Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 23)
Толстяк промолчал, но страх, печатными буквами написанный на его лице, сказал всё лучше любых слов.
— Марк Зимин не мог отпустить свою дочь по венец с каким-то проходимцем, — продолжила Радецкая, так и не дождавшись реакции, — а потому настоял на заключении поистине унизительного брачного контракта. Он рассчитывал, что вы, Сан Саныч, откажетесь от брака на таких условиях. Но нет. Блестящие перспективы породниться с одной из влиятельных фамилий страны вас ослепили. Скажите, какую долю вашего имущества получит Лидия по этому соглашению, если решит подать на развод? Всё или только половину? Просто любопытно.
Акционер не ответил, но лихорадочно бегающие глазки выдавали обуревающее его смятение. Казалось, что он уже мысленно прикидывал масштаб свалившегося на него бедствия.
— Ладно, можете не признаваться, — понимающе хмыкнула Инесса. — Но согласитесь, что какие-то семь процентов — это ничтожная величина на фоне расходов, которые вам сулит расторжение брака? Тем более, что я даже не посягаю на ваш пакет акций. Вы как минимум останетесь при своём. А как максимум — неплохо наваритесь. Всё что от вас потребуется, это красноречие и щепотка риска.
— Какие гарантии? — облизал пересохшие губы толстяк.
— Только моё слово, — безжалостно припечатала Радецкая.
— Этого мало! Инесса, ты плохо представляешь, какой человек твой отец! Он способен
— Ну тогда залезьте, Сан Саныч, — равнодушно пожала плечами женщина. — А с вашими наследниками я уж как-нибудь договорюсь.
Незадачливый любовник онемел. Что на такое возразить он не знал. А потому так и сидел, глупо открывая и закрывая рот.
— Вы, кажется, не совсем понимаете, что происходит, — проронила Инесса пренебрежительно. — Вам больше не придётся бояться моего отца. Его время заканчивается. Теперь вы должны бояться меня.
Радецкая подошла к полуголому толстяку, и тот ничтожно съёжился, словно ожидал удара. Но бывшая главы «Оптимы» не стала опускаться до подобного. Она всего лишь протянула ему зажатый между указательным и средним пальцем листок.
Сан Саныч, тщетно стараясь скрыть дрожь в руках, принял его и развернул.
— Вот на этот электронный адрес будете слать мне отчёты
Радецкая вышла из комнаты, следом за ней Зорин. В прихожей к ним присоединился и стерёгший блондинку Карась.
— Это было сильно, — негромко признал Алексей Аркадьевич, когда их троица покинула квартиру. — Лихо вы его припёрли к стенке.
Инесса Романовна только поморщилась:
— Это ерунда, всего лишь маленький первый шаг. Самое трудное ждёт впереди…
Глава 13
— Петя, как ты? — легла мне на плечо дамская ладошка.
— Нормально, Софья, спасибо, жить буду, — проговорил я, не оборачиваясь.
— Тебя подвезти? От кладбища в ваш район только один автобус ходит. Да и тот останавливается далеко. Поехали со мной на такси?
— Не волнуйся, сам доберусь, — вежливо отказался я.
Сиделка Палыча испустила тяжкий вздох и заглянула мне в глаза, словно ждала увидеть в них слёзы.
— Ты, главное, не вини себя, Петя, — произнесла она. — Я уже давно в соцзащите работаю, много всего пережила. Немало моих подопечных ушли в лучшие миры. По своему опыту знаю, что семьдесят процентов человек, перенёсших инсульт в зрелом возрасте, умирает в течение последующих пяти лет. Я, конечно, надеялась, что Евгений Павлович в эту статистику не войдёт. У него так здорово всё получалось. Он такой молодец…
Софья неожиданно примолкла и всхлипнула. Её веки увлажнились, а нос раскраснелся. М-да… хотела меня утешить и сама разревелась. Ох уж эти женщины.
— Знаешь, Петь, вредно горе запирать в себе, — поведала девушка, утирая глаза платочком. — От этого только хуже. Мне всегда тяжело, когда кто-то из моих старичков нас покидает. Так грустно становится. Но потом поплачу, и как будто бы легчает. Попробуй, тебе обязательно поможет.
Я не отреагировал. Вряд ли Софья поймёт меня. Ведь для неё я простой офисный работник. Она не имеет понятия, скольких товарищей я пережил. Сколько раз стоял в парадном кителе на погребальных церемониях. Или как часто произносил «соболезную», глядя в лица убитой горем родни.
Рано или поздно, но привыкнуть можно даже к смерти. Вот я и привык. У меня она не вызывала каких-то глубоких эмоций. И потому мне не нравилось делать из похорон торжественные обряды с кучей народа. Пускай это и эгоистично с моей стороны, но я никому не сказал о смерти Палыча. Софья и та узнала лишь потому, что ей на работе сообщили.
Возможно, батю моё решение бы и огорчило. Однако же, все эти годы, пока он боролся с последствиями инсульта, никто его не навещал. Ни коллеги из «Оптимы», ни те, кого он считал своими друзьями. Вот так часто в жизни и бывает, что ты нужен лишь тогда, пока у тебя всё хорошо. Маленькая житейская мудрость, которую постигаешь с возрастом.
Так что я рассудил, коль Палыч живым их не интересовал, с чего вдруг к нему приедут после смерти? Его куда сильнее могло задеть другое — если б я всех известил, а никто бы не приехал. Вот я и не решился проверить. Пускай уж лучше на меня дуется.
— Ладно, Петь, — шмыгнула носом Софья. — Ты звони мне, даже если просто захочешь поговорить.
— Спасибо, обязательно звякну, — кивнул я.
Девушка внимательно посмотрела на меня и на её лицо набежала тень. По моему тону она прекрасно поняла — не позвоню. Скорее всего, это вообще последний раз, когда мы с ней видимся. Хотя, как знать? Мир тесен, и наши пути в нём переплетаются немыслимым образом.
— Ну… тогда пока, — махнула рукой Софья.
— До свидания, — попрощался я и зашагал в сторону автобусной остановки.
Распинывая влажное месиво из грязи и снега, я брёл, скользя равнодушным взглядом по неровным рядам разнокалиберных памятников и оградок. Надо же, в моём прошлом мире кладбища были точно такими же унылыми.
Вибрация мобильника в кармане штанов прогнала серые мысли. Я достал телефон и ответил на звонок.
— Алло?
— Мороз, здорово. Это Яша.
— Ага, и тебе не хворать. Как фингал твой поживает?
— Уже начал немного правым глазом видеть, так что всё ровно, — улыбнулся, судя по голосу, собеседник. — Я договорился о том, что ты просил.
— Насчёт формы?
— Типа того. Брателло мой согласился с тобой съездить, но только при условии, что никакого криминала.
— Обижаешь, Яков, у меня всё чисто.
— Лады. Тогда я тебе сейчас его номер скину. Зовут Костя, если что. Договоритесь между собой, или я буду нужен?
— Если ты о моём звонке уже предупредил, то сам справлюсь, — быстро решил я.
— Окей, тогда до связи. Если какие вопросы будут, звони.
— Без проблем. Спасибо за оперативность, Яша, — поблагодарил я.
— Да ладно, чё там… — засмущался парень.
— Жду цифры. Отбой.
Сбросив звонок, я задумчиво цокнул языком. А у меня ведь ничего не готово к этому визиту. Придётся народ напрягать.
Быстро прокрутив до нужного контакта в записной книжке, я нажал на вызов. Всего несколько гудков, и абонент уже поднял трубку.
— Да, Мороз?
— Паша, привет. Слушай, вопросец щекотливого характера назрел у меня…
— Только не говори, что опять кому-то будку размотал, — заметно напрягся Кочетков.
— Чё? А, да нет. Ты ж вроде доступ к личным делам работников «Оптимы» имеешь?
— Допу-у-устим, — в голосе Кочеткова прорезалось ещё больше подозрительности.
— Глянешь для меня адресок одной сотрудницы из финансового? Конкретно Ольга Ма́лыш интересует.
— Хм… ну добро, поищу, — согласился Павел после недолгого колебания. — Ты, главное, в случае чего, не сдавай, что от меня получил инфу. Иначе вылечу из конторы вслед за Алексеем Аркадьевичем.
— Да какие вопросы, мог бы и не озвучивать.
— Хорошо, тогда в течение часа отработаю. Будь на связи.
Закончив разговор, я сделал ещё один звонок. На сей раз ответа ждать пришлось гораздо дольше.
— Слушаю? — насторожено раздалось в трубке.
— Приветствую, Алексей Аркадьевич, как поживаешь?
На том конце провода последовала небольшая заминка, словно Зорин не ожидал услышать меня.