Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! (страница 34)
Вот жеж! А ведь как начали потом европейцы мыться, да прогнали с себя блох, да навели в своих городах элементарный порядок с отходами жизнедеятельности… И набеги чумы на Европу сразу же прекратились. Только вот обелисков — «чумных столбов», с изображениями своих местнопочитаемых Святых везде понаставили. В память и ознаменование, так сказать, их
«А в это время, — вспомнил я университетский курс „Истории России“, — В „сиволапой“ Москве уже открыли кремлёвский водопровод, и бань в городе было так много, почитай в каждом дворе, плюс общественные, что ещё в XVI веке Приказ Большого прихода Бориса Годунова от них получал пошлин на тысячу пятьсот рублей в год, огромную сумму по тем временам».
— Пшёл вон со двора, блохастик! — так в Москве ласково говорили «пахучим» работникам, — После бани придёшь.
Но это я так, к слову…
Инквизиция
А эту жуткую историю мне поведал за обеденной кружкой пива Pilsener один бенедектинский монах из Эммаусского монастыря. Мужчина средних лет с грустными и умными глазами, которого я угостил в корчме «U Krále Brabantského» именно ради этой, только что закончившейся в Праге церковной истории. Вот она. В моём изложении конечно:
У владельца замка в Велких Лосинах князя Пршемука III и его жены Альжбеты было семеро детей, но при начале эпидемии выжили только двое их маленьких сыновей. Когда их родители тоже умерли, опеку над братьями взяла их бездетная тётка — графиня Ангелина Сибила, рьяная католичка, воспитанная иезуитами.
И началось…
Перед Пасхой, одна женщина из Велких Лосин — Дорота Гроерова пожаловалась своей соседке, что её корова давала мало молока. Соседка посоветовала ей «народный способ»: украсть из церкви Святое Причастие и скормить его корове. Но эту кражу должна совершить не она. Такой вот был народный способ увеличения надоя у домашней скотины! Говорят работал.
И Дорота Гроерова попросила сделать это
Пытал Боблиг подозреваемую следующими разрешёнными способами:
Сначала он раздробил Марине Шуховой пальцы на руках, потом по очереди обувал ноги женщины в «испанский сапожок», сломав ей голени, и только потом… голую подвесил её на дыбе и стал жечь кожу церковными свечками. По предписанию из Рима пытки эти могли длиться не более пятнадцати минут и повторяться не более трёх раз. Вот только за исполнением этого предписания никто не следил, так что пытал он Марину Шухову до тех пор, пока она не созналась в колдовстве и соучастии в преступлении ещё трёх женщин.
Три эти женщины, также подвергшиеся пыткам Боблига, быстренько во всём признались и были прилюдно сожжены, но перед смертью обвинили множество других жителей Велких Лосин и соседнего Шумперка в колдовстве и участии в шабаше возле Петровых камней.
И пражская папская Инквизиция в конце XVII века, когда в других европейских странах костры под ведьмами уже давно погасли и саму Инквизицию уже активно сворачивали, заработала в полную силу! Это было удивительно ещё и потому, что Чешское королевство папская Инквизиция во время своего расцвета обошла стороной. Ведь страну полностью разрушили гуситские войны, которые на поверку оказались гораздо страшней папской Инквизиции.
Кроме признаний в колдовстве и шабаше у Петровых камней, женщины признавались, что колдовали над сердцем умершей жены князя Пршемука III — Альжбеты. Это уже была какая-то «идэ'фикс» самой графини Ангелины Сибилы, которую она навязывала всем осуждённым. Однако, когда была вскрыта серебряная рака, где хранилось сердце Альжбеты, то его там не оказалось. И это стало поводом к обвинению ещё большего количества женщин, которых уже арестовывали пачками. Они быстро признавались, оговаривали следующих и сжигались на кострах. Не признавшиеся, а такие тоже были, после пыток умирали мучительной смертью в тюрьме.
В самом начале 1680 года молодой католический священник Томаш Кёниг был направлен в тюрьму Праги исповедовать уже осуждённых на костёр женщин. И он выбежал оттуда в ужасе! Все женщины каялись только в одном грехе — оговоре! И Кёниг через голову Боблига донёс об этом оломоуцкому епископу. А Боблиг тут же обвинил в колдовстве самого Кёнига и уже было собрался его судить… но не успел. Епископ перевёл Кёнига в другой город, где тот и сам по-быстрому умер.
Однако процессы Боблига над несчастными женщинами всё же были остановлены, а опекунство графини Ангелины Сибилы над братьями-княжичами аннулировано. Этим и закончились огульные обвинения в колдовстве. Всего в Велких Лосинах были сожжены — пятьдесят шесть женщин, а в Шумперке — двадцать пять.
Вот такая она была, папская Инквизиция Праги в 1680 году, когда устроила на своём закате показательный кровавый беспредел на весь мир! Ну а что вы хотели, Инквизиция же…
«Совиная голова»
Он эффектно возник ниоткуда. Со звуком взрыва и запахом серы! Прямо посреди переулка рядом с корчмой «U Krále Brabantského». Видимо хотел произвести впечатление.
— Кармадон «Совиная Голова», грандмейстер Трибунала Доглядов Инших Москвы, — представился он мне, — Поговорим?
Я кивнул. Предвидел же такой разговор, чего уж было ломаться. И вот мы уже второй час с ним беседовали. Прикольный панэ.
Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Действительно, он был похож на сову — один из старейших и сильнейших магов средневековой Европы.
Его полное имя — Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, также известный в различные времена как Дункель и Оливер Розендорфер. Он примкнул к Трибуналу Доглядов Инших Москвы, когда в Святой земле ещё жили одни сарацины. А в грандмейстеры его произвели два века назад, когда он создал свой знаменитый артефакт «Зеркало Тени» — его поверхность в форме параллелограмма напоминала спокойную синюю воду со светящимися голубыми краями. Владелец зеркала обращался к нему с помощью специального заклинания и поверхность показывала желаемое.
И это всё про себя он мне рассказал сам за кружкой пива Pilsener с кнедликами.
Молодые Иншие в Москве 1980 года его уже не знали. Последние сто лет «Совиная Голова» тихо заведовал пражским схроном Трибунала для артефактов исключительной мощности, который находился в 1680 году. «Кот Шрёдингера» на моей шее кстати был оттуда. И его с меня сняли! И из-под него показался мой магический змеиный свисточек на короткой цепочке. И ко мне тут же вернулась моя Магия! Вся, и человеческая и змеиная.
Но слышать мысли «Совиной Головы» я не мог, стоял мощный блок! Силён был старый маг, что скажкшь. Поэтому, беседовали мы с ним как обычно — голосом. Вернее говорил больше он, а я просто слушал прихлёбывая пиво:
— … и вот в Москве 1980-го года появляетесь Вы! Но Вы же знаете, Антон Максимович, кого выбрал иудейский первосвященник Каифа из предложенных ему прокуратором Иудеи Понтием Пилатом кандидатур на пасхальное помилование? Правильно, разбойника и убийцу Варраву! Не безобидного на вид Ребе Иисуса, а разбойника! Почему? Тоже правильно. Потому что любой разбойник ничто в сравнении с разработчиком или носителем И-ДЕ-О-ЛО-ГИ-И! А идеология Ребе Иисуса иудейскому первосвященнику Каифе тогда была совсем не нужна, слишком опасная. Я не говорю, правильная или неправильная, я говорю — опасная!
— Вот так и с Вами получилось, — Кармадон с явным удовольствием отхлёбнул из большой глиняной кружки пиво сорта Pilsener — прекрасный золотистый напиток с горчинкой хмеля и продолжил:
— Задача у Трибунала Доглядов Инших только одна — любой ценой удержать Равновесие между Доглядами! Любой, подчёркиваю. А как и чем его удержать, скажите на милость, если вдруг появляетесь такой вот красивый Вы, никого и ничего не боитесь, всех вертите на нефритовом жезле…
Кармадон подержал паузу:
… и молодые Иншие с двух сторон видят, что можно жить и по-другому, не так, как им говорят их старшие. А жить и работать с людьми, ради людей, за их благодарность, а не только ради себя и своей бесконечной и сдаётся им бесполезной борьбы друг с другом. При этом легально (!) жить в красивом доме, с красивой женщиной, иметь кучу денег, общаться с небожителями и т. д.
И всё это в СССР с его коммунистическими ограничениями! И это есть полный и категорический провал самого духа Великого Договора! Читали же про что там, «Мы Иншие…» и т. д.?
Кармадон «Совиная Голова» вздохнул…
— И как это всё объяснить молодым Иншим? И не только молодым. Что так как Вы жить нельзя, а можно лишь вот так, как раньше жили мы. И как это объяснить? Примерами невозможно, их нет. Силой? Тоже нельзя, ибо, ненадолго.
Иншие же сейчас все вписаны в социум, кто-то где-то числится и даже на работу ходит. И кино иностранное про красивую жизнь по выходным они смотрят… и так же жить хотят, как в кино, увы. И тут Вы, живой пример, что именно так Иншому жить и нужно! И что с Вами делать, простите? Если Вы завтра просто своим присутствием в том времени оба Догляда порушите? Развоплотить Вас⁈ Уничтожить⁈ Нельзя, себе дороже. С Изначальными Силами, утвердившими эти ваши банные договора с Доглядами, не шутят.