Михаил Злобин – Песнь Надежд (страница 42)

Я метался между тридцатью пятью магистрами, стараясь каждому уделить достаточное количество времени. Ведь чем выше будет у них уровень понимания магических основ, тем больше шансов выжить в бою. Как и планировалось на этапе расширения братства, я проводил занятия только с теми Безликими, кто приносил мне клятву на крови. А они уже несли свет моего учения дальше, распространяя среди неофитов.

Кстати, насчет новичков. Рано я обрадовался, увидав в саду дворца две сотни человек в чёрных вуалях. Ведь чуть больше половины из них были ингениумами. Но даже с их учётом мощь Безликих выросла несоизмеримо. Начинали мы с Нестом, Лиасом и кучкой ветеранов-милитариев, а ныне превзошли по численности прославленный Корпус Вечной Звезды. А ведь времени прошло-то всего ничего… каких-то жалких несколько лет. Что же будет дальше?

— Держите концентрацию! Вспомните алавийцев! — командовал я. — Эти ублюдки безошибочно выводят плетения, даже если под ними земля горит! Я хочу, чтобы все вы точно так же умели сосредотачиваться на волшбе!

— Экселенс, пожалуйста, взгляните сюда… — донёсся до меня голос Гимрана.

— Не сейчас, нор Лангранс! Дождись своей очереди, потом спросишь о том, что тебя волнует! — грубовато отозвался я.

Занятное наблюдение, но в процессе тренировок с большим количеством подопечных я становился каким-то чрезмерно резким и суровым. Как будто бы во мне просыпался дремлющий до поры до времени армейский эльдмистр. И на смену привычной речи приходили отрывистые команды, лишённые тактичности замечания и лаконичные указания. Вместо «Попробуйте снова, экселенсы» из моих уст вырывалось «Повторить!». Вместо учтивой просьбы строгое «Выполнять!» Мои интонации превращались в сталь, а слова в нетерпящие возражений приказы. Но тем не менее, Безликие гораздо лучше воспринимали именно такую манеру речи. Как жители мира, придерживающегося заветов периода, соответствующего позднему средневековью или земной эпохе возрождения, они привыкли к строжайшей иерархии. И их скорее смущал мой обычный стиль общения.

— Но, экселенс, я настаиваю! — заявил Гимран.

— Ты явно что-то перепутал, нор Лангранс, ибо настаивать во время занятий есть право только у меня! — рассержено повернулся я к магистру.

Мне захотелось устроить ему небольшой разнос, так сказать, в целях профилактики и поддержания общей дисциплины. Но едва я взглянул на помощника, как все подобные намерения моментально испарились. Гимран замер не шевелясь, словно ему за шиворот упала ядовитая змея, и, кажется, даже дышать перестал.

— Создатель Многоокий, у тебя получилось! — искренне обрадовался я за собрата. — Эй, общий перерыв! Все идите сюда и посмотрите, каких успехов достиг ваш товарищ! А ты, Гимран, подожди! Не отпускай плетение. Пусть все поглядят.

Безликие столпились возле нас с нор Лангрансом. Со всех сторон понеслись восхищённые, а иногда и завистливые возгласы. Кто-то не сдержался и выругался, а Исла вообще захлопала в ладоши, как на представлении бродячих артистов.

Гимран же продолжал напряжённо стоять и гипнотизировать взглядом маленький огонёк сотворённой им «Лучины». Вот только сияло плетение не над огранённым камнем магистерского перстня, а прямо на кончике указательного пальца. И это означало, что нор Лангранс…

— Ты первым освоил стиль открытой руки, брат! Поздравляю! Это огромное достижение! — по-отечески хлопнул я помощника по плечу.

И стоило только мне коснуться магистра, как простенькое заклинание сразу же развеялось.

— Ну вот… — печально выдохнул Гимран.

— Не грусти, ведь ты сделал только первый, но очень важный и сложный шаг! — приободрил я соратника. — Оттачивай своё мастерство, чтобы помочь и остальным братьям избавиться от необходимости применять внешние инструменты для творения волшбы.

— Остальным? Я? — глупо переспросил аристократ.

— Ну разумеется! — подтвердил я.

— А как же вы, экселенс? Это ведь вы наш Великий Наставник!

— Понимаешь ли, Гимран, у меня немного другой случай. Мне изначально было доступно искусство создания плетений без поддержки природных минералов. Поэтому я затрудняюсь объяснить, как нужно концентрировать энергию, чтобы колдовать без перстней. Ты с этой задачей справишься гораздо лучше меня. Я верю.

Губы магистра сжались в тонкую линию, словно он собирался пустить слезу.

— Я не подведу вас, экселенс, клянусь своей жизнью! — пообещал Гимран.

— Знаю. Ведь в каждом из вас я уверен даже больше, чем в самом себе, — тепло улыбнулся я.

