Михаил Визель – Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с описанием трёх эпох Интернета в России (страница 40)
Посетитель постепенно начнёт осознавать, что на «Ленте» ему подсовывают вторичный продукт, продукт переработки чужой информации.[231]
Но, объективно, «Lenta.Ru» из мощного инструмента эффективной политики стала прямым конкурентом. И при этом довольно дорого обходилась — во всяком случае, по меркам небольшой консалтинговой фирмы, которой ФЭП, несмотря на всю старательно подчёркиваемую «близость к сферам», в сущности, оставался.
Мы создали их под выборы, а потом начался некоторый прессинг, — вспоминал в беседе со мной Павловский. — Ты же не можешь просто владеть. Надо что-то делать. Вкладывать и т. д. А здесь я зависел от Лесина[232] в этих делах, потому что финансистом был Лесин. А Лесин меня завёл своими манёврами в опасную финансовую ситуацию. Был гигантский [интернет-]департамент, который пожирал огромные деньги. И всё это пришло к тому, что два или три месяца я должен был сам лично платить всем зарплату за счёт Фонда. Т. е. ещё месяц-два, и мы бы обанкротились. А Мишка водил меня в своём стиле за нос…
—
Не было. Я мог предполагать, что какие-то деньги там есть, но эти деньги были в распоряжении тех, кто там работал, я ими не интересовался.
Нет… Тогда скорее Антон мог сказать, что это надо иметь в виду. Что такое показатели в Интернете — мне не было ясно.
Устроившим всех решением стала спродюсированная Носиком продажа «Lenta.Ru» вместе со всей редакцией, включая, естественно, самого главреда, гигантскому — по вложенным деньгам и по широте предполагаемого охвата — интернет-порталу, который создавался тогда же, параллельно с президентской кампанией Путина, и азартно загребал всё подряд.
Портал назывался «Рамблер».
Нам хорошо знакомо это название. Но тогдашний «Рамблер» очень сильно отличался от нынешнего сайта, расположенного пo адресу rambler.ru.
История его взлёта и падения ждёт нас впереди. Точнее, история надувания и схлопывания, потому что речь идёт о самом настоящем домкомовском пузыре à la russe. Пока же заметим, что «Рамблер» жил тогда будто внутри пузыря, почти не соприкасаясь с внешним миром. Неудивительно, что сращения с «Лентой», зародившейся в политологической пробирке, но живущей, слаженными усилиями Носика, Тимченко, Миндер и всей команды, в реальном мире, никак не могло произойти. И эта физиологическая разница ощущалась на всех уровнях — так, Носик фраппировал американизированный менеджмент, рассекая по бесконечному коридору на самокате (что тогда ещё было в новинку).
Антону так и не удалось пробить идею заменить проект «Rambler.News» ленточными новостями — хотя нам, редакторам, приходилось упражняться в минимализме, заполняя при написании каждой заметки служебное поле RamblerTitle — длиной не больше 34 знаков! Именно такой длины заголовок экспортировался в рамблерные новостные ленты — но всё-таки как «внешние» новости, а не как собственный продукт.
Менеджмент «Рамблера», признавая успешность «Ленты», всё-таки считал её вторичным и тенденциозным проектом. Алексей Беляев, руководитель ряда проектов и даже первое время вице-президент «Рамблера», в разговоре со мной был категоричен:
«Lenta.Ru» не являлась полноценным СМИ, она была рерайтом с отражением определённой точки зрения.
Сергей Васильев в своей книге уверяет, что дело тут — в личностных особенностях.
Мы пытались скрестить «Рамблер» с «Лентой», встроить новостную площадку в основной портал, но команда «Рамблера» на дух не переносила заносчивого Антона Носика, и «Lenta.Ru» так навсегда и осталась отдельным, независимым и плохо окупаемым новостным ресурсом.
Финансовое положение «Lenta.Ru» действительно оставалось довольно шатким. Что подтверждал и сам Носик в интервью Шаулю Резнику:
[Доходы «Ленты» — ] только от рекламы. <…> Чтобы прожить на доходы от рекламы, надо придумывать невероятные вещи. Как то: информационное агентство с миллионной аудиторией и штатом в 25 человек. Это бедность, это компьютеры 1999 года закупки, мебель не Б-г весть какая, офис на станции метро «Автозаводская» в помещении завода «Динамо». Короче говоря, живём мы бедно, но честно.
О «честной бедности» «Ленты» очень живо мне рассказала Юлия Миндер:
«Рамблер» всегда относился к «Ленте» не очень хорошо. Не то что война, но такой нейтралитет. «Лента» конкурировала с «Рамблером». Юра Лопатинский и зарплаты «Ленте» плохо платил, [мне] приходилось бегать и искать деньги, чтобы платить зарплату. Носик не искал — Носик был не про деньги.[233] Точнее, он не был про деньги живые; он был про деньги договориться, купить, продать, на эти деньги построить холдинг, а не про такие деньги, которые надо было бегать и искать. А я помню отлично, потому что надо было уборщице заплатить 100$ — и это была насущная проблема…
Помню, как-то я зашла к Лопатинскому насчёт зарплаты, а он: «Сейчас сложно, денег нет…» Я говорю: «Юр, можете нам в этом месяце не платить, мы сами себе заплатим».
