Михаил Веллер – Все о жизни (страница 175)
Так «загадки звездного неба над человеком и нравственного закона внутри человека» связываются воедино и объясняют друг друга.
По мере эволюции Вселенной процесс структуризации энергии в материю и распада материи с выделением энергии ускоряется. Неорганический этап, органический, социальный – и вот мы достигли звездного способа выделения энергии по своему усмотрению (Бомба). В итоге процесс стремится к такому положению, когда за минимум времени структуризируется максимум энергии и распадется максимум материи. В идеале период распада/структуризации стремится к нулю, а объем массы/энергии стремится бесконечности, то есть ко всему содержанию Вселенной. То есть процесс космической эволюции направлен к схлопыванию и новому Большому Взрыву.
На сегодняшний день человек находится на острие этого процесса. Он захватывает энергию и выделяет ее с максимальной и все растущей скоростью. Человеческая История есть логичное и необходимое звено космической эволюции, направленной от Большого Взрыва к следующему.
Наши потомки, которых сегодня трудно представить, будут неизбежно причастны к новому Большому Взрыву.
Так я назвал общую теорию типа современной натурфилософии, основы которой так кратко здесь изложил.
Я попытаюсь предложить и в общем сформулировать Закон Всемирной Структуризации, лежащий в основе эволюция Универсума.
Энергоэволюция Вселенной изначально имеет антиэнтропийную направленность. Креативный процесс предшествует энтропийному.
Креативное начала Вселенной преобладает над энтропийным. Структуризация энергии и материи необходимо и неизбежно предшествует энтропии.
Усложнение есть категория и атрибут Бытия.
И следствия этого Закона:
1. Несвязанная энергия имеет тенденцию к структурированию.
2. Структура имеет тенденцию к самоусложнению.
3. Любые изменения любых материальных структур в конечном итоге ведут к усложнению этих структур или вовлечению их в более сложные структуры.
Основы энергоэволюционизма (зачем мы и почему)
Основным философским течением XX века, из которого все мы родом, самым мощно-интеллектуально-гуманисти-ческим, был экзистенциализм; а вся сущность экзистенциализма, часто думается мне, выражена блестящим Сэлинджером в его всемирно знаменитой «Над пропастью во ржи», где юный Холден Колфилд говорит: «Мне плевать, что такое этот мир и как он устроен, я хотел бы знать, как мне-то в нем жить?»
I Мировая война опрокинула и разбила все представления человечества о гуманизме прогресса, о светлом завтра, о благотворном влиянии науки и техники, о братстве людей, о возвышающем значении культуры. Социалисты оказались милитаристами, мудрецы оказались пустоболтами, моралисты оказались лицемерами, а гуманисты фантастами. Мир был необъяснимо жесток, бессмысленное самоубийство самых развитых народов, впавших в кровавое варварство, отвращало мыслителей от той мысли, что мир логичен, разумен, справедлив и как минимум объясним. Философия XX века – это философия разочарования, философия поражения, философия бессмысленности бытия и ничтожества человека.
А II Мировая война прибавила к этому несчастью то понимание, что все относительно. Все, в общем, фигня. Все можно объяснить как угодно, главное договориться о словах. И пошли все разновидности модернизмов, постмодернизмов и релятивизмов в философии, и это напоминало гибрид кассира с фокусником, когда деньги же есть, но в каждый миг они с равным успехом оказываются в любом месте и разном количестве, и вот ты их держишь в руках, а это тебе только кажется. Вот так политиканское лицемерие матрицируется на мозги народов, и деформированное, дезориентированное коллективное сознание, отчаявшись понять базовую и незыблемую истину, начинает объяснять себе механизм равноправных иллюзий как единственную данность.
Антифашизм был догмой. Антитоталитаризм был догмой. Свобода была догмой. Подбросим горсть догм о демократии, равенстве, справедливости и счастье, и о какой тут философии можно вообще говорить? Философия превратилась в гуманистическую пропаганду, или пессимистический плач о горе людском, или набор конструкций-головоломок как виртуальных отражений нашей бредовой жизни.
