Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! (страница 33)
Я вскочил с лежанки и оглянулся. Узкая комната-пенал с плохо оштукатуренными глиняным раствором
Колченогий табурет. Небольшая глиняная ваза — это, видимо, ночной горшок для испражнений. Открытое настежь оконце, тоже кривоватое. Вот и весь интерьер. Городская гостиница? Похоже на номер для бедных на втором этаже гостиницы «У дядюшки Бло» в городе без названия в Красной Окуме.
На полу, рядом с лежанкой валялись…
1. Портал — завернутая в чистую белую тряпочку медная скоба, бывшая когда-то неснимаемым браслетом с буквой М посередине — маг, и одноразовая зажигалка Lotus для точечного нагрева буквы М. Всё сунул в карман грязноватых штанов, может быть потом испытаю портал в здешней реальности.
2. Мой скорострельный пистолет Glok в оперативной подмышечной кобуре и две полные обоймы к нему, в запас. Надел кобуру на себя, не в руках же её таскать.
3. Две довольно тяжёлые золотые монеты старинной русской чеканки. Неплохой подарочек… Тоже сунул их в карман.
Всё было ясно! Мой магический пространственный карман прекратил своё существование и всё его содержимое, попросту, вывалилось, куда пришлось. Портал и пистолет, да, я помнил, в нём и хранились. А вот золотые монеты… Видимо, они случайно вылетели из банки с золотом, когда я перегружал их на длительное хранение в кладовочку к своему другу великому демону Адольфу Систелю. Другого объяснения их происхождения здесь у меня не было.
Я подошёл к окну и прислушался к ругани. Утро солнечное, яркое! Орущий на простолюдина благородный панэ так и орал внизу. И он, на минуточку, был с двумя двуручными мечами на богатой перевязи. Ох-х, не зарубил бы он мужика этими мечами. Вокруг них уже собралась небольшая толпа охочих до бесплатных развлечений. Убогие дома-фахверки. Визжали и свистели мальчишки, кидаясь грязью.
Посредине улицы была неглубокая сточная канава. По ней плыли фекальные стоки. Хоть какое-то подобие канализации. На других улицах и такого не было, жители в прямом смысле «ходили под себя». Кучи мусора. Крысы. Мухи. Вонь и миазмы. Но на это никто не обращал внимания. По булыжникам мостовой стучал огромными колёсами воз с глиняными горшками, впряжённый в двойку лошадей. А за ним, на улицу медленно входили…
— О, Боже, кто это⁈
… люди в масках с птичьими клювами, в чёрных плащах, в шляпах с широкими полями, под которыми у них капюшоны с пелеринами — от блох. В кожаных штанах, перчатках и с тростями. Это три «Чумных доктора». За ними на своих огромных телегах двигались «мортусы». У докторов на телегах стояли жаровни, а в руках — раскаленные докрасна кочерёги для «лечения» — прижигания чумных бубонов. Естественно, без анастезии. Смертность от такого лечения — 100 %. Я читал об этом.
Миг и улочка была пуста и тиха. Ни мальчишек, ни взрослых, никого. «Чумные доктора» начали прочёсывать дома. Им для этого не нужны были разрешения. Чума в Праге!
Я присел на колченогий табурет (
Ну что, любезный Антон Максимович Архипов… Опять Средневековье! Магическое? Пока не знаю, магии-то у меня больше не было, я её не чувствовал. Никакой, ни человеческой, ни змеиной. И опять я был в «одних трусах», правда, постарше, чем в прошлый раз, в своём теле и с пистолетом, а-ха-ха! И опять все те же вопросы:
— Да вроде бы, в Праге.
— Если в городе чума, то это 1680-й. Хм-м! Ровно на 300 лет назад улетел.
— А никто, судя по одежде и номеру в городской гостинице.
— Переместили меня сюда, конечно, помогли… И ведь сам виноват. Прозевал, расслабился вдали от дома. Даже «Зубы Василиска» на ночь вокруг своего номера в отеле не выставил. Судии Трибунала Доглядов Инших? Похоже они. Пушистая меховая лента на моей шее, вспомнил — это их «Кот Шрёдингера», мощный артефакт для конвоя преступников — Инших.
Я читал про этого «кота»! Он напрочь вырубал любую Магию. А кто дёргался, тому голову отрывал. Кстати, писали, что он существовал в единственном экземпляре. Значит, Магия и здесь была, а значит с ней я ещё встречусь! Уже, можно, сказать, встретился. И это очень сильная Магия, если пользующиеся ей Судии Трибунала Доглядов Инших в 1980 году знали про «забивание стрел» через 10 лет. И я уже примерно понял, как такое могло быть. Значит Судии Трибунала ещё придут ко мне, вопрос времени.
— Не боюсь, маги не болели. А от того, что мне «выключили» мою Магию, я магом быть не перестал. Или перестал?
Ладно… не ной, Антоша! Поживём, увидим, чай, не впервой.
В общем, какая-то ка-та-стро-фа!
Сюжет 20. Прогулки по зачумленной Праге
Ольшанское кладбище
Октябрь 1680 года. Прага
Планов у меня не было никаких, а деньги были — одну русскую золотую монету я без проблем разменял на кучку местного серебра и меди у еврея из меняльной лавки рядом с Карловым мостом. Пистолет был заряжен и я гулял по средневековой зачумлённой Праге. Когда ещё то, что тебе вчера рассказывали и показывали на обзорной экскурсии по городу через триста лет, увидишь своими глазами в натуре?
Хм-м! А это ведь ещё даже не район «Жижков» и это ещё не совсем Прага. Так, далёкое предместье, только что выделенное властями города под массовые захоронения. Это будущее Ольшанское кладбище, кстати, крупнейшее в Чехии.
И я увидел…
Разверстые полузасыпаные рвы с торчащими из них человеческими руками, ногами… Дымные костры могильщиков с их вульгарными песнями под лютни, они всегда были пьяны. Факела и монотонные молитвенные песнопения похоронных процессий. Вой и драки злобных бродячих псов за кисти рук. Почему-то эти псы любили именно кисти рук, игрались с ними перед тем как сожрать.
А ветер сегодня дул в сторону города. Мерзкий такой ветерок, неприятный. И кроме жуткой вони, он доносил до моих ушей тошнотворный клёкот грязных стай неопрятных чаек, жирующих на гниющих человеческих ошмётках, треск разгрызаемых костей и гнусный нестройный хриплый писк огромных полчищ злобных крыс, копошащихся во рвах, отожравшихся на мертвечине и величиной с небольшую кошку. С острыми зубами и когтями, которыми они раздирали человеческую плоть, пока могильщики засыпали рвы.
И бесконечная вереница жутких телег не менее жутких пражских божедомов — мортусов, сваливающих привезённые трупы в подобия штабелей на краю деревни Ольшаны. Так и громоздили они их как дрова. А потому что могильщики всё равно потом растаскивали эти трупы по рвам и засыпали известью, землёй, глиной… и ждали новые трупы, громко распевая свои дикие песни:
Я читал, что за два года, пока в Европе полыхала вторая эпидемия бубонной чумы 1679–1681 годов, мортусы перевезли на Ольшаны, со средней скоростью сто — сто пятьдесят трупов в день, без малого треть густонаселённой Праги.
Мортусы — обычно это приговорённые к смерти преступники, которые таким образом зарабатывали себе жизнь и свободу. Среди них были и просто чудом выздоровевшие пражане, но они работали мортусами только за большие деньги. В их обязанности входила уборка трупов с улиц и из домов города, где несчастные умирали, так и не дождавшись помощи.
Вот интересно, а какой же помощи эти несчастные не дожидались? Раскалённой кочерги «чумного доктора» — в пах, в шею и в подмышки, где чумных бубонов у больного чумой было больше, ибо, там больше лимфоузлов⁈ От такой помощи «докторов» с птичьими клювами работы мортусам только прибавлялось. Такого «лечения» не выдерживал никто.
Мортусы поднимали валяющиеся на улицах трупы специальным инструментом — гибридом граблей и палки с крюком, укладывали их на свои жуткие телеги и везли в Ольшаны или куда скажут. В Праге были и другие места захоронения чумных покойников. Так, рядом с собором Святого Штефана за один день похоронили 3 тысячи умерших.
Именно образ пражского мортуса вскоре станет общепринятым образом Смерти, у которой был длинный плащ с капюшоном и палка с крючком, со временем превратившаяся в косу.
Иногда мортусами называли факельщиков в многочисленных похоронных процессиях, которые заказывали в костёлах города богатые семьи. Чуть позже на местах этих индивидуальных захоронений встанут склепы и надгробья. Так и сформируется Ольшанское кладбище, как «родильный дом» ведьм и вампиров для Доглядов Инших Москвы. Но об этой его навсегда закрытой от людей функции чуть позже.
Пока я хотел просто осмотреть Ольшанское кладбище. Как это всё начиналось в самом мистическом городе мира — Праге.
Блоха
А виной всему этому ужасу была обычная блоха! Да, да, которая «ха-ха-ха-ха» у Фёдора Ивановича Шаляпина. Уму непостижимо, почему высокообразованные и культурные, как они сами себя называли, европейцы никогда не мылись, а воняли и размножались в антисанитарных условиях? Их предки, римляне, мылись, да ещё как, а европейцы — не мылись! А позиция их Католической церкви на этот счёт была вообще… В ней точно не одни упоротые черти служили?