—
Ну разные были времена. Тогда это никак не называлось, просто зарплата в конвертах. Это 2002–2003 год.
Но необходимо держать в голове и то, что напомнил мне Варванин:
—
Оправдано. «Лента» окупалась. Не потому, что она такая клёвая, а потому, что ей сильно повезло. Она оказалась внутри холдинга «Рамблер», и у неё накладные расходы — бухгалтерия, отдел кадров — были в расходах «Рамблера», а кроме того, было зонтичное агентство, которое занималось продажей рекламных площадей. И нам не надо было палец о палец ударить, чтобы на «Ленте» появлялась реклама.[234]
В итоге бюджет сходился. И мы могли себе позволить приходить к Миндер и приставать, что нам вот это, вот то, а ещё неплохо бы поднять зарплату, а ещё нужен вот такой сотрудник, вот такой и вот такой. Обычно всё удавалось. Не всё, но большая часть. И года с 2007-го рентабельность «Ленты» стала положительной, и росла всё больше.
Заполучив к концу 2003 года «Рамблер» полностью, Юрий Лопатинский принялся безотлагательно (но без спешки) готовить его к выводу на фондовую биржу, методично решая накопившиеся проблемы. Одной из которых стал для него Антон Носик.
Его мемуар для книги «Дорогая редакция» завершается главкой под названием «Как я уволился из „Ленты. ру“?», в которой излагается следующий нарратив.
До февраля 2004 года я совмещал в «Lenta.Ru» посты главного редактора и генерального директора. По хорошей американской традиции я получал за эту работу один доллар. Такая договорённость с основным акционером издания Юрой Лопатинским была достигнута парой лет ранее, когда инвесторы начали давить на меня с целью сокращения редакционных издержек; я тогда сказал, что пусть они заберут себе мою зарплату, а редакцию оставят в покое. Юра и его финдиректор Джон Мэрроу радостно согласились на такую сделку; предполагалось, что моя зарплата записывается в уме и составляет долг учредителей передо мной, подлежащий выплате после выхода «Ленты» в прибыль.
В то время «Рамблер Интернет Холдинг» (куда «Lenta.Ru», на свою беду, вошла с марта 2000 года) имел амбицию запустить свой собственный телеканал — и претендовал на эфирные частоты. В связи с чем акционерам приходилось много и униженно просиживать в кабинетах администрации. И там им однажды сказали, что, если они хотят доказать свою полезность Кремлю, им следует для начала избавиться от нежелательных элементов в руководстве своих СМИ. Вот, например, Носик: мало того что в кипе и гражданин Израиля, так ещё и не скрывает порочащих связей с руководством опальной НК ЮКОС (я действительно в ту пору познакомился с Леонидом Невзлиным и помогал ему с «Московскими новостями»). Увольте Носика — а там и про эфирную лицензию для «Рамблер ТВ» поговорим, сказали в администрации.
На следующий день Юра Лопатинский заглянул ко мне в кабинет и сообщил, что хочет уволить меня с поста главреда.
— Какие-нибудь ещё кадровые перестановки планируются? — спросил я.
— Да нет, всё остальное разрешили оставить. Даже из гендиректоров тебя увольнять не просили. Только главреда «Ленты» потребовали сменить.
— А кого вместо меня?
— Я думаю, Ивана Засурского, — ответил Юра. Иван Иванович в ту пору занимал пост вице-президента в холдинге «Рамблер» и только что вымутил в Тель-Авиве отличнейшую сделку с ICQ. Платить ему за это обещанные бонусы Юра не хотел, решил расплатиться должностью.
— Я думаю, Юра, что главного редактора всё же стоило бы назначить из состава существующей редакции, — ответил я. — Особенно если вы действительно хотите сохранить издание после моего ухода.
Дальше случились некоторые подковёрные бодания между акционерами и коллективом, но Юля Миндер, занимавшая в ту пору пост заместителя генерального директора, проявила стальную твёрдость, и Лопатинский довольно быстро согласился, чтобы главным редактором стала Галя Тимченко. Как показали последующие события, это назначение оказалось для «Ленты» практически вторым днём рождения.
А я остался при номинальной должности гендиректора с зарплатой в один доллар, не слишком часто ходил на работу (в основном — подписать какие-нибудь финансовые бумажки), и к осени Юра Лопатинский благополучно разменял моё второе и окончательное увольнение на новые посулы от администрации. По кандидатуре генерального директора даже обсуждать ничего не пришлось: Юля Миндер фактически исполняла эти обязанности с первого дня учреждения ООО «Lenta.Ru», хоть и числилась моим заместителем. Так что, слава богу, моего окончательного ухода из «Ленты» не заметил практически никто, включая меня самого.