Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 21)

Модерн, пожалуй, единственный архитектурный стиль, стопроцентно определяемый москвичами. Есть еще ампир, но некоторые могут перепутать работы первой половины XIX века с неоклассикой времен Первой мировой, да и советские клубы иной раз радовали изяществом коринфской капители. А вот модерн начала XX века москвичи атрибутируют безошибочно. Здания в стиле модерн оживляют практически каждую московскую улицу. Я прочертил маршрут, ориентируясь на здания в стиле модерн, но в нашу сеть попадутся и другие эпохи.

Смоленская-Сенная пл., 32/34.

Начать предлагаю от здания МИДа (Смоленская-Сенная пл., 32/34). В 1947 году, во время празднования 800-летия Москвы, приняли решение возвести в столице огромные здания-пирамиды. Из семи московских высоток три стоят на Садовом кольце, подчеркивая значение этой магистрали. В последний момент было решено устроить перекличку с шатровыми навершиями кремлевских башен. В центре столицы – шатры, а на высотках пусть будут шпили. Высотку на Смоленской площади архитекторы Владимир Гельфрейх и Михаил Минкус спроектировали с плоским завершением. В этом здании угадываются отголоски египетской архитектуры, недаром перед входом высятся обелиски. Египетская мощь и геометрия читались и в комплексе Библиотеки имени Ленина, спроектированной также Гельфрейхом. А египетская архитектура не предполагает игл на крыше!

Когда в 1951 году здание МИД было практически закончено, сверху спустили указание увенчать его шпилем. Архитекторы посопротивлялись, но приказ выполнили и поставили пятидесятиметровый шпиль. Крыша могла выдержать только облегченную конструкцию из балок, обшитых листовой сталью, поэтому на шпиле даже не стали крепить звезду. Здание МИД оказалось единственной высоткой без звезды. Был период, когда шпиль даже красили другим цветом, и легко было представить первоначальный облик здания, задуманный Гельфрейхом и Минкусом.

Смоленский бул., 26/9, стр. 1.

Архитектор Виктор Мазырин прославился фантастическим особняком в арабском стиле на Воздвиженке, построенным для Арсения Морозова. Для старшего брата Арсения, Михаила Морозова, архитектор в 1894 году построил на Смоленском бульваре не такой вызывающий дом, просто в классическом стиле, но не менее богатый: скажем, колонны террасы, выходящей на Садовое кольцо, вырезаны из мрамора (Смоленский бул., 26/9, стр. 1).

В Москве больше семидесяти зданий принадлежали Морозовым. Только разным Морозовым! Дело основателя рода Саввы Морозова продолжили четыре сына. И четыре ветви рода называли по их именам – Захаровичи, Абрамовичи, Викуловичи и Тимофеевичи. Михаил и Арсений Морозов из Абрамовичей, этой ветви принадлежала Тверская мануфактура. Михаил получил в Москве прозвище Джентльмен и удостоился стать прототипом главного героя пьесы Сумбатова-Южина «Джентльмен». Это комедия о купце, стремящемся манерами и увлечениями стать вровень с образованной публикой, написавшем повесть психологического жанра под псевдонимом Маркиз Вольдир…

Дворец Михаила Морозова был заполнен произведениями искусства и антикварными вещицами. Имелась даже египетская мумия, которую друзья уговорили передать в Румянцевский музей. Михаил Морозов устроил поминки – с кутьей, блинами, икрой – и расстался с мумией.

В коллекции Михаила Морозова было несколько работ Михаила Врубеля. Например, «Царевну-Лебедь» Морозов купил еще сырую, прямо с мольберта. Художник расхрабрился спросить 500 рублей, но… отдал за 300. Врубеля при жизни не понимали и ценили дешево. Как-то Врубель пришел в особняк Морозова, когда хозяин показывал приобретенную во Франции за огромные деньги картину с обнаженной женщиной модного французского живописца. После просмотра картины общество прошло в столовую, продолжая обсуждать необычные эффекты освещения и смелость «ню» французского мастера. Врубель взял бокал шампанского и провозгласил тост… «За художника-романтика Айвазовского!»

Для встречи с первым особняком модерна мы повернем в Глазовский переулок. Это особняк первый не только на нашем маршруте. Считается, что особняк в Глазовском переулке вообще первое московское здание, выполненное в стиле модерн (Глазовский пер., 8). Дом был построен в 1899 году архитектором Львом Кекушевым для своей семьи, но оказался так необычен и хорош, что уже через год архитектор продал его с выгодой промышленнику Отто Листу. В оформлении дома Кекушев использовал мотивы романской архитектуры. Фасады отделаны желтоватым тарусским мрамором и плиткой. Мозаичное панно над входом создано еще одним известным мастером модерна – художником и архитектором Вильямом Валькотом.

