Михаил Зыгарь – Империя должна умереть (страница 112)
Весь XIX век Польша была главной горячей точкой Российской империи. Прадед императора Николая II, Николай I, жестоко подавил Польское восстание 1830–1831 годов[114], пообещав разрушить Варшаву, если оно повторится. Но теперь, с началом Мировой войны, у российских властей совсем другая цель — завоевать сердца поляков.
Первый шаг — 16 августа новый Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич (дядя Николая II, его самого вскоре будут называть в армии Николаем III) издает манифест, обещающий, во-первых, ликвидировать несправедливый раздел Польши, а во-вторых, предоставить единому Царству Польскому автономию, если все польские территории будут завоеваны Россией: «Пусть сотрутся границы, разрезавшие на части польский народ. Да воссоединится он под скипетром Русского Царя».
Этот манифест на многих производит очень хорошее впечатление — и среди поляков, и в российском обществе. Даже князь Кропоткин в Лондоне радуется, полагая, что это значит, что после войны Россию ждет федерализация.
Тем не менее война в Польше продвигается не слишком удачно, немцы готовят наступление в сторону Варшавы. Обсуждается, стоит ли закрепить статус Польши, например, коронацией Николая II в Варшаве, чтобы проявить особое уважение к полякам, подобно тому как австрийский император Франц Иосиф в 1867 году второй раз короновался в Будапеште и переименовал свою страну в Австро-Венгрию.
Министр иностранных дел Сазонов, свояк и друг покойного Столыпина, считает, что нужно как можно скорее предоставить полякам самоуправление и право преподавать предметы в школах по-польски (кроме истории, географии и Закона Божьего).
«Ежели так, то не стоило и воевать в Польше, — говорит двоюродный брат царя великий князь Андрей. — Сколько крови пролили за эту войну и все на польских землях… Раз отвоевали, то не для того, чтоб отдавать или создавать рядом независимую страну». Так же думает большинство офицеров, и император говорит, что с манифестом поторопились.
Украинский вопрос
Намного удачнее идет наступление Юго-Западного фронта — в Галиции. Российские войска берут Галич, Львов, начинают осаду Перемышля. На захваченных территориях российские власти создают две новые губернии — Львовскую и Тернопольскую (потом к ним добавятся еще две — Черновицкая и Перемышльская). Управлять новыми территориями назначается галицийский генерал-губернатор Георгий Бобринский, праправнук императрицы Екатерины II, потомок ее внебрачного сына от фаворита Григория Орлова. «Я буду учреждать здесь русский язык, закон и строй», — заявляет он и начинает инкорпорировать новые губернии в состав России. Большая часть пророссийски настроенной местной интеллигенции была перед наступлением русских войск арестована и отправлена в концлагерь Талергоф, поэтому новым властям не на кого опираться.
Местными чиновниками назначаются люди, привезенные из других регионов России, а некоторые представители львовской элиты, подозреваемые в симпатиях к Австро-Венгрии и в шпионаже, отправляются в ссылку в отдаленные регионы России (например, львовского грекокатолического митрополита Андрея Шептицкого отправляют в монастырь в Суздале). Вводятся российские законы, запрещающие евреям владеть землей, земли местных евреев экспроприируются, несколько тысяч из них депортируют по ту сторону линии фронта, в Австро-Венгрию.
По мере того как Россия отвоевывает у Австро-Венгрии украиноязычные территории, в российских СМИ поднимается украинский вопрос. Все начинается с того, что Константин Левицкий, депутат австрийского парламента от Львова, 1 октября публикует статью в немецкой газете
Концепция «единого украинского государства» и до Левицкого обсуждается во Львове и Вене уже многие десятилетия. Также большой вклад в ее развитие вносит профессор Львовского университета историк Михаил Грушевский — он пишет многотомную работу «История Украины-Руси», обосновывающую существование Украины как отдельной от России сущности. В декабре 1914 года Грушевского отправляют в ссылку — сначала в Симбирск, потом в Казань, а после того, как за него заступаются именитые ученые и писатели, в том числе Вернадский, место ссылки меняют на Москву.
