Михаил Зыгарь – Империя должна умереть (страница 124)
В ноябре Михень приходит к председателю Думы Михаилу Родзянко. Она говорит, что императрица губит страну, создает угрозу и царю, и всей династии, что терпеть такое больше нельзя. Единственный вопрос: как ее устранить? Конечно, никто не хочет делать грязную работу, зато все друг друга подталкивают, открыто говоря, что обязательно присоединятся, если будет нужно.
На слухи о заговоре реагирует Протопопов. Вскоре после своего назначения он говорит главе Земского союза князю Львову, что запретит их съезд, потому что они, мол, хотят арестовать царя и заставить его присягнуть конституции.
Львов ничего подобного не планирует — но задумывается. В октябре он приезжает в Ставку, чтобы поговорить о политической ситуации с начальником штаба Алексеевым. Обсуждают разные возможные сценарии: например, императрицу можно было бы арестовать во время ее визита в Ставку. Император в этой ситуации пойдет на все — и, конечно, назначит Львова премьером.
После этого разговора оба очень переживают. Алексеев от волнений так сильно заболевает, что уже 3 ноября не может встать с постели. 8-го его отправляют из Ставки в Крым на лечение. 14 ноября в Ставку приезжает императрица.
В начале декабря в Москве собирается Земский съезд. Он запрещен, поэтому делегаты заседают дома у князя Львова. Один из них — армянский политик Александр Хатисов, глава городской думы Тбилиси (тогда — Тифлис). Львов говорит Хатисову, насколько было бы лучше, если бы императором был великий князь Николай Николаевич, а вовсе не Николай II. Бывший Верховный главнокомандующий и человек волевой и, кажется, убежден в необходимости диалога с обществом: именно он настоял на увольнении Сухомлинова и остальных одиозных министров, именно он убеждал царя подписать манифест 17 октября 1905 года. Правда, князь Львов совершенно не хочет производить государственный переворот сам — он мечтает о перевороте, который осуществил бы сам великий князь. Популярность Николая Николаевича так велика, что все пойдет как по маслу, уверен он.
Хатисов едет в Тбилиси — к великому князю. Тот внимательно выслушивает. Вообще-то он должен вызвать адъютанта и приказать арестовать заговорщика — но он никого не вызывает. Он говорит: приходите завтра, я должен подумать. Хатисов подходит на другой день, его ждут уже трое: великий князь с женой, черногоркой Станой и со своим начальником штаба генералом Янушкевичем. Хатисов излагает свой план еще раз: и видит, что великая княгиня очень поддерживает идею переворота. Янушкевич сомневается: последует ли армия и за великим князем, не будет ли мятежа на фронте. Николай Николаевич благодарит Хатисова и прощается. Собирается подумать еще. Разговор окончен — в следующий раз они увидятся только в феврале 1917-го.
Младотурецкий сценарий
Пока Милюков путешествовал по Европе, его все время терзали вопросами: «Если не Николай II, то кто?», что же будет, если в России случится революция? Вернувшись на родину, Милюков решает обсудить эту тему с товарищами: действительно, кто? Многие его коллеги регулярно обсуждают эту тему на заседаниях масонских лож, но Милюков не масон, он ничего не знает. Он зовет Родзянко, самых видных кадетов, включая председателя масонского верховного совета Некрасова, из не членов Думы присутствуют Гучков и молодой миллионер Михаил Терещенко, наследник династии сахарозаводчиков (он тоже масон, его с собой приводит Некрасов).
Обсуждают вероятность уличного бунта, с которым нынешнее правительство справиться будет не способно, в этом случае произойдет одно из двух: либо власти сформируют правительство народного доверия, либо улица призовет к власти наиболее достойных. Гучков слушает эти рассуждения, а потом вдруг говорит, что правительство сформируют именно те силы, которые совершат революцию, а не какие-то посторонние. На этой мысли обсуждение и заканчивается — почти все приходят к выводу, что Гучков уже знает о каком-то заговоре, но отмалчивается.
После совещания Гучков снова заболевает, отправляется на лечение в Кисловодск, а когда возвращается, к нему сразу приходит Некрасов — хочет узнать о заговоре Гучкова.
Некрасов — главный российский масон, ему вообще очень нравится таинственность. Он говорит друзьям, что его мечта — стать политическим «серым кардиналом», которого «никто не знает», но который «все делает». Он инициирует разговоры о возможном заговоре и в масонских ложах. Лидер социал-демократической фракции в Думе Николай Чхеидзе вспоминает, что часть его коллег регулярно говорят о необходимости переворота, о том, что на переворот надо собирать деньги, а также готовить к нему общественное мнение — например, организовать лекции в регионах. Но поскольку русские масоны — это сеть дискуссионных клубов, а не секретная организация, Некрасову очень нужен Гучков.
