Михаил Уткин – Ездовой гном. Волкан (страница 27)

− Может… Но, не на высшем уровне, который я уже активировал. Так же как и эльфы не могут управлять камнями. И нет, никакого задания мне не прилетело, как вы могли подумать — я просто просматривал свои старые записи о лесовиках, освежая знания.

Тут вдруг подала голос одна из эльфиек, которых я уже невольно посчитал безголосыми предметами-инструментами:

− Гномы сражались за лес, как и дроу. Гномы будут услышаны.

Корхан улыбнулся и развел руками, словно повторял «все леса разные, рецептов нет». А я же напротив обрел азарт и кучу вопросов, да и эльфийка замолвившая словечко «за» выглядела гораздо приятнее венозного самца, заговорившего с дроу. Впрочем, ник над головой эльфийки так же горел однозначным «Лебелеэль». Но если у меня успела возникнуть куча вопросов, то у Кассиди за то же время их появилась гора. Я не представлял каких усилий во время переговоров, ей стоило смирять свой «пулеметный» щебет, но тут девушку прорвало:

− Почему мы сражались за лес, даже не зная этого?

Зеленая дриада, одетая в листья и цветы, качнула бедрами, бесстрастный голос обрел певучесть и интонацию:

− Огогони — порождение болот. Они мечут икру, которой для созревания и роста нужно пламя, поэтому их всегда тянет в лес, жечь деревья.

Лес не может сражаться с огнем, может лишь управлять им, открывая и закрывая пути, внушая желания, задавать направления. Ограничивая численность.

− А мы тут причём?

− Вокруг любого эльфийского леса располагается буферная зона, которую патрулируют эльфы, чтобы до самого леса не мог добраться ни один враг. Огогни для меня опаснее всех. Они одиночки, поэтому к каждому приходится приставлять отдельного эльфа, что день за днем кружит его в перелесках, стараясь держать как можно дальше. И чем огогоней больше, тем это затратней…

− Поэтому, вы постоянно подставляете под удар проходящие мимо караваны, − сказал я.

Лесовики на этот раз синхронно кивнули. На их бледно-зеленых лицах не отразилось ни тени сомнения, стыда или чего-то похожего. Эльфийка помолчала и продолжила пояснять:

− Караваны выбираются с хорошей охраной. Мелкие подставлять под удар бессмысленно. И не слишком часто, только когда огогней становится слишком много.

Почему-то глядя на этих зеленых к ним не возникало претензий. Даже было немного жаль. Я погладил бороду и буркнул:

− Ну что же, логично. Если караваны будут пропадать слишком часто — купцы перестанут тут ездить. А так можно списать на разбойников и монстров.

Эльфы вновь синхронно кивнули:

− Разбойников и доступных нам монстров из этих мест мы регулярно уничтожаем.

Тут подал голос Корхан, подозрительно щедро отдавший нам инициативу в переговорах:

− Лебелеэль, мы сражались за тебя, и победили. Семь уничтоженных огогоней достойны награды?

Лесовик — мужчина сложил руки на груди и быстро ответил:

− Два и пять!

Как только прозвучали цифры, я почувствовал, что возвращаюсь в свою тарелку. Человек ли, лес, стая рыбок или муравейник — не важно. Оно торгуется, значит с ним можно иметь дело. Макс видимо подумал так же, и на его подмигивание мы с гномой, словно заразившись от эльфов общностью, одновременно кивнули, отдавая ему инициативу.

Через десять минут выяснилось, что мы выполнили двойной квест. Первый был проверкой силы и его назначением было лишь открыть второй, включающий уничтожение пяти огогоней. Спор возник из-за того, что темный эльф вроде бы не участвовал в разрешающем квесте, а вот не впишись он во второй, не факт что гномы смогли бы справиться. Из дальнейшего обсуждения стало понятно, что лес не видел нашу отрядность, учитывая лишь вступающих в бой, поэтому Корхан, довольно быстро уговорил лесовиков наградить всех троих победителей. Особенно активно он начал торговаться, когда узнал, что хозяйственные лесовики, аккуратно утаскивали имущество разгромленных караванов к себе, чтобы «разбойников не плодить».

Кассиди тем временем достала из инвентаря моток асбестовой нити, продела иглу и начала штопать дыры на одежде. И тут выяснилось, что белый ореховый лес прекрасно может действовать сразу по нескольким каналам. Две эльфийки, оставили свою дозорную неподвижность и насели на мою рыжую гномку с навязчивостью и непосредственностью негритянской детворы, выпрашивающей монетку. Они теребили ее за одежду, умильно складывая губки бантиком и глядя глазками несчастного котика. Причем издавая какое-то просящее поскуливание вместо слов. Похоже голосовой канал у эльфийского леса был всего один и занят переговорами о награде. Или же он патрульной группе выделялся лишь один. Если бы минуту назад Кассиди не видела бы абсолютно деревянное выражение лиц дриад, приняла бы всю игру эмоций и выражений за правду. Понять их было не сложно — рыжая гномка отвлеклась от штопки, и оторвала ушастым полметра нити.