Многие озарённые смущённо потупили взоры, а Исла и вовсе растроганно шмыгнула носом. Я обвёл взглядом каждого, запоминая лица своих товарищей. Тех, с кем пролитая кровь меня связала навсегда. Тех, с кем мы ещё не раз и не два отправимся в бой. Тех, кого терять мне совсем не хочется…

— Ну всё, поболтали и хватит! Перерыв окончен! Возвращаемся к тренировкам! Тарин, давно не видел, чтобы ты держал «Пустышку». Думаешь, я забыл про тебя?

Безликие встряхнулись, разбрелись по небольшому саду и приступили к выполнению упражнений. Не время расслабляться, друзья мои! Впереди нас ждёт ещё множество испытаний. И я хочу, чтобы все мы были к ним готовы.

Склянка с алой кашицей шипела и булькала на огне, источая едкий дымок, а я активно плёл заклинания из раздела магии плоти, чтобы подготовить сырьё к дальнейшим манипуляциям. Из почти двух литров алавийской крови я получил чуть больше тридцати грамм густого концентрата, имеющего те же самые свойства. Так, кажется, готово…

Убрав с горелки закопчённый сосуд, я приступил к следующему шагу. Творю небольшую чашу, создав её из видоизменённого заклинания «Чешуи», и подсаживаю конструкт на банку с кровью темноликих. Отлично. Теперь мне не нужно концентрироваться на поддержании плетения. Оно само подпитывает себя, медленно испаряя багряную жидкость.

Далее аккуратно опускаю в полученную форму мелкий алмаз, размером не превышающий хлебную крошку. Затем засыпаю в концентрат алавийской крови графитовый порошок и с помощью уменьшенного заклинания «Молота» прессую их в однородный диск. Теперь настал черёд смеси из металлического марганца, полученного от нагревания пиролюзита вместе с обычным углём, и очищенных гранул никелевой руды. Засыпаю их сверху.

Ух… что-то аж ладони вспотели от волнения! Ну, а теперь финальные приготовления…

Достаю еще несколько склянок с кровью альвэ, расставляю на столе, делаю глубокий вдох и… раз! Одномоментно творю шесть «Молотов», которые оказывают непрерывное давление на стенки магического сосуда со всех сторон. Осторожно пересаживаю конструкты на импровизированные «батарейки» и утираю испарину со лба.

Получилось? Ну вроде бы. Теперь нужно ждать. Правда, я не совсем понимаю, как долго. Наверное, для надёжности придётся создать ещё несколько таких пресс-форм. Благо что крови темноликих у меня припасено достаточно. Для экспериментов и поддержания заклинаний хватит обычной, взятой у рядовых представителей желтоглазого народа. А вот кровь, сцеженную у пленного кардинала, я поберегу. Использую её только в случае удачного синтеза минерала. Но это всё завтра…

Сладко потянувшись, я звучно прохрустел от шеи и до самых стоп. От длительной неподвижности затекло всё тело. Создатель Многоокий, как же хочется прилечь…

Сопровождая каждое движение старческим кряхтением, я отправился к выходу из своей лаборатории. Воздух за пределами помещения показался мне притягательно холодным. На контрасте с духотой моей экспериментаторской, создалось обманчивое впечатление, будто я вновь прошел тайными тропами Гесперии и очутился на севере. О-о-о, как же я устал…

Неожиданно от стены отделился чей-то силуэт, изрядно меня перепугав. Я-то думал, что все уже давно спят. А ещё через миг напротив моего лица засияла пара хищных алых глаз.

— Тьфу, Насшафа! Ты чего тут таишься⁈ Я ж тебя чуть «Молотом» не зашиб! — раздражённо выругался я.

— Прос-сти, Риз, я ждала, когда ты закончиш-шь. Ты же с-сам говорил, чтобы тебя никто не бес-спокоил, пока ты занимаешься своими ис-следованиями, — невозмутимо пожала плечами абиссалийка.

— Ага… ну, считай, что закончил. Чего тебе?

— Хотела передать послания. От Лиас-са и ещё кое-какое… В общ-щем, с-сам увидишь.

Альбиноска подняла на уровень моих глаз пару конвертов. Один изысканный белоснежный с золотым тиснением. Явно от экс-Вердара. Ибо в таких ещё настоящий патриарх рассылал письма. Ну а мы, посадив на трон самозванца, изменять традициям не стали, дабы не вызывать подозрений. А второй попроще. Но тоже из качественной бумаги. И от него очень явственно исходил аромат духов. Таких приятгательно знакомых духов…

— Всё ж-же, оно от той сероглазой девиц-цы, да? — издевательски улыбнулась Насшафа, заметив мою реакцию.

— Научилась бы читать на нашем языке, сама бы знала ответ! — огрызнулся я. — Всё, я утомился и иду отдыхать. До утра меня не трогать!

— Рас-свет уже через-з две меры, — донеслось мне вслед насмешливое замечание.

— Ну, значит, до полудня! — бросил напоследок я и решительно зашагал в свою спальню.

Еще минуту назад я действительно готов был отправиться в постель. Но теперь сердце бешено заколотилось, разгоняя по жилам кровь и любые намёки на сонливость. Письмо от Вайолы… зачем она его отправила? Я-то думал, что милария гран Иземдор решила разорвать со мной любые отношения. Неужели ошибся? Ну, сейчас и узнаю…