Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 9)

— А ты чего тут в уголке мнёшься? Никак снова твой братец дома гульбанит? — переключил я тему.

Девушка смущённо потупилась. По её заалевшим щекам я понял, что попал в десятку.

— Ой, Пётр, ты не волнуйся за меня, — спохватилась коллега. — Я уже с подругой обо всём договорилась, переночую у неё. Она просто сама ещё празднует на работе. А как закончит, мы встретимся и к ней поедем.

— Завтра уже тридцать первое, — покачал я головой.

— Ага, — кивнула Ольга, явно не поняв, к чему я клоню.

— Нерабочий день, — продолжал я доносить мысль.

— Ну-у… да, — чуть менее уверенно произнесла собеседница.

— А за ним ещё восемь выходных подряд.

Вот теперь до Ма́лыш дошло, на что я намекаю. И она наверняка сама размышляла над тем же. Если у неё братец большой любитель привести друзей домой и выпить, то где гарантия, что им хватит одного дня?

— Да всё будет хорошо, — без особой уверенности пробормотала коллега.

— Стоит ли рисковать?

— А какой у меня выбор? — досадливо развела руки в стороны Ольга. — Гостиницу в праздники я точно не потяну.

— Можешь у меня пересидеть. Я в новогоднюю ночь всё равно один. А на остальные выходные у меня планов громадьё, квартира пустует, никто смущать не будет.

— Правда? Можно? — просияла девушка.

Эх, Мороз, ну всё, теперь не отвертишься. Назвался груздем — полезай в кузов. А ещё — мы в ответе за тех, кого приручили. А Малыш — всё равно что брошенный щенок. Жалко пигалицу. Ничего с собой поделать не могу. Старею, кажись…

— Можно, но только ты больше генеральную уборку не затевай, — усмехнулся я.

Так мы с Ольгой, болтая то о жизни, то о работе, отправились домой. Время было ещё не позднее, поэтому народу на улицах хватало. А с неба, как по заказу, посыпался лёгкий снежок. Даже какая-то пародия на новогоднее настроение зародилась в душе.

— Пётр, а ты помнишь, что обещал мне? — с лукавой улыбкой спросила коллега, рассматривая падающие снежинки.

— Помню-помню. Обязательно доберёмся до этого хмыря и его дружков. Но мне тебе нужно кое в чём признаться.

— Это в чём же? — округлила глаза спутница.

— Ты в бога веришь?

— Пётр, ты меня пугаешь…

— Просто ответь — да или нет, — рассержено проворчал я.

— Ну… верю…

— А в тех, кто по другую сторону?

— Э-э-э… в чертей что ли? — озадачилась Ольга.

— Вроде того, — подтвердил я. — В принципе, я пойму, если ты пальцем у виска покрутишь. Но вспомни ту ночь и типа, который тебя хватал. Ты в нём ничего странного не заметила?

— Ну… он самый бешенный был. Глаза выпучены, улыбка мерзкая, слюну пускал. Я подумала, что он под кайфом.

— Ни под каким кайфом он бы тебя одной рукой не поднял. А ты как кукла тряпичная болталась у него в кулаке.

— Поверь, я не забыла, — похолодел тон девушки.

Надо же, а наш малыш, оказывается, тоже умеет злиться.

— Я об этом вспомнил не ради издёвки. Я к тому, что утырок в тот момент не был простым человеком. Внутри него сидел… сидело нечто. И мне надо выяснить, где и при каких обстоятельствах он его подцепил.

Ольга ничего мне не ответила, однако и насмехаться не стала. Уж не знаю, как она восприняла моё откровение. Возможно, посчитала, что я таким образом пытаюсь съехать с данного обещания?

Остаток пути до дома проделывали практически в молчании. Разговор не клеился, но я иного и не ждал. Привык уже, как обитатели здешнего мира реагируют на мои рассказы.

Скоро мы поднялись на второй этаж. Я вставил ключ в замок. Повернул раз. Хоп! Странно. Закрыто на один оборот. А я всегда запираю на два. Что за приколы? Твою мать, и ствол ведь тоже в хате! Мне ж его больше не разрешают в «Оптиму» таскать…

За долю секунды в голове пронеслись десятки возможных сценариев. Валаккар радостно воспрянул, предвкушая кровопролитие.

— Стой здесь! Если услышишь шум, сразу беги, внутрь не суйся! — непререкаемо велел я Ольге.

— Ч… чего? — побледнела она.

