Михаил Зыгарь – Империя должна умереть (страница 105)
Однако трудный сезон заканчивается на высокой ноте: выступление в Лондонском Ковент-Гардене становится не только триумфальным, но и впервые за всю историю предприятия прибыльным.
Дягилев возвращается к своей мечте добиться признания на родине, он даже пытается договориться с самым сильным своим противником в Петербурге — Кшесинской. Без ее помощи выступление невозможно. Дело в том, что 22-летний Вацлав Нижинский — военнообязанный. Если бы он служил в дирекции императорских театров, у него была бы отсрочка, а так он может танцевать только за границей. А без него невозможны гастроли в Петербурге.
Дягилев просит Кшесинскую помочь отмазать Нижинского от армии, а взамен обещает открыть для нее лондонскую сцену. Кшесинской уже 40, она полновластная хозяйка в Петербурге, но европейской славы у нее никогда не было — и, очевидно, не будет. Зато то, о чем она мечтает, есть у Дягилева: он обещает специально для нее поставить в Лондоне два классических балета Чайковского (совсем не из дягилевского репертуара): «Лебединое озеро» и «Спящую красавицу». «Это позор, — возмущается художник Валентин Серов. — При всех гимнастических достоинствах она не артистка… Настоятельной необходимости ставить "Лебединое озеро" тоже не вижу». Бывший портретист Романовых порвал с ними после Кровавого воскресенья, и любые заискивания перед великими князьями кажутся ему недопустимыми.
Несмотря на все интриги, в конце сентября 1911 года суд в Петербурге неожиданно признает Нижинского лицом, уклоняющимся от военной службы. Не удается Кшесинской и убедить дирекцию императорских театров сдать Дягилеву в аренду Михайловский театр. Он находит менее престижную площадку — «Народный дом Николая II» — бывший павильон Всероссийской выставки, который перевезли в столицу из Нижнего Новгорода. Арендовать эту сцену намного проще, потому что она находится в управлении «Попечительства о народной трезвости». Выступления в российской столице намечены на февраль 1912 года.
Совместные гастроли Кшесинской и труппы Дягилева в Ковент-Гардене проходят по плану. В октябре 1911 года Кшесинская приезжает на гастроли в Лондон в сопровождении великих князей, поражая публику обилием драгоценностей. Помимо Кшесинской к труппе на время этих гастролей присоединяется Анна Павлова, которая танцует в «Жизели». На все спектакли дягилевской труппы приходит и звезда светского Лондона — оксфордский студент Феликс Юсупов. Молодой князь дружен с Павловой. Он называет ее «небесной посланницей», а она ему отвечает: «У тебя в одном глазу Бог, в другом — черт».
5 декабря 1911 года в Петербурге, вдали от лондонских триумфаторов, умирает самый принципиальный из друзей Дягилева, Валентин Серов. Дягилев не успевает на похороны — он приезжает только 15 декабря. Следующая трагедия происходит в конце января — в «Народном доме» пожар, театр непригоден для выступлений. Дягилев лихорадочно ищет план «Б», обращается к Алексею Суворину, издателю «Нового времени», ультраконсерватору и человеку совершенно нерукопожатному с точки зрения столичной интеллигенции. Серов бы, конечно, Дягилева осудил — но его уже нет.
У Суворина есть частный театр, и именно его умоляет сдать в аренду Дягилев. Но Суворин называет издевательски неподъемную цену. «Так-то нас встречает родина! Видно, как мы ей нужны, — пишет обиженный Стравинский. — Гнусные мелкие торгаши и злодеи — служат одной лишь пакости, пошлости, подлости. Суворины и прочая сволочь, от которой в России проходу нет — задыхаешься». Самая известная балетная труппа в мире так и не найдет площадки в России. Дягилев переносит выступление в Дрезден.
Глава 10
В которой миллионеры Павел Рябушинский и Александр Гучков пытаются привлечь крупный бизнес к управлению государством
Миллионер против правительства
15 апреля 1912 года пароход «Титаник», принадлежащий британской компании
Главное внутреннее событие в России в этот день — визит нового премьер-министра, бывшего министра финансов Владимира Коковцова в Москву, экономическую столицу страны. Коковцов больше полугода назад сменил Столыпина на посту главы правительства — и только сейчас решил пообщаться с крупным бизнесом. Он посещает биржу, а вечером глава биржевого совета (профсоюз промышленников, аналог современного РСПП) Григорий Крестовников дает в честь премьера торжественный ужин. Купцы пытаются произвести на главу правительства хорошее впечатление[106]. Он тоже вежливо сожалеет, что промышленники не могут попасть в Думу «в должном количестве» из-за столыпинского избирательного закона.
Крупный бизнес в целом лоялен к власти, но в нем есть и смутьяны. Их лидер — Павел Рябушинский, старший из восьми братьев, банкир и промышленник, издатель газеты «Утро России». Рябушинский встает, чтобы поговорить о проблемах, и перечисляет многочисленные претензии крупного бизнеса к правительству (начинает с преследования старообрядцев, ведь вся элита российского бизнеса из их числа). Речь Рябушинского звучит как вызов властям. Коковцов не понимает ее посыла, по его словам, это «бессвязный лепет». Завершает свое выступление «зарапортовавшийся» (по мнению Коковцова) Рябушинский тостом: «Не за Правительство, а за Русский народ, многострадальный, терпеливый и ожидающий своего истинного освобождения».
Хозяин дома Григорий Крестовников очень зол на Рябушинского за такую бестактность. Негодует и московский городской голова Николай Гучков, потомок купеческого рода и родной брат бывшего председателя Думы Александра Гучкова: «Павел Рябушинский? Да это такой подлец и мерзавец, каких свет не родил! В таком доме, в интимном кружке, куда его допустили, позволяет себе поучать председателя Совета министров?! Недаром про Рябушинского Коковцов еще раньше говорил в Петербурге: подмигивают все и кокетничают с революцией? Московских купцов мало жгли в 1905 году, что они еще не образумились».
Но для многих предпринимателей Рябушинский — не смутьян, а герой. «Вы один говорили дело, говорили с общегосударственной точки зрения, а не как торгаш и промышленник, — пишет ему владелец московского металлургического завода Юлий Гужон. — Уверен, что Ваш пример вызовет последователей. Давно пора». Согласно донесению полиции, речь Рябушинского «вызывает много толков в обществе и поднимает его популярность».
Рябушинский — лидер группы «молодых предпринимателей», миллионеров-старообрядцев, которые активно требуют реформ, большего участия купечества в политике. Самые активные участники этой группы — друзья Рябушинского: Александр Коновалов и Сергей Третьяков (внук одного из основателей Третьяковской галереи). Они участвуют в финансировании газеты «Утро России». Еще в начале 1911 года они вместе с Рябушинским инициировали знаменитое «письмо 66» — первую акцию протеста бизнеса по вопросу, напрямую его не касающемуся. Тогда предприниматели выступили в поддержку профессоров Московского университета, уволенных после студенческих волнений «памяти Толстого». По подсчетам прессы, совокупное состояние подписавших «письмо 66» составляет больше полумиллиарда рублей[107]. Но одно дело — написать письмо в газету, другое — публично в глаза премьеру высказать свои претензии. Так раньше вели себя только левые депутаты Думы, но не московские миллионеры.
Наконец, в преддверии предстоящих выборов Рябушинский и «молодые предприниматели» создают свою партию, Прогрессивную партию, которая должна представлять интересы бизнеса, бороться за реформы и потеснить и кадетов, и октябристов.
Их расстреляли
В тот день, когда мир узнает о гибели «Титаника», а Рябушинский критикует Коковцова на званом ужине, в шести тысячах километров от Москвы происходит трагедия. В городе Бодайбо в Иркутской области, столице российской золоторудной промышленности, бастующие рабочие устраивают демонстрацию с требованием поднять зарплату, улучшить жилищные условия, а также освободить их арестованных товарищей. Но войска открывают огонь по демонстрации и расстреливают от 150 до 200 человек, по разным данным, и еще столько же ранят. Месторождение принадлежит британской компании
Ленский расстрел становится главной новостью уже через день. Журналисты вспоминают речь Коковцова перед банкирами, его слова, что «власть должна показывать пример уважения к личности, она должна ценить человеческую жизнь». Расстрел рабочих провоцирует новый конфликт. Предприниматели-консерваторы во главе с Крестовниковым считают, что нужно любой ценой предотвратить волну забастовок по стране — наложить на всех забастовщиков штрафы и уволить зачинщиков. Рябушинский и его сторонники против. Они считают, что в Бодайбо совершено преступление и крупный бизнес должен выразить свой протест.
Полицейские отчеты сообщают, что популярность Рябушинского растет, и это очень тревожит октябристов, преданных Гучкову. Тем более что срок полномочий текущей Думы истекает, до выборов осталось всего четыре месяца.