Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 29)
После революции особняк на Спиридонове занял Наркомат иностранных дел. Оригинальной обстановки почти не осталось. Поверх золоченой лепнины и росписи лежали 18 слоев побелки. Столько раз посещал этот особняк Сталин – перед его приездом в соответствии со строгим вкусом вождя комнаты белили. В конце XX века реставраторы вернули дворцу былую роскошь. В Дом приемов МИД сложно попасть, но сюда часто заходят телевизионщики, поэтому работы Шехтеля и Врубеля можно увидеть в документальных фильмах об этом здании.
Напротив особняка Морозова стояла церковь Спиридона Тримифунтского, что на Козьем болоте, давшая название улице. В названии церкви – напоминание о былой топкости данного места. В 1930 году церковь снесли, и на ее месте в 1934 году архитектор Илья Голосов построил жилой дом для треста «Теплобетон» (Спиридоновка ул., 24). Трест «Теплобетон» строил монолитные дома из легкого бетона – с добавлением в раствор заполнителей из пемзы и шлака. Фриз здания украшает барельеф с тремя аллегорическими фигурами, представляющими технику, искусство и науку.
На Спиридоновке каждый дом является или ярким архитектурным объектом, или носителем мемориальных досок – в этом районе жила советская номенклатура. В 1903 году архитектор Петр Бойцов построил для себя четырехэтажный дом (Спиридоновка ул., 14). Фасадную часть здания с отдельным тамбуром-входом архитектор занял сам, а верхние этажи и дворовое крыло поделил на квартиры и сдавал. Бойцов, как и Шехтель, не получил архитектурного образования и не имел права на производство строительных работ, поэтому все его проекты, а Бойцов был востребованным архитектором, подписывали друзья-зодчие. Вот и под чертежами дома Бойцова на Спиридоновке стоит подпись архитектора Алексея Флодина. Четырехэтажный дом по классификации является доходным, но стоит в глубине участка, за оградой, как особняк. Для себя Бойцов устроил на тамбуре входа небольшую террасу. На фронтоне здания Бойцов поместил скульптурную группу: лев подминает дракона. Сейчас здание занимает посольство Греции.
На пересечении Спиридоновки и Гранатного переулка стоит памятник Александру Блоку работы скульптора Олега Комова, созданный в 1991 году. Во все времена московские памятники старались ставить в местах, связанных с увековечиваемым лицом. Памятник Пушкину воздвигли на месте прогулок поэта, памятник Булгакову собирались поставить на месте действия его романа. Вот баснописец Крылов никак не связан с Патриаршими прудами, очевидно, памятником ему собирались поддержать переименование прудов в Пионерские. Александр Блок останавливался на Спиридоновке в доме 6, поэтому для памятника выбрали сквер рядом с этим домом.
Мимо «дома-утюга» мы повернем с улицы Спиридоновки в Гранатный переулок. Этот район Москвы интересен там, что здесь представлены все эпохи застройки Москвы: старинные палаты соседствуют со сталинскими постройками, кирпичными цековскими башнями и современными клубными апартаментами.
Гранатный двор – казенная мануфактура за Никитскими Воротами, подведомственная Пушкарскому приказу, изготовляла разрывные артиллерийские снаряды. Гранатный двор был основным хранилищем в Москве артиллерийских боеприпасов до пожара 1712 года, когда взорвались погреба с порохом и снарядами. От палат, возведенных сразу после пожара, сохранилась планировка «глаголем» и сводчатые подвалы (Спиридоновка ул., 3–5). Верх здания неоднократно перестраивался. В 1994 году реставраторы воссоздали палаты Гранатного двора, ориентируясь на сохранившиеся старые оконные проемы и фрагменты декора (лопатки, карнизы). Современный облик двухэтажной постройки с каменными трубами-дымниками, крытым крыльцом у одного фасада и воссозданным гульбищем у другого, является скорее искусной стилизацией, чем реставрацией. В воссозданных палатах открыт выставочный зал.
Напротив усадьбы Бобринских стоит усадьба Зубова. В 1838 году для Платона Зубова построили усадебный дом в стиле позднего ампира (Гранатный пер., 4, стр. 1). Главный фасад украшен шестиколонным тосканским портиком. Возможно, автором здания был архитектор Афанасий Григорьев. В 1913 году старинную усадьбу начали разбирать, чтобы выстроить на ее месте доходный дом. Первая мировая война остановила стройку, но интерьеры уже были утрачены. В 1925 году усадьбу заняла Палата мер и весов. Здание отремонтировали, изменив устройство кровли и поставив световой фонарь на крыше.
В 1896 году архитектор Адольф Эрихсон возвел для Анны-Луизы Леман дом-замок в стиле Тюдоров (Гранатный пер., 7). О красоте и величине постройки свидетельствует цена: здание было продано хозяйкой через два года за 190 тысяч рублей, хотя обычно небольшие особняки в Москве продавали за 80-100 тысяч. Интерьеры особняка не соответствуют фасаду – готика слишком суха и мрачна для парадных залов, стулья с прямыми резными спинками не подойдут будуару. Поэтому под изящной готической одеждой прячутся классические и барочные залы. В центре здания расположена лестница дворцовых размеров с уникальными вазами и изысканным рисунком светового фонаря. Из залов, оформленных Эрихсоном, мне больше всего нравится просторная Белая гостиная с камином и рокайльной лепниной. Этот особняк посетить легче, чем посольство, так как в 1937 году дом отдали Союзу архитекторов, и они открыли в нем Дом архитекторов.
В 1970-е годы архитектор Борис Тхор еще удлинил здание корпусом с характерной для этого периода минимальной отделкой (Гранатный пер., 9). Сапожник традиционно без сапог, вот и на Доме архитекторов осыпается штукатурка вокруг часов на корпусе Тхора.
Перед зданием Союза архитекторов в 1980 году поставили памятник одному из лучших архитекторов первой половины XX века, автору мавзолея, Казанского вокзала и гостиницы «Москва» – Алексею Щусеву. Перед монументом классическая капитель, как знак профессии. Хотя мне, например, больше нравятся авангардные работы Щусева. Сам памятник выразителен: волевое умное лицо, пиджак наброшен на плечо с удалью гусарского генерала. Маститый зодчий с интересом смотрит в сторону последнего корпуса Дома архитекторов: «Что там еще мои последователи пристроят?» Любителям московской скульптуры будет интересно узнать, что автор бюста – отец знаменитого Александра Рукавишникова – Иулиан Рукавишников.
Снова из репертуара «Кохинора и Рейсшинки».
За спиной Щусева недавно построили два элитных дома. Интересно, как бы он отнесся к такой архитектуре? Архитектор Сергей Чобан в 2011 году закончил «Византийский дом» (Гранатный пер., 6). Орнамент покрывает дом снаружи и внутри, он нанесен на плиты каменной облицовки, на стеклянные парапеты «французских» балконов, на ставни, на дубовые двери и стены лифтов. На каждом корпусе девять видов орнамента. Девятиэтажный корпус украшен византийскими, греческими и сербскими орнаментами XII–XIV веков. На фасаде шестиэтажной секции использован орнамент русского искусства домонгольской поры. Фасад четырехэтажной секции представляет орнаментальный стиль раннемосковского искусства рубежа XIV–XV веков.