Михаил Визель – Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с описанием трёх эпох Интернета в России (страница 26)
2. Группа упомянутых здесь [в статье «Трест Рунет»] людей, компаний, персонажей действительно может быть объединена по определённому признаку. Это новая группа людей, новая формация деятелей в Интернете. Люди, которые воспринимают Интернет как СМИ, а не как технологию.
3. Эта группа — люди, которые пришли в этот бизнес надолго и с пониманием того, что он — бизнес. С пониманием того, что российский медиарынок в Интернете — это рынок.[142]
В моих терминах: советские шляхтичи, «дворяне ВПК», — против гуманитариев, выходцев из «артистической аристократии».
Но неужели это противоречие было настолько остро?
Оказалось — да. Оказалось, что стилистические разногласия могут возникать не только с советской властью.
Позднее, в интервью Юлии Идлис, Носик изложил историю создания «Ситилайна» и своего появления в нём прямо-таки библейским слогом:
Мой друг Емеля Захаров захотел сделать интернет-провайдер. Потому что они, мои московские друзья, подключались к «России Онлайн», она с них брала 7 долларов за час, а сервис давала при этом чудовищный и хамский. И они решили, что сделают интернет-провайдер для нормальных людей. Взяли денег, создали провайдерскую фирму. А потом им пришло в голову, что этой фирме нужен сайт. И oни позвонили мне в Израиль: «Слушай, а вот сайт, например. Кто делает сайты?» «Сайты делает Тёма Лебедев, — сказал я, — вот вам его телефон». <…> Следующим шагом «Ситилайна» было осознание того, что мы, конечно, продаём людям доступ в Интернет и берём с них деньги, но хорошо бы приложить усилия к тому, чтобы людям было что делать в этом Интернете. Потому что, если им там нечего делать, они там недолго просидят, а мы с них берём почасовую оплату. Соответственно, следующая задача — создание контента. И тут Емеля и Дёма вспомнили, что есть у них в Израиле друг, который сидит и пишет ежедневную колонку об Интернете в русской газете, откуда многие люди эту колонку вырезают и складывают на будущее, понимая, что у них сейчас Интернета нет и они не понимают, о чём это, но когда-нибудь поймут, и им это пригодится. И они мне позвонили ещё раз и сказали: «Слушай, вот ты колонку пишешь. А давай ты её будешь писать не в газете, а в Интернете?» Так родился «Вечерний Интернет».
И, родившись, притянул своего создателя в Москву: Носик вернулся в «город, знакомый до слёз», в конце марта 1997 года, и следующие десять лет — до начала зимовий в Гоа — надолго его не покидал.
Сейчас мы можем несколько расширить этот выдержанный в духе библейского «Авраам родил Исаака» рассказ. Во-первых, Емельян Захаров — не просто «мальчик из хорошей семьи» (сын директора БЗК[143]) и однокашник Носика и Ревазова по 3-му Меду, но и партнёр Медкова по компьютерным бизнесам рубежа девяностых; во-вторых, «взяли денег» в том числе и у Березовского. В изложении «Meduza.io»:
Один из учредителей «Cityline» Георгий Шуппе был женат на Екатерине Березовской, младшей дочери от первой жены олигарха Бориса Березовского. Тот был в хороших отношениях с зятем. Когда Шуппе в 1998 году предложил Березовскому войти в перспективный проект, тот сразу согласился — и стал акционером «Cityline».[144]
Сам Кудрявцев в уже упомянутом интервью «Эхонету» в июне 1999 года категорически отрицал, что «Ситилайн» был создан на деньги Березовского, да ещё и полученные в качестве своего рода приданого за дочерью. По его словам, изначально участники совета директоров Демьян Кудрявцев, Емельян Захаров, Егор Шуппе, Михаил Бриджиди и Рафаэль Филинов вкладывали исключительно собственные средства (умалчивая, откуда они их брали, — но, например, не секрет, что галерея Захарова «Триумф», одна из наиболее успешных коммерчески в России, размещалась в доме приёмов принадлежавшего Березовскому «Логоваза»). Правда, в этом же интервью Кудрявцев уверяет, что Березовский стал тестем Шуппе только в 1999 году, когда «Ситилайн» уже вовсю работал (в то время как официальный сайт Шуппе указывает годом начала его брака 1997-й[145]) и что Березовский никогда не входил в число акционеров «Ситилайна». Но в беседе с Авеном почти двадцать лет спустя Кудрявцев «к слову» признался в обратном:
Последняя реплика означает, что для Березовского, вершившего в то время государственные дела, это было проявлением симпатии к бойким и «социально близким» ребятам, а не инвестицией. Так что — да, близко к сердцу дела «Ситилайна» Березовский, видимо, действительно не принимал.