Но люди по-прежнему, как всегда, хотят знать, как устроен этот мир, и почему они живут в нем так, а не иначе, и какой в этом смысл, и чем все кончится. (Заметим, чтоб много о себе не мнить, что люди всегда придерживались той точки зрения, что мир был кем-то как-то когда-то создан, и раньше или позже кончится, и высшие силы кое в чем движут людьми помимо их желания и сознания, и эти высшие силы чего-то от людей хотят. Поразительная есть фраза у Толстого: «Философы лишь различным образом объясняли людям то, что люди и так всегда знали». Слово «духи» заменяется на «бог», потом на «объективный закон» и «термодинамику», но суть меняется мало, разница в уровне объяснения.) Если философия не отвечает людям на главные вопросы, то это не философия, а сугубо вспомогательные внутрифилософские дисциплины.
В этом отношении античная философия остается образцом. Вот сказал Гераклит: «Все течет, все изменяется», – и это не просто заложена основа диалектики. Это впервые сформулирован самый основной, самый первичный, самый базовый закон Вселенной: изменение. Бытие есть изменение.
Такая штука. Это нам сейчас просто. Да и то большинство этого и близко не понимает. Так, знает, запомнило, но без осмысления. Бытие – это означает: пока не летит свет (создавая тем самым пространство), пока не меняется положение субэлементарных частиц относительно друг друга (создавая тем самым время), – нет вообще ничего, пространства нет, времени нет. Секунда – это число волновых и корпускулярных колебаний. Существование Земли, развитие жизни, история цивилизаций, жизнь человека – это непрестанный поток изменений на всех уровнях – космическом, геологическом, биологическом, социальном.
Ни в чем нет остановок. Остановить мгновение в смысле прекратить изменение чего бы то ни было – невозможно, Гете это вам подтвердит. Атом, клетка, судьба, история – изменяется каждый миг и не остановится до смерти. Возникновение и падение великих цивилизаций – оно подчиняется тому же закону, который лежит в основе всего.
Каким же гением был Демокрит, сказав в те времена: «Нет в мире ничего, кроме атомов и пустоты». Нет, вы поняли? Люди, предметы, земля, облака, волны, – это явления одной природы, все из тех же первокирпичиков.
И мы не будем противопоставлять Платона как идеалиста Аристотелю как материалисту. Это деление позднейшее, весьма вульгарное, нужное лишь для споров и интриг философоизучателям и богословам. В теории эйдосов Платон впервые коснулся, подумал, сказал, построил картину метафорическую, что материальная жизнь не есть сама себе первооснова, но имеет информационное и энергетическое первообеспечение, что материальная жизнь – следствие, а причина ее – в неких уровнях высших, нашими чувствами не постижимых; существуем мы не сами по себе на земле, но являясь воплощением и одновременно отражением неких сил более коренных, неких процессов по отношению к нам первичных.
В переводе на современный язык это можно понимать так, что информационный уровень, информационное обеспечение, информация как изначальный закон Бытия – первичны; что Закон Природы не зависит от материальных подвижек, но напротив – материальные процессы именно таковы, потому что происходят по закону природы. И материальные тела и процессы обеспечиваются чем-то, без чего они, движущаяся материя то есть, и существовать не могут.
Понимаемая так информационно-энергетическая философская теория Платона, вернее – гипотеза, конечно, об информационно-энергетической основе Бытия, в нашу эпоху информатики и квантовой физики нашла куда как серьезные подтверждения.
Все мы родом из детства. Все мы из греческой философии. Не надо отрываться от корней. То, что первыми поняли и сформулировали они, не принимается во внимание сегодня удивительно часто. А наша задача – поставить свое философское видение мира на прочное основание. Ab ovi.
Последним (да-да – но не последних) из греков мы обязаны назвать Сократа. Если Протагор со своим «Человек есть мера всех вещей» вполне может быть назван отцом не антропоцентризма, как некоторые полуобразованцы всерьез полагают, а сенсуализма, что ценно и необходимо, – то Сократ впервые развернул философию к живому человеку лицом к лицу, так сказать, он связывал мироздание с личностью. По чести и совести Сократ – родоначальник социальной психологии с его фразочкой: «Я намерен посвятить остаток своих дней постижению только одного вопроса – почему человек, зная, как следует поступать добродетельно и себе во благо, поступает нехорошо и себе же во зло, причем добровольно и по собственной склонности». 5-й век до нашей эры. По предначертанному им пути мы до сих пор и идем, спотыкаясь на колдобинах.
И вот этого спотыкающегося человека Аристотель позиционировал как «животное политическое». По Аристотелю, государство предшествует человеку, существовать в составе государства свойственно для человека. То есть государство и человек выступают друг по отношению к другу как общее к частному, и более того можно рискнуть – как первичное к вторичному. Скорее человек есть порождение государства, нежели наоборот.