Михаил Жебрак – Пешком по Москве (страница 2)
Дальше Берсеневская набережная застроена разнообразными корпусами кондитерской фабрики «Красный Октябрь» (Берсеневская наб., 6-14). Это целый городок – 23 здания. Кондитерская фабрика уже несколько лет как закрыта, и в былых корпусах и складах разместились всевозможные арендаторы: магазины, студии, галереи и целый букет клубов и ресторанов. От иных московских лофтов этот отличается тем, что серьезной реконструкции здесь не проводили, и арендаторы занимают былые кондитерские цеха после косметического ремонта.
Череду краснокирпичных зданий кондитерской фабрики замыкает гигантская фигура Петра I работы скульптора Зураба Церетели. Место на стрелке, где от реки Москвы отходит водоотводный канал, словно создано для крупного памятника. В 1937 году там хотели поставить «Рабочего и колхозницу», вернувшихся с Всемирной выставки в Париже. Но для монумента Веры Мухиной выбрали вход на Всероссийскую выставку. На стрелке же ровно через 60 лет, в 1997 году, установили 18-метровую статую Петра (общая высота памятника – почти сто метров). Москвичам монумент не понравился сразу: слишком большой, слишком похож на Колумба (наш Петр – переработанный Церетели открыватель Америки), слишком перегружен деталями. Да, и не ходил царь по реке Москве на океанских судах! Но москвичи пошумели-пошумели и привыкли. А Петр стоит. Мало кто задумывается, что памятник поставлен на платформу, представляющую собой корабль. Из-под площадки бьют струи, как из-под форштевня на полном ходу. Получается, что Петр не только самая большая московская статуя, но и самый мощный фонтан столицы. На платформу с суши переброшен мостик, но проход сразу был перекрыт. Говорят, для нашей же безопасности. И постоять с Петром на одном корабле, развернутом державной рукой на запад, не получится.
Мы с вами все еще на Патриаршем мосту и осмотрели не все здания вокруг. Напротив «Красного Октября» на углу стоит самый необычный московский дом (Соймоновский пр., 1). Он похож не на городское здание, а на декорацию к опере «Снегурочка». Дом сложен из нарочито «народных» деталей и покрыт керамическими панно со сказочными животными.
Храм Христа Спасителя, взорванный в 1931 году, закончили символически восстанавливать в самом конце XX века. Храм и стал символом новой российской церкви. Он большой, помпезный, с перекрываемой по случаю праздников, приездов мощей и влиятельных лиц территорией. Историки придумали для описания его точную формулировку – условная копия. Общим силуэтом он похож на произведение Константина Тона, но облицован сверкающим мрамором, а не скромным белым камнем, как раньше. Все наружные скульптурные группы вылеплены, а затем отлиты из бронзы. Был камень, стал металл. Торопились! Да и нет сейчас такого количества камнерезов, чтобы повторить работы Александра Логановского, Петра Клодта и других авторов храма XIX века. Остатки подлинных горельефов сохранились в Донском монастыре. Когда-то он был филиалом Музея архитектуры, и в стену монастыря монтировали обломки взорванных московских храмов – барельефы, порталы, наличники… Скульптуры XIX века предлагали вернуть на стены храма, но с подлинным мрамором слишком много мороки… И остановились на копировании из бронзы.
Правее храма Христа Спасителя видны стеклянные купола Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (Волхонка ул., 12). В конце XIX века, когда музей проектировали, искусствоведы говорили, что произведения искусства правильнее смотреть при натуральном освещении. Сегодня галерейщики также незыблемо уверены, что арт-объект необходимо демонстрировать при ярком бестеневом электрическом освещении.
Прежде чем покинуть Патриарший мост, посмотрите в сторону Кремля и оцените, какое здание, из видимых на горизонте, самое огромное. Сначала кажется, что Большой Кремлевский дворец, но потом понимаешь, что он просто стоит на кромке холма, а самое больше здание – гостиница «Москва» (Охотный Ряд ул., 2). С появлением новой смотровой площадки на Патриаршем мосту раскрылась загадка этой постройки архитектора Щусева. Ведь оценить размеры гостиницы можно только издали. Что это за загадка, я вам расскажу, когда мы окажемся поближе, дойдя до Манежной площади.
От храма Христа Спасителя на Волхонку можно пройти по террасе, имитирующей холм, на котором стоял храм XIX века. Когда на месте взорванной церкви решили строить гигантский Дворец Советов, то прежде всего выкопали глубокий котлован под фундамент. Дворец так и не построили, и в котловане в конце 1950-х устроили открытый бассейн. Москвичи говорили: «Был храм, затем – хлам, теперь – срам». Когда храм Христа Спасителя восстанавливали, то подняли его на высокий стилобат, в котором устроили концертный зал, зал заседаний, огромную трапезную и гараж. На террасе стоит хачкар (каменная стела с резным изображением креста), вырезанный армянскими мастерами из медового туфа, как символ русско-армянской дружбы. На плите кроме расцветающего фигурного креста изображены главные святыни двух стран – храм Христа Спасителя и Эчмиадзинский собор.
Я говорил, что в Москве все тянется в центр, как подсолнечник к солнцу. Популярному художнику Илье Глазунову предлагали возглавить художественный музей, который планировали открыть на руинах Царицыно еще в XX веке, задолго до реконструкции этой царской резиденции. Затем разрешили основать учебное заведение, которое он назвал Российской академией живописи, ваяния и зодчества. И дали несколько зданий, в частности бывшие корпуса ВХУТЕМАСа. В 2004 году Илья Глазунов передал городу свои работы, и город предоставил художнику для галереи дом с угловой ротондой на Волхонке, в трехстах метрах от Боровицких ворот (Волхонка ул., 13). Это здание принадлежало славнейшим русским фамилиям – Оболенским и Дохтуровым. А во второй половине XIX века после возвращения с каторги в нем жил один из руководителей восстания декабристов – Сергей Трубецкой.