Прочие же основатели активно занимались «Ситилайном». Роль Артемия Лебедева, например, не сводилась только к тому, чтобы «нарисовать сайт».
В качестве одной из идей, как продвигать провайдера, я начал придумывать контентные проекты, — вспоминает Артемий, сидя со мной за огромным неструганым столом в переговорной комнате[146] «Студии Лебедева». — Потому что меня всегда интересовала в провайдинге не сетевая часть, не маршрутизатор и не провода, а меня интересовал именно контент. И я строил на этом всё.
Среди контентных проектов, придуманных или приведённых в «Ситилайн» Лебедевым, оказался не только «Вечерний Интернет» Носика, но и «Паровозов-ньюс» Александра Гагина, «Сеновал» Сергея Кузнецова (намёк на диалог про «большую и чистую любовь», которой не нужен кузнец, из фильма «Формула любви» — ещё один образчик лебедевского юмора), «Анекдоты из России» Дмитрия Вернера и т. д. Демьян Кудрявцев в интервью для книги «История русских медиа. 1989–2011»[147] выразился ещё более откровенно и даже, можно сказать, цинично:
У нас был проект, например, forum.msk.ru. Он предвосхищал ЖЖ, до создания которого было ещё 4 года, с точностью до цвета навигации. <…> И если в «Вечернем Интернете» один автор и все его комментировали, на forum.msk.ru мы разрешали заводить аккаунты. Там появились и Холмогоров, и Крылов, и все будущие знаменитые правые и левые полемисты. Но нас абсолютно не интересовало это как сервис, нас интересовало это как контент, а контент — как привлечение внимания к провайдингу. Это как если бы люди изобрели книгопечатание для продажи станков по распилу деревьев.
Надо заметить, что эгоцентричный Лебедев всё-таки немного перетягивает на себя одеяло, приписывая себе идею запуска «Вечернего Интернета», — хотя само название, интуитивно понятное и само по себе объясняющее смысл проекта всем, кто застал «Вечернюю Москву», разумеется, абсолютно в его духе. И «Паровозов-ньюс» появились почти за два месяца до старта ВИ, ещё не на площадке «Ситилайна».
Иван Паровозов, он же Александр Гагин, давно живёт в Канаде. Так что общение наше происходило, в духе того самого 1996 года, в режиме e-mail:
По сути, это всё было одновременно, разница в недели не имеет значения. Вопрос в том, как определить, что такое блог. В некотором роде первым был Рома Воронежский. Хотя у него скорее был художественный проект, а не рефлексия на события, которую мы понимаем под «блогом».
Но если смотреть в масштабе 20 лет, то дело в том, что для меня это был проект, а для Антона — жизнь. И он так её и продолжал до конца, работая в разных рамках и форматах, но по сути делая примерно то же самое. Вместо ВИ пришёл его ЖЖ, но суть не поменялась.
«Вечерний Интернет» появился на сайте «Ситилайна» 24 декабря 1996 года.[148] Начиналась первая заметка так:
Поспорим о вкусах?
Сегодняшней нашей заметкой открывается новая ежевечерняя рубрика на сервере http://www.cityline.ru. Легко догадаться уже из названия, что тема рубрики — это Интернет: его проспекты и закоулки, его TCP и IP, его капуста и короли. Мы постараемся не переутомлять читателя избытком технических деталей, но и не упустим случая сообщать о важных новшествах мировой Сети по мере их появления. Короче, будем стремиться к такому сочетанию любопытных и полезных сведений, которое было бы одновременно и неутомительным, и непраздным чтением. При этом рассчитываем на то, что читатель не преминет сообщать нам свои соображения и пожелания в связи с прочитанным, — для этого уже сегодня на главной странице рубрики приведена специальная читательская анкета, а вскоре добавится и гостевая книга.
В наши дни, принимая во внимание дату, заметка неизбежно была бы как-то связана с европейским Рождеством. Но двадцать лет назад коммерциализация мерри-кристмаса в нашей стране только начиналась — и в первой «установочной» заметке о нём нет ни слова. Зато очень много слов о словах:
Поскольку русская старина не оставила нам в наследство ни единого термина от тех времён, когда Вещий Олег бровзал Веб, а запорожцы флеймили в ньюзгрупс турецкого сисадмина, то терминологию русского Интернета приходится сегодня либо изобретать заново (a la