
«В комнату влетел, как щепка, вброшенная к нам волной, маленький человечек под напором толпы, которая за ним влилась в комнату и, как вода, разлилась сразу по всем углам и заполнила комнату», — вспоминает министр юстиции Малянтович.
«Они сидят за столом и сливаются в одно серо-бледное трепетное пятно, — описывает Антонов-Овсеенко. — "Именем Военно-революционного комитета объявляю вас арестованными!" — заявляю им я. — "Члены Временного правительства подчиняются насилию и сдаются, чтобы избежать кровопролития", — сказал Коновалов».
Их выводят из Зимнего дворца и ведут пешком через Троицкий мост в Петропавловскую крепость. По дороге толпа окружает конвой и требует отрубить членам Временного правительства головы и выбросить в воду. Тем не менее к 4 утра их доводят до Петропавловской крепости и через час разводят по камерам.
В Смольном в три часа ночи к трибуне подбегает Каменев и зачитывает телеграмму: Зимний дворец взят. Съезд ликует и утверждает решение о создании нового революционного правительства во главе с Лениным.
«Знаете, — говорит Ленин Троцкому, — сразу после преследований и подполья к власти… — Ленин пытается подобрать слово и не может вспомнить, как это будет по-русски, — es schwindelt[128]». И показывает жестом, что голова у него идет кругом. Они с Троцким смотрят друг на друга и чуть смеются.
Эпилог
Октябрьская революция только в учебниках истории выглядит как рубеж, после которого страна изменилась сразу и навсегда. Большинство людей не заметит серьезных перемен ни 26 октября, ни в последующие дни. Петроградская городская дума не признает правительство большевиков и сформирует Комитет спасения родины и революции — замену Временному правительству и альтернативу большевистскому Совнаркому.
Никто не поверит, что большевикам под силу удержать власть. Меньшевики и эсеры потому и ушли со съезда Советов, что считали свой демарш худшим наказанием для большевиков, которые без них неминуемо рухнут. «Большевики могут захватить власть, но больше трех дней им не удержать ее, — цитирует американский журналист Джон Рид одного из меньшевиков. — У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся». Однако 29 октября большевики разгонят Комитет спасения родины и революции и закрепятся в Петрограде.
Свою популярность большевики завоевали благодаря трем громким обещаниям. Первое из них — закончить войну. Действительно, уже 26 октября съезд Советов примет «Декрет о мире» с призывом к воюющим сторонам заключить мир без аннексий и контрибуций. Однако война не закончится. 9 декабря Троцкий отправится в Брест-Литовск на переговоры с Германией, но откажется принять условия немецкой стороны. Германия перейдет в наступление и захватит новые территории, в результате 3 марта 1918 года Брестский мир будет подписан на куда более тяжелых условиях: Германия аннексирует около миллиона квадратных километров российской территории, Россия выплатит контрибуцию в размере 6 миллиардов марок (2,75 миллиарда рублей)[129]. Но и это будет не конец. Война начнется вновь, миллиарда — Гражданская.
Второе обещание большевиков: «земля — крестьянам». Однако фактически они сделают обратное: 27 октября съезд Советов примет декрет, отменяющий право частной собственности на землю. На тот момент пятая часть земли в России уже принадлежит крестьянам, теперь государство ее отнимет и будет выдавать им в пользование. Но и это не все: меньше чем через полгода, весной 1918-го, начнется «продовольственная диктатура», комитеты бедноты будут отбирать у крестьян «излишки», то есть почти все, что они производят.
Третье, и главное, обещание — передать фабрики рабочим — также не будет исполнено. Все предприятия власть национализирует, о том, чтобы контролировать работу предприятий или получать часть прибыли, рабочие не смогут и мечтать.
Больше полугода после Февральской революции все ждали созыва Учредительного собрания, которое определило бы облик нового Российского государства. Придя к власти, большевики сразу теряют к нему интерес, презрительно называют его «учредилка».
Тем не менее долгожданные выборы в Учредительное собрание состоятся через пять дней после свержения Временного правительства — 30 октября. Через месяц, еще до объявления результатов, правительство большевиков уволит Центризбирком — комиссию по выборам в Учредительное собрание. Новым ее председателем будет назначен большевик Моисей Урицкий.
28 октября Ленин подпишет декрет о запрете партии кадетов как «партии врагов народа», согласно ему все ее лидеры должны быть отданы под революционный трибунал. Кадеты Андрей Шингарев и Федор Кокошкин, бывшие члены Временного правительства, избранные в Учредительное собрание, будут арестованы в тот же день. Они переживут Учредительное собрание лишь на сутки — будут убиты матросами в тюремной больнице в начале января.
Согласно официальным результатам выборов, большевики победят в Петрограде и Москве, но в целом по стране будут лидировать эсеры. 5 января Учредительное собрание соберется в Таврическом дворце. В этот же день солдаты Петроградского гарнизона расстреляют демонстрацию сторонников Учредительного собрания, погибнут десятки людей. На следующий день депутаты вернутся в Таврический дворец и обнаружат, что он закрыт.
Зимой 1918 года правительство большевиков переедет в Москву, подальше от линии фронта и ненадежного, опасного для любой власти Петроградского гарнизона.
По всей стране, в том числе в Петрограде, зимой 1918 года начнется голод. Вопросы политики уступят место вопросам выживания: как спасти себя и своих близких? Оставаться дома и ждать? Бежать на Дон к казакам, где собираются противники большевиков? Попытаться пробраться за границу? За первую зиму из Петрограда — от голода и холода — убежит около миллиона человек.
Впрочем, выбор будет не у всех. В марте 1918-го Зиновьев и Урицкий прикажут выслать из Петрограда оставшихся членов семьи Романовых. Летом 1918 года Свердлов и Ленин примут решение убить членов царской семьи, сосланных на Урал. Первым убьют брата императора великого князя Михаила — его (вместе с личным секретарем, англичанином Джонсоном) похитят в Перми, отвезут в лес и расстреляют. Через месяц в Екатеринбурге в подвале Ипатьевского дома расстреляют Николая II, Александру, их пятерых детей и четверых слуг. На следующий день в 150 км от Екатеринбурга, в городе Алапаевске, живьем сбросят в угольную шахту восьмерых, в том числе сестру императрицы Эллу и нескольких князей императорской крови. В шахте они мучительно умрут от ран.
30 августа в Москве член партии эсеров Фанни Каплан в отместку за разгон Учредительного собрания трижды выстрелит в Ленина и тяжело ранит его. В этот же день в Петрограде будет убит Моисей Урицкий, бывший руководитель Центризбиркома, а теперь глава городской Чрезвычайной комиссии. В ответ советское правительство примет решение начать «красный террор»: «За смерть одного нашего борца должны поплатиться жизнью тысячи врагов», — напишет петроградская «Красная газета».
5 сентября в Москве, в Петровском парке, произойдет первая публичная казнь: расстреляют чиновников царского режима и видных членов Союза русского народа: в том числе бывших министров Николая Маклакова, Алексея Хвостова, Ивана Щегловитова, замминистра Степана Белецкого.
Газеты опубликуют список заложников, которые будут расстреляны, если убьют еще хоть одного советского работника: список откроют имена четверых великих князей, в том числе либерала Николая Михайловича. За него попытается ходатайствовать Горький, ведь великий князь — известный историк. «Революция не нуждается в историках», — по легенде, ответит Ленин. В конце января 1919 года четверо великих князей будут расстреляны в Петропавловской крепости. Юлий Мартов, узнав об их смерти, напишет статью «Стыдно!».