Чем же для Отто Листа и вообще для московской публики оказался так привлекателен модерн? Он не ограничивался только украшением фасадов, хотя и так строили доходные дома – на прямоугольную основу натягивали модную облицовку и налепляли женские маски с распущенными волосами… Модерн стремился каждый дом сделать неповторимым, индивидуальным. Здания в стиле модерн необыкновенно выразительны, зачастую они кажутся произведениями скульптуры, а не зодчества, настолько живы и естественны их линии. Модерн словно выращивает здание из центрального ядра: посмотрите, как свободно сочетаются объемы первого особняка Льва Кекушева. Кроме того, модерн любит выразительные детали и выделяющиеся декоративные элементы. Это стиль, словно выворачивающий здание наизнанку. Росписи и барельефы, раньше украшавшие гостиные, оказываются на внешних стенах.

Глазовский пер., 8.

Особняк в Глазовском переулке первый в Москве, но в Европе уже экспериментировали с новым стилем. Поэтому Кекушев использовал наработки французских и бельгийских архитекторов. Его здание асимметрично, в деталях и общем рисунке дома чувствуется мягкая тяжесть, большую роль играют разномастные окна и их оформление. Среди мозаичных вставок можно найти изображение льва. С этих пор на все свои здания архитектор Лев Кекушев в качестве подписи и оберега старался поместить изображение царя зверей.

С 1908 года особняком владели Сергей и Наталья Кусевицкие. Сергей был музыкантом, а его жена Наталья – дочерью московского купца-миллионера. Наталья на другой стороне Глазовского переулка построила в 1914 году доходный дом (Глазовский пер., 7). Не пропустите это необычное здание: архитектор Павел Малиновский стилизовал его под готический венецианский дворец.

Глазовский пер., 7.

В 1909 году к проживавшему в особняке у Кусевицких Александру Скрябину приехал Борис Пастернак. Не со стихами, а с музыкальными произведениями. Тогда юноша еще не сделал выбор между поэзией и музыкой. Борис показал свои вещи и спрашивал, нужно ли ему дальше сочинять. Скрябин хвалил и даже повторил понравившийся ему отрывок, но в другой тональности. У Скрябина не было абсолютного слуха. Это волновало и Пастернака. Не обладая абсолютным слухом, он сомневался, сможет ли стать успешным композитором. Пастернак загадал, что если его кумир, Скрябин, не признается в своем недостатке, а отделается общими словами о том, что и у Чайковского не было абсолютного слуха, то он бросит музыку. Скрябин стал говорить общие вещи и… Борис Пастернак сделал выбор в пользу поэзии.

Глазовский пер., 4.

Плотников пер., 4/5.

На пересечении Глазовского и Денежного переулков стоит особняк фабриканта Петра Павлова, построенный в 1905 году архитектором Станиславом Кучинским (Глазовский пер., 4). Двухэтажный особняк с куполом облицован глазированным кирпичом желтого и зеленого цветов. Такой керамический облицовочный кирпич называли кабанчиком. Название появилось из-за двух кругов с внутренней стороны, напоминающих пятачок свиньи. Модерн часто работает с набором простых геометрических форм, это направление позже развил конструктивизм, и дом Павлова демонстрирует эту любовь к гладким стенам, чередующимся с большими окнами. Павловы владели двумя ткацкими фабриками под Костромой, но жили, как и большинство крупных коммерсантов центральных губерний, в Москве.

Мы пройдем к первому же зданию в Плотниковом переулке и вернемся в Денежный переулок, чтобы осмотреть два дома в стиле модерн. Супруги Герман и Анжелика Бройдо были крупными московскими застройщиками. Особенно популярен их доходный дом с обнимающимися фигурами (Плотников пер., 4/5). Здание, украшенное столь необычным образом, построил в 1907 году архитектор Николай Жерихов. Внятного объяснения, зачем на фасадах появились целующиеся пары и почему некоторые персонажи похожи на русских писателей, до сих пор нет. Ну, действительно, зачем Лев Толстой склонил голову на плечо Александру Пушкину?

Денежный пер., 7, стр. 2.

Денежный пер., 7, стр. 1.

В Денежном переулке супруги Бройдо построили в 1912 году особняк в двадцать комнат с фасадом, сочетающим элементы барокко и модерна, архитектором выступил Адольф Зелигсон (Денежный пер., 7, стр. 1). Отдельные детали дома вполне классические, но он асимметричен и с огромным окном с гнутой рамой, а модерн любил главную комнату в доме выделить большим оконным проемом. Особняк еще на стадии строительства приобрел уральский купец и золотодобытчик Викторин Бурдаков. На том же участке в глубине двора за особняком архитектор Зелигсон построил в 1910 году пятиэтажный дом для сдачи квартир внаем. Этот дом также приобрел Викторин Бурдаков (Денежный пер., 7, стр. 2).