Михаил Жебрак – Пешком по Москве (страница 18)
Корпуса Московской консерватории, занимающие старинные здания XVIII–XIX веков – прекрасный пример того, как может существовать современное в старых зданиях без ломки и стеклянных пирамид новодела.
С Большой Никитской мы повернем в Вознесенский переулок. Первое угловое владение занимает как раз храм Вознесения Господня («Малое Вознесение») (Большая Никитская ул., 18), он и дал название переулку. Дальше мы увидим настоящий готический костел (Вознесенский пер., 8/5, стр. 3). Он построен в 80-е годы XIX века для англиканской общины Москвы архитектором из Ланкашира Ричардом Фриманом. К однонефной базилике из темно-красного кирпича примыкает высокая башня с порталом, увенчанная четырьмя маленькими остроконечными башенками. Стрельчатые ажурные окна фасада когда-то были украшены витражами. На решетке церковных ворот изображены три традиционных символа: роза, трилистник и чертополох – Англия, Ирландия и Шотландия.
Напротив костела расположен дом, который когда-то занимал Вяземский, здесь у него часто бывал в гостях Пушкин (Вознесенский пер., 9, стр. 4). На пересечении с Елисеевским переулком стоит один из новых монументов Москвы. В 2011 году скульптор Александр Рукавишников поставил памятник Муслиму Магомаеву. Рукавишников, понимая предпочтения заказчиков, работает в реалистической манере, и певец очень похож на свои фотографии. Рукавишников – хороший скульптор, его статуи гармоничны, подходят для обзора с любой стороны, но необычных авангардных решений ждать от него не следует.
Мы с вами повернем в Елисеевский переулок, чтобы оказаться в сквере перед церковью Воскресения (Елисеевский пер., 2/15). Это важный храм для Москвы – даже в годы гонений он не закрывался. В сквере еще одна работа востребованного московского скульптора – памятник Мстиславу Ростроповичу 2012 года. У этого памятника есть неожиданная особенность: мы можем увидеть маэстро как бы из оркестра. Памятник установлен в конце скверика, и пока идешь по аллее, видишь музыканта глазами контрабасистов, которые традиционно на концертах сидят сзади виолончелей. Долго видны только спинка стула и покатая спина.
Ну а спереди мы уже смотрим на музыканта как бы из первых рядов зрительного зала – чуть снизу. Можно рассмотреть лицо и чуткие кисти. Я слышал интервью дочери Ростроповича. На вопрос, нравится ли ей памятник, она, помолчав, сказала: «Ну, это реализм, мама [Галина Вишневская] хотела, чтобы было похоже». Скульптор Рукавишников, если есть возможность, любит поиграть с материалом постамента. Здесь бронзовая, слегка изъеденная для подчеркивания фактуры, тумба рассечена гранитным блоком с золотой полочкой букв «Мстиславу Ростроповичу». В советское время написали бы «Великому музыканту…» или даже «От правительства Советского Союза»… Сегодня пишут лаконичнее.
Впереди высится громада Дома композиторов (Брюсов пер., 8–10, стр. 2). Здесь два зала, прекрасная нотная библиотека, в советское время работало много творческих мастерских, а сейчас славится джаз-клуб. Дом построен в конце 50-х годов прошлого века архитектором Иосифом Маркузе. Помимо помещений для Союза композиторов на верхних этажах были квартиры. Из наиболее известных композиторов здесь жили Дмитрий Шостакович и Арам Хачатурян.
Закончить нашу прогулку по театральным и концертным площадкам я предлагаю у памятника Пушкину, но пройти к нему в этот раз по Тверской. Это была витрина Советского Союза. Улицу первой расширили и обстроили эффектными домами. Здесь единственное место в Москве, где боковые улицы вливаются в главную через яркие арки, выложенные полированным гранитом. На Тверской были не только театры и музеи, но и лучшие магазины, кафе, рестораны. На Тверской собиралась золотая молодежь ближайших районов, или, как мы их называли, «центровые». Приезжали и компании с окраин – побурлить в общем котле. Рядом были легендарные кафе «Синяя птица» и «Лира». На месте «Лиры» открыли первый московский «Макдональдс» – также место притяжения молодежи.
С 1880 года Пушкин работы скульптора Александра Опекушина стоял на бульваре, в излюбленном месте гуляний московского общества. Как-то в марте стояли солнечные дни, и поэта увидели на бульваре в одном фраке. Знакомые Пушкина все были остры на язык, и кто-то сразу заметил, что пылкое воображение стоит шубы. После сноса Страстного монастыря памятник в 1950 году передвинули в центр новой площади. Везли через Тверскую улицу 11-метровую бронзовую статую на усиленной железнодорожной платформе, а впряжены в нее были два дорожных катка. Был вариант подогнать танки, но… пожалели асфальт. Или поэта, все-таки Пушкин и танки не очень совместимы. Этот зигзаг судьбы добавил памятнику народной любви, ведь в России всегда жалеют гонимых.
Опричная сторонка
Этот маршрут я проведу по одному из самых престижных, когда-то аристократических районов Москвы. Мы пройдем по Поварской, а затем по Большой Никитской. Когда Иван IV делил страну на земщину и опричнину, он перебирал не только города и людей, царь разделил и Москву. Себе в опричнину он выделил клин от Большой Никитской до Москвы-реки – здесь поселились сподвижники царя. Благодаря этому и районы вокруг Арбата, Пречистенки стали престижными.
Мы начнем прогулку от нового фонтана в сквере перед высоткой на Кудринской площади. Фонтан в виде огромной коринфской капители придумал в 2008 году скульптор Александр Рукавишников. По точности классических деталей это перекличка с Вдовьим домом архитектора Доменико Жилярди, поставленным в 1823 году (Баррикадная ул., 2/1, стр. 1). Пышностью же фонтан соответствует высотке на площади Восстания (Кудринская пл., 1). Вместе с тем это неявный упрек строителям третьего здания на площади – торгового центра, мол, даже сейчас строить можно красиво.
Высотные здания, ставшие символом Москвы, противоречат историческим традициям нашего города. Но в том и была задача новой советской власти и нового искусства: разрушая устои прошлого, строить новый мир. Первый пятиэтажный дом в Москве появился только в 1874 году. А когда в 1910 году в США построили 200-метровый небоскреб, у нас городская дума не могла решиться на первый десятиэтажный дом. Состоятельный москвич никогда не поселился бы выше третьего этажа, лифта же нет, так что там квартиры для бедноты. Чайковский, например, приехав в Америку, обижался, что его номер в гостинице на шестом этаже!