Основа — паутинный шелк дроу, тут же была безжалостно выдернута и выброшена, а вот оставшийся пучок асбестового волокна — порвали на две. Первая обнюхала, облизала, и рассмотрела свою щепотку «горного льна» видимо во всех возможных спектрах, поскольку удивленная Кассиди увидела, как ее глаза меняют цвет и ширину зрачков. Вторая же, тем временем молча шевелила губами, да изображала пальцами хитрые знаки. На её ладони появлялись смутные фигурки, отблески и тени, а заметив внимание она стала отворачиваться и прикрываться, явно не желая чтобы подсматривали за магией исследования принятой в этом лесу.

Пару скриншотов мне сделать удалось, даже кажется запомнить движения, но сообщений от системы не прилетело, поэтому я махнул рукой да по знакомому алгоритму пошел потрошить добычу.

Мне не очень нравилось сопровождение бесшумно ступавшей третьей эльфийки, пристально следящей за каждым моим движением, но запретить наблюдать я не мог, а торговаться за просмотр не стал. Кто знает, терпение то у лесовиков может быть и мощное, однако «мочь» и «хотеть» — слова разные. Нетерпеливость позже запросто может вылиться внезапными квестами на время и скорость. Все же процессы балансируются игрой, а тут я прямо всей чуйкой чую — влияет каждое слово, жест и шаг. Так что, как говорил папаша: «Не нужно усугублять».

Тем временем Корхан завершил разговор, утер несуществующий пот со лба и сказал:

− В общем, наградят всех, дав на выбор награду. Но для этого необходимо отправиться в сердце леса.

Внимание: белый лес эльфов лещины приглашает вас в свое сердце для получения награды. Согласиться\нет

Блин, ну что еще за хрень? Мало мы времени потеряли, чтоб еще прогуляться за котом в мешке?

Видимо желание отказаться проявилось у меня на всем лице большими буквами, поскольку Кассиди скользнула ко мне и шепнула в ухо:

− Посмотри карту…

Я открыл карту и обнаружил подмигивающую линию маршрута, сложенную из крошечных древесных листьев. А главное этот маршрут преодолевал внушительное расстояние и шел напрямик, минуя виляние дороги в нужном нам направлении.

Как ко мне переместился Корхан я не заметил, ни дуновения, ни запаха, ни звука. Только шепот в другое ухо:

− Или не смотри карту, а просто молча соглашайся. Задание отрядное, лес воспринимает нас, как единое целое, и отказ одного означает прекращение существования отряда, соответственно и награды. А я никогда не слышал ни о чем подобном и не прочь стать первым. Так что, гномики, не делаем глупостей. Ваше дело немного подождет. Если откажетесь, я вас убью и заберу все ваши вещи. В любом случае потеряете времени гораздо больше.

− Ах ты гад ползучий! — возмутилась Кассиди. На что Макс скорчил классическую физиономию злодея и сказал:

− Ничего личного, это просто бизнес. И нет, лесовикам сразу после распада отряда будет плевать на посторонние разборки. Убивать они меня точно не будут.

Я сжал рукоятку кирки и процедил:

− Вообще-то ты им враг и думаю дарованная тебе словесной формулой дипломатическая миссия увенчавшаяся провалом, будет сигналом снятия твоей дипломатической неприкосновенности.

Корхан сверкнул зубами:

− А ты учишься… Есть такая вероятность, но убить тебя точно успею. И не надо вскидываться так недоверчиво. Если ты посмотришь в инвентарь, то обнаружишь отсутствие всех своих зелий лечения. Касса! Без глупостей! Назад!

Я почувствовал, как к моему горлу прислонилось теплое костяное острие кинжала, а лезвие сабли сверкнуло возле лица Кассиди, рванувшейся было ко мне.

Возможность отправлять сообщения выручила и на этот раз. Я пыхтел, гневно раздувая ноздри, но сообщение отбил со смайлом:

«Вообще-то зелья можно в крайнем случае перебросить. Но не спеши, я еще немного изображу адское нежелание идти, может что выторгую».

Девушка послушно отпрянула, а я добавив в голос побольше скептицизма, проговорил:

− Идти за котом в мешке, невесть сколько времени? Посмотри на расстояние, Корхан! К тому же могу поспорить, что какая-то там фигня будет. Этот ореховый лесок похоже очень прижимист и предпочитает получать все нахаляву. Ничуть не удивлюсь, если наградой будет какая-нибудь сомнительная честь послужить жертвой на великой скорлупе белого ореха или вроде того…

Сомнения темного эльфа выразились лишь в том, что его кинжал вдавился мне в горло сильнее, а я проговорил, покосившись на лесовика, смотревшего на нас все это время без малейшего любопытства:

− Лебелеэль! После получения награды, прошