Михаил Воробьёв – Киссано 2. Падшие боги ужаса (страница 25)
– А, вот как ты заговорил?
Волосы колдуна стали белыми, зубы чёрными, глаза приняли облик тысячи звёзд.
Перед столкновением Киссано подлетев вверх покинул живое, а точнее, уже мёртвое судно. Сатири же с лицом обиженного ребёнка, под стать капитану(хоть и против воли) остался до конца…
Удар. Пыль поднялась в воздух, со дрогнув и без того не стабильную атмосферу – некогда созданную в попытках колонизовать спутник. Из-за слабой гравитации большая часть кислорода попросту улетела и воздух сейчас, состоит в основном из углекислого газа, примесей серы, аргона, водорода, космической пыли и смертельных для человека миазмов.
Зато, звук распространялся довольно не плохо, и приземление Сатири, в прямом смысле этого слова "прогремело" на многие километры. Киссано плавно снизошел на серую, каменистую поверхность. Лёгким порывом ветра разогнал завесу из пыли.
В месте столкновения образовался не большой кратер. Повсюду, как блёстки были разбросаны пурпурные ошмётки Лунной сойки. А падший бог словно мертвец, вылез из под груды камней. Его нежное, женоподобное личико буквально треснуло пополам, и золотая кровь сочилась из раны. Сатири обиженного смотрел на Киссано, пока заживали раны. И через несколько секунд, он полностью восстановился.
– Не ушибся? – заботливо поинтересовался колдун.
– Да пошёл ты!
– Только не говори, что я должен был распластаться вместе с твоей синицей?
– Да пошёл ты, – обиженно повторил Сатири: – Пойдём, я чувствую его…
***
Бурные ветра разносили пыль и врезались в лица путников. Киссано шёл, прикрываясь ладонью, а расстроенный бог прятался под плащом. Сколько бы километров они не прошли, пейзаж оставался совершенно неизменным. Всюду скучные, серые камни: серые равнины, горы и кратеры. Иногда встречались залежи ценной руды, образовавшиеся на поверхности. Необычные, и явно рукотворные обломки зашлифованных кирпичей валялись под ногами. Сатири шёл позади, и чуть ли не каждую минуту оборачивался назад. Его заострённые ушки вздрагивали, от малейшего шороха. Киссано остановился. Сатири врезался ему в спину, отвлечённый какими-то звуками.
– Ой! Ты чего встал, нам дальше…
– Знаю я, не чувствуешь что-ли? Кто-то сильный приближается… – объяснил колдун.
– Сильный – сильный, ну а для нас, то, не очень сильный?
– Что? … приготовься! – серьёзным голосом произнёс Киссано.
Они остановились в небольшой низменности, вокруг были какие-то насыпи из серого кирпича. Что-то очень быстрое перебегало от одной горки к другой, скрываясь от глаз. Колдун резко перемещал взгляд, едва успевая за скоростью неизвестных ему созданий.
<< Кто это? Быстрые, слишком быстрые… из-за пылевой бури не могу толком разглядеть их >>
Сатири озадаченно крутил головой, на его руках выросли длинные, белые когти.
– Я понял, понял кто это Нам… – не успел похвастаться владыка монстров, как что-то врезалось в него и сбило с ног.
Рядом с лежащим на спине богом стоял необычный зверёк, размером с собаку. Покрытый серой, длинной шерстью, а потому отлично сливался с местностью. Узкие, серые глаза, клыки и даже когти того же цвета – из-за такой маскировки, его было практически не возможно заметить среди однообразного ландшафта. Если сравнивать с земными животными, больше всего, он похож на обыкновенную рысь.
– Намикари! – закончил Сатири.
– Абсолютное рассечение, – монотонно сказал колдун, разочарованно взглянув на животное. Но после удара, его глаза слегка увеличились. Киссано удивился.
Намикари выдержала абсолютное рассечение, пусть и с порезанной мордочкой, пусть и истекая кровью. Но, осталась гордо стоять на четырёх лапах.
<< Меня удивило больше не то, что она ещё жива, а что, эта кошка хотела увернуться, а значит заметила мою атаку >>
Киссано оглянулся по сторонам. Триста двенадцать точно таких же кошек взяли их в плотное кольцо.
– Не может быть!! – радостно воскликнул Сатири: – Я думал Намикари давно вымерли!! Киссано. Убивай их осторожно!! Мне нужны эти создания!
– Издеваешься? … это уже как получится, – создав два небольших клинка из тёмной материи ответил колдун.
Острые зубы падшего бога сверкнули в маниакальной ухмылке. И причудливые создания синхронным рывком затмили звёздное небо.
Не смотря на всю поразительную крепость их тел, клинки из тёмной материи и острые когти Сатири, проходили как нож по маслу.
Пропустив несколько ударов, которых хватило лишь, чтобы порвать рубашку – Киссано использовал контроль пространства.
Сатири постоянно кричал "осторожней" и сам старался не повредить тела редких существ.
Через несколько минут довольный владыка монстров перемещал свежие трупы в собственное пространство, чтобы в дальнейшем оживить Намикари или "Лунных кошек".
– Это же мои Намикари, я их тут как раз пятьдесят тысяч лет назад оставил. Ну как эксперимент. Совсем от рук отбились, за то! Эволюционировали, их правда больше было… что же они ели?
– Слушай дружище, – заговорил измазанный кровью колдун, довольно таки не дружелюбным тоном: – Ты же понимаешь, что твои зверушки, добили и без того загибающеюся экосистему?
– Да ладно, её экосистемой то не назовёшь… и плевать мне вообще, – отмахнулся Сатири.
– Вот он – эгоизм бога…
– Тсс… Не тебе это говорить!
– Не мне, согласен…
Спустя несколько дней скитаний, раздражённый колдун и не на радующийся падший бог, наконец, нашли то, что хотели.
Поверхность луны здесь покрыта плотным слоем перемолотого кирпича. Среди него встречались останки древних существ и обломки рукотворных изделий.
"Прах забытого гения под забвением вечного звёздного неба и вечно светящего солнца"
Среди руин возвышалась потрескавшаяся статуя с пустыми глазницами. Голова слегка задрана, руки широко расставлены и немного приподняты. Даже в таком состоянии, от него исходила сильнейшая аура – уникальная по своей природе. Ощущение словно смотришь в бездну, в непроглядную и бездонную пустоту.
И Киссано уже приближался к её краю, к хозяину пустоты – падшему богу, вездесущему Илис.
Глава 15. Осознание беспомощности
Примерно в пяти метрах от Айли появился Киссано в истинном облике. Несмотря на то, что солнце светило ярко, он стоял в тени, или же тьма нависла вокруг него. Чёрная рубашка была изорвана в клочья. На руках набухли пульсирующие вены, на пальцах выросли длинные когти. Седые волосы слегка колыхались на ветру. Губы сложились в недовольной, усталой ухмылке, демонстрируя чёрные заточенные зубы. Чарующие глаза тысячи звёзд смотрели на всех и сразу.
Слева от него стоял невысокий юноша в белом плаще с изображением животных. Он беззаботно улыбался, и казалось готов сейчас радостно засмеяться.
А справа серьёзный мужчина, высотой под два метра. Стройное тело полностью покрывали чёрные, лоскутные бинты. Они окутывали и голову, и лицо за исключением глаз. Глаза сперва показались чёрными, но если присмотреться, их не было вовсе. Бездонные глазницы напоминали два колодца или порталы, ведущие в пустоту. Крайне странный, даже на фоне своих товарищей, мужчина. Его силуэт казался размытым – словно мираж.
По возвращению, Киссано увидел совсем уж непристойную картину. Потрёпанная Айли едва стояла на ногах. С лица капали слёзы.
Чуть позади, Китама на одном колене, с изрешечённым телом. Саямон, готовившийся испустить дух.
В двадцати метрах – Изобель без сознания и заблёванная пеной. Прямо на ней лежала истекающая кровью, умирающая Илалиана. Сверху мёртвый, демонический пёс покрытый небольшими, сквозными отверстиями.
Киссано не забыл окинуть недовольным, холодным взором и обезглавленного Вильгельма, и довольного, лишившегося рук Гинкохи.
Потом, он сосредоточил безразличный взгляд на виновниках сея торжества – зависших в воздухе исчадиях ада, с каким-то уж до абсурда боязливыми лицами.
– Киссано всего лишь человек, а значит и? … Что ты хотел сказать? – напомнил Китама, впадшему в ужас демону.
– Это что за отщепенцы? – спросил Сатири, хитро посмотрев в лицо колдуна.
– Я от куда знаю?
– Вообще-то… мы кровавое дворянство, ты должен нас знать! – дребезжащим голосом заметил Харис.
– … Что? Я не запоминаю каких-то ничтожеств, – брезгливо кинул Киссано.
– М-мы не ничтожество, – заикаясь говорил демон.
– Киссано… – пробурчал Дзанзили, направляя руку на колдуна.
Рука отделилась от тела раньше, чем демон смог полностью поднять её, и полетела на землю.
– Я не запоминаю тех, кто не может выдержать абсолютного рассечения, – пояснил Киссано.
– Монстр!! – сказала голова Дзанзили, летящая вниз.
Сразу за ней упала и голова Хариса. Их тела плюхнулись чуть позже…
– Ту ту ту… что будем делать с этой кучей мусора. Ой! То есть, с твоими ненаглядными друзьями? – с прорывающимся саркастическим смешком, спросил Сатири.