Армянский вопрос
В тот день, когда Николай II стоял на балконе Зимнего дворца, а толпа перед ним на коленях пела гимн, Турция подписала секретный договор с Германией. Это сделали двое влиятельных лидеров младотурок — военный министр Энвер и глава МВД Талаат, султан узнал о договоре постфактум. По договору турецкая армия переходит под германское командование — Энвер жаждет реванша за поражение Османской империи в недавних Балканских войнах и потерю своих европейских территорий. В октябре 1914-го турецкий флот обстреливает Севастополь, Одессу, Новороссийск и Феодосию, младотурки объявляют джихад странам Антанты. Так Россия открывает еще один фронт — турецкий.
Ту же роль, что поляки на германском фронте и украинцы на австрийском, на турецком фронте выполняют армяне. Обе империи пытаются сделать все возможное, чтобы склонить армянское население, проживающее по обе стороны границы, на свою сторону. Российский наместник на Кавказе говорит об армянской автономии (обманывает — на самом деле таких планов нет), а турецкие власти пытаются убедить армянскую партию «Дашнакцутюн» организовать протурецкое восстание в российском Закавказье. Лидеры партии заявляют, что армяне России и Турции будут воевать каждый за свою страну.
Боевые действия между Турцией и Россией начинаются в декабре, и уже в январе российские войска одерживают победу, взяв город Саракамыш. С этого момента начинаются репрессии против армян Османской империи. Военный министр Энвер объявляет, что поражение стало следствием их предательства. Армянских солдат турецкой армии разоружают и казнят.
В феврале 1915 года по просьбе российского командования союзники — Англия и Франция — открывают в Турции второй фронт. Десант Антанты высаживается на берегу Мраморного моря, начинается битва при Галлиполи. В мае 1915 года турецкие власти примут решение депортировать 1,8 миллиона турецких подданных армянского происхождения. Это только начало: с 1915 до 1918 года общее число жертв геноцида армян составит, по разным оценкам, от 600 000 до 1,5 миллиона человек.
Новые герои
Изначально Николай II планирует сам возглавить армию, но его уговаривают не делать этого — мол, мобилизация российских войск будет долгой, а значит, на первых порах действия российской армии будут неудачными. Не стоит портить имидж императора первыми поражениями — Николай II может возглавить армию чуть позже, когда армия начнет побеждать.
В августе 1914 года Верховным главнокомандующим русской армией становится великий князь Николай Николаевич, дядя Николаша, как зовет его император. Ему 57 лет, и он считается самым опытным военачальником в семье Романовых. Во всех церквях империи приказано ежедневно молиться за здравие Верховного главнокомандующего, его портреты висят в каждом доме. О нем ходят легенды — будто бы он очень суров, бьет генералов за ошибки, любит приезжать на передовую и даже бывает в солдатских окопах. Популярность дяди Николаши раздражает и Николая II, который не любит, когда его «заслоняют», и ревнивую императрицу.
На фронте сразу появляются герои и антигерои. Одно из первых сражений войны заканчивается катастрофой — вторая армия генерала Самсонова, наступающая в Восточной Пруссии, попадает в окружение, генерал кончает жизнь самоубийством. Операцию по поискам его тела по просьбе вдовы начинает Александр Гучков (поиски продлятся долго — тело Самсонова, похороненное в лесу, найдут только в ноябре 1914 года).
Многие офицеры, а вслед за ними и журналисты, убеждены, что в гибели Самсонова виновата первая армия генерала Ренненкампфа — того самого, который руководил подавлением беспорядков в Сибири осенью 1905 года и уничтожал Красноярскую республику. Теперь все обсуждают немецкое происхождение Ренненкампфа. Многие в армии уверены, что Ренненкампф — предатель и нарочно не пришел Самсонову на помощь. Великий князь Андрей вспоминает, что генерал приказывал своим батареям не обстреливать участки на территории Германии, которые принадлежали его родственникам, и выдавал им «охранные грамоты», чтобы уберечь их поместья от разграбления. Император долго не верит рассказам, но его переубеждает двоюродный брат, великий князь Дмитрий. Тогда Ренненкампфа увольняют, против него начинается следствие.