Гучков рассказывает этому, в общем-то, малознакомому человеку, что никакого заговора пока нет — но они решают, что пора бы начать об этом думать. План, который придумывает Гучков, в точности копирует «младотурецкий переворот». Он хочет заставить императора отречься, короновать другого, но сам не претендует на то, чтобы войти в правительство, — он монархист и хочет предоставить это право новому императору.
Подробности плана такие: в Ставке захватить императора сложно (нужно договариваться с высшим командованием), в Царском Селе опасно — возможно кровопролитие. Самое удобное — захватить его поезд по дороге с фронта в столицу. Никакого насилия применять нельзя — надо лишь оказать небольшое психологическое давление, чтобы император отрекся в пользу сына, назначив брата Михаила регентом. Поскольку маленький Алексей всем крайне симпатичен, это сразу вызовет рост лояльности к монархии в обществе. Дальше — все по закону, регенту достаточно будет прогнать Распутина и Протопопова и вернуть в правительство приличных людей — вроде реформатора Кривошеина или министра иностранных дел Сазонова.
По воспоминаниям Гучкова, никакого плана «Б» нет: если император откажется, то заговорщики не будут настаивать — они сдадутся, а значит, их арестуют и, видимо, повесят.
37-летний Некрасов привлекает к заговору своего «брата» по масонской ложе, 30-летнего Терещенко, и они начинают поиски подходящих военных частей, которые бы могли захватить императорский поезд по дороге из Могилева в Царское Село. Но никого так и не находят.
Стать героем
Свой план есть у другой пары молодых людей: 29-летнего Феликса Юсупова и его друга 25-летнего великого князя Дмитрия, потенциального претендента на трон. Они уже несколько месяцев размышляют об убийстве Распутина. Советуются с близкими и друзьями. 20 ноября Феликс, например, пишет своей жене Ирине, племяннице императора: «Дорогая моя душка, я ужасно занят разработкой планов уничтожения Р. Это теперь прямо необходимо, а то будет все кончено». Друзья считают, что Распутин готовится пролоббировать сепаратный мир с Германией еще до конца 1916 года.
Скорее всего, об их намерении знают многие, в том числе отец Ирины великий князь Сандро, друг детства императора, и сестра императрицы великая княгиня Элла. Поначалу Юсупов планирует, что его жена Ирина будет выполнять роль приманки — Распутин хочет познакомиться с царской племянницей, а значит, его нетрудно будет зазвать в гости. Но потом он решает не впутывать Ирину — на что она очень обижается.
У Феликса и Дмитрия совершенно разные мотивы. Оба, конечно, находятся под сильным впечатлением от разговоров, которые ведутся в их семьях. Великая княгиня Элла ненавидит Распутина и смертельно поссорилась из-за него с сестрой. У отца Юсупова, бывшего московского генерал-губернатора Феликса-старшего, предубеждения серьезнее, он увлечен конспирологией. Юсупов-старший уверен, что в России существует тайное немецкое лобби, которое управляет Распутиным и контролирует правительство. Он считает, что именно эти немцы добились его, Юсупова, отставки год назад. Феликс-младший разделяет убеждения отца. В их кругу верят, что Распутин — шпион и что по его донесению немцы утопили корабль, на котором плыл в Россию британский военный министр лорд Китченер.
Но это не все. Младший Юсупов болезненно привык быть в центре всеобщего внимания — и всегда добивался этого экстравагантными поступками. В 13 лет, гуляя с родителями по Всемирной выставке в Париже, Юсупов схватил пожарный шланг и начал поливать прохожих. Его забрали в полицию, родители заплатили штраф, дело замяли. В более зрелом возрасте, обучаясь в Оксфорде, он был звездой лондонских балов — его костюмы были самыми яркими и дорогими. Теперь он вырос, даже поступил в элитное военное училище — Пажеский корпус — и жаждет подвига. Он хочет быть супергероем, спасителем Отечества. Амбиции Дмитрия, скорее всего, скромнее, судя по его письмам, он просто увлечен Феликсом и готов следовать за ним.
В конце ноября друзья находят себе неожиданного сообщника — это депутат Госдумы Владимир Пуришкевич, в прошлом один из лидеров Союза русского народа, который на деньги правительства расколол Союз и создал свою отдельную черносотенную организацию. 20 ноября Пуришкевич поражает всех — он выходит из фракции правых, присоединяется к оппозиции и произносит в Думе скандальную речь — против коррупции при дворе. Главный герой речи — императорский дворцовый комендант Воейков, который обнаружил в своем имении в селе Кувака источник минеральной воды. Он создал бренд «Кувака», а потом решил продать землю вместе с источником — и, чтобы она стоила дороже, построил за бюджетный счет к своему источнику железную дорогу.