— Без вопросов! — шикнул я.

Девица вздрогнула и послушно отошла туда, куда указывал мой палец.

Тихо надавив на ручку, я приоткрыл дверь и скользнул внутрь. В дальней комнате горел свет. Там явно кто-то находился. Разум в любой миг был готов воззвать к Бездне. Князь Раздора в моей душе уже едва ли не чечётку плясал, упиваясь моим возбуждением. Но тут вдруг…

— Петруха, это ты там крадёшься что ли? — прозвучал знакомый голос.

— Батя? А ты чего, вернулся уже? — только и смог я вымолвить.

— Ну дык, а сколько мне там торчать! Целый год что ли? Да и праздники, опять же! Сейчас, погодь, выйду встретить…

Заскрипели пружины старого дивана, на котором Палыч любил смотреть телевизор. Послышались шаркающие звуки. А через полминуты в дверном проёме появился уже и сам Бугров-старший. Всё с теми же ходунками, но бредущий куда резвее, нежели месяц назад.

— Тихо-тихо, бать, не гони так! Убьёшься же, — предостерёг я Бугрова-старшего.

— Чего? Я? Убьюсь? А такое ты видел, а?

И с этими словами мужчина убрал руки с опор и принял весь собственный вес на ноги.

— Ну? Как тебе, Петруха? Могёт твой старик ещё? — рассмеялся Палыч и изобразил нечто вроде не слишком энергичного и пластичного, но всё же танца.

— Ох, ну ты и фокусник, бать! — тоже развеселился я.

Подскочив к Бугрову-старшему, пока тот не навернулся, я тепло обнял его, похлопал по спине и обратно подсунул ему ходунки. От греха подальше.

— Вот это у тебя прогресс! — искренне восхитился я.

— А то ж! Пахал там в этом санатории до седьмого пота! — горделиво ухмыльнулся Палыч. — Это ты ещё не видел, как я с дивана теперь вска… э-э-э? Ты не один?

Я обернулся и узрел мордашку Ольги, любопытно заглядывающую в квартиру из подъезда. Зараза, неудобно вышло. Сейчас батя себе надумает всякого. Он же меня с женитьбой достаёт все те годы, что я в этом мире живу. Но кто ж знал, что Радецкий, скотина мелочная, старика-инсультника не пожалеет и выставит из реабилитационного центра…

— Да, знакомься, это моя коллега. Ольга зовут. Ольга, это мой отец — Евгений Палыч. Да ты заходи-заходи, не тушуйся!

Пришлось брать ситуацию в свои руки и с сильно преувеличенным энтузиазмом представлять гостью хозяину.

— Олечка? Оч-ч-чень приятно! — расплылся в жутко довольной улыбке Бугров-старший. — Вы уж извините меня, что я так внезапно на ваши головы свалился. Хотел Петрухе сюрприз сделать, а оно вон как вышло! То-то я думаю, у нас кухня вся сверкает… Ну так и знал, что не способен мой обалдуй такой порядок навести. Да-а, давненько женской руки в этом доме не было…

Я отчаянно сигнализировал бате, мол: «Хорош! Завязывай!» Но тот как будто бы не замечал моих выразительных гримас и чрезмерно утрированной артикуляции.

— Олечка, вы ж не стойте на пороге, проходите! Я вам сейчас чаю заварю. Петруха, ну ты чего тут возле меня трёшься⁈ Бегом даме помоги куртку снять! Ишь, джентльмен! Ты точно мой сын, а? Я тебя не так воспитывал.

Понимая, что упрямого Палыча сейчас никак не урезонить, я поплёлся исполнять его отцовский наказ. Хорошо, что он не священник. А то дай ему волю, прям тут в прихожей меня бы и повенчал…

Ох, Мороз, как бы не аукнулся тебе твой бестолковый альтруизм…

Глава 6

Я опасался, что пребывание под одной крышей с Бугровым-старшим для Ольги превратиться в нескончаемый парад неловкости. Но всё оказалось иначе. Малыш с батей нашли общий язык уже в первые пять минут чаепития и теперь без конца трещали о любимой работе.

На ночлег гостью пришлось уложить уже в моей комнате, а самому переместиться в другую. Покуситься на излюбленный диван Палыча. Тот, конечно, едва увидал меня с подушкой и одеялом наперевес, глаза выпучил и зашипел:

— Ты чего, Петруха, забыл тут⁈ Тебя там особа твоя ждёт!