Михаил Жебрак – Пешком по Москве (страница 24)
Опричный двор Ивана IV стоял между нынешним Романовым переулком и Моховой. На территории квартала снесли дома живших там горожан. Двор размером 260 на 260 метров обнесли шестиметровой каменной оградой с тремя воротами: к Кремлю, в сторону Большой Никитской и в сторону Воздвиженки. Опричный дворец плотники ставили из отборного леса летом и осенью 1566 года, и в начале 1567 года государь переселился в него из кремлевского дворца. Двор не мостили, а на полметра отсыпали белым песком. По этому песку и обнаружили место Опричного двора. Во время строительства первой очереди метро строители наткнулись на полосу явно привозного песка, вызвали археологов, и те подтвердили, что найден Опричный двор. Кроме песка на месте нынешнего Аудиторного корпуса МГУ нашли кости боровой дичи: рябчиков, глухарей, тетеревов; битые кубки венецианской и чешской работы; пороховницу из рога оленя с гравировкой. Все было покрыто слоем горелого дерева – в 1571 году крымский хан Девлет-Гирей занял Москву и сжег Опричный двор.
Москва постоянно меняется, и истории ее улиц поучительны. Сегодня на месте Опричного двора стоят здания Московского университета, что закономерно: раньше знатность давалась близостью к царю, затем – образованием и науками.
Граница Белого
Бульварное кольцо выросло на месте разобранной стены Белого города. Там, где были прясла, посадили деревья, вместо проездных башен устроили площади. Наши предки ценности в старых укреплениях не видели и не сохранили ни кусочка творения зодчего Федора Коня. Белый город разобрали в царствование Екатерины II «за излишностию, ветхостию и неудобностию», последними, в 1792 году, снесли Арбатские ворота. В конце XX века при строительстве здания на Покровском бульваре под многометровым культурным слоем обнаружили фундамент боевой стены. Стройку остановили, над древней кладкой построили временный навес и больше двадцати лет решали, что с этим артефактом делать. В результате найденный кусочек стены Белого города законсервировали и вокруг него устроили заглубленный амфитеатр со скамейками.
Перестав быть границей города, Бульварное кольцо осталась границей символической. Внутри все чуть постарше, чуть поофицальнее. Снаружи больше места и свободы. Прогулку «Граница Белого» я хочу начать на площади Мясницкие Ворота. Улица Мясницкая в границах Белого города – это сплошные магазины, стоящие по-европейски плечо к плечу, за его пределами начинаются усадьбы с садиками и пространные корпуса государственных учреждений. Новокировский проспект, задуманный в 1935 году, разметал здания вне Белого города, но уперся в былую стену и остановился. Проламывать дальше проспектом старинную застройку не стали. Так и Новоарбатский проспект планировали дотянуть до Кремля, снося старинные здания, и тоже остановились на границе Белого города.
На площади Мясницкие Ворота стоит один из красивейших наземных павильонов московского метро. Архитектор Николай Колли – интересный автор, делавший с Алексеем Щусевым Казанский вокзал, с Иваном Жолтовским – Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, курировавший с советской стороны возведение Ле Корбюзье здания Центросоюза. Но он работал не только «вторым номером». Моя самая любимая работа Колли – наземный вестибюль станции «Кировская» (сегодня «Чистые пруды»), построенный в 1935 году в стиле ар-деко.
На углу Мясницкой улицы есть дом с двумя фасадами (Мясницкая ул., 21, стр. 1). От полукруглой ротонды расходятся одинаковые крылья: одно приглашает пройтись по Мясницкой улице, другое – по Боброву переулку. Считается, что это первый дом с угловой ротондой в Москве. Дворец в конце XVIII века построил для генерал-поручика Ивана Юшкова архитектор Василий Баженов. Говорят, в доме масона Юшкова масон Баженов оборудовал специальные залы для масонских таинств. Возможно, внутри были черные комнаты и потайные дверцы, но снаружи мы видим ясную ионическую колоннаду.
В XVIII веке обширный участок за домом занимали сад, службы, флигели. Когда же дом Юшкова стал принадлежать Училищу живописи и ваяния, все владение было застроено зданиями с учебными помещениями и квартирами учителей. Много лет здесь жила семья Пастернаков. Леонид Пастернак преподавал в училище. Любопытная деталь: в начале XX века служебные корпуса перестраивали, и тогда профессоров с семьями на время поселили в классах. Сегодня в этих классах Российская академия живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова.
Следующий дом на пересечении Боброва и Фролова переулков тоже играет с углом (Фролов пер., 2). Угол этот подчеркнут башней. Только от нее расходятся нарочито разностильные крылья. Это здание театра Калягина Et cetera. Et cetera переводится с латыни как «и так далее». Здание построено в 2005 году. Актер и художественный руководитель Александр Калягин сам придумал концепцию. Я бы ее назвал «все флаги в гости будут к нам». В театре же ставят одновременно Чехова, Брехта и Шекспира? Вот и на фасаде должны быть элементы всех архитектурных стилей: классицизма, барокко и модерна. Уж как над ним потешались архитекторы. Профессионалы отказывались рисовать, говорили, что получается безвкусица. А Калягин был непреклонен: мой театр, под мой проект выделены городом деньги, значит мой голос решающий. Режиссер долго боролся с архитекторами, они считали его идею надуманной и отказывались строить такую безвкусицу. Но деньги-то на здание нашел Калягин, значит он и музыку заказывает. Так в Москве появилось фантастическое театральное здание.
Напротив театра – двор, образованный зданиями XIX века. Здесь размещается библиотека-читальня имени И. С. Тургенева (Бобров пер., 6, стр. 2, 1). Это одна из старейших библиотек Москвы, устроенная в 1884 году на средства Варвары Морозовой. Первое здание библиотеки-читальни стояло на Сретенском бульваре. Оно было снесено в 1972 году во время строительства Новокировского проспекта и дало название образовавшейся на этом месте площади – Тургеневская. Библиотеку переселили в комплекс старинных зданий в Бобровом переулке. Стеклянный фонарь точно показывает, когда прошла реконструкция. Это модная архитектурная деталь девяностых годов XX века. Во двор стоит зайти не только ради стеклянного конуса, взрезающего старое здание. Здесь стоит мраморный бюст Тургенева, для современной Москвы непривычно качественной работы. Когда-то он украшал вестибюль библиотеки, а теперь вынесен во двор в соответствии с лозунгом XX века «Искусство в массы». Голову Тургенева вылепил из глины скульптор Сергей Коненков, а в мрамор ее перевел ваятель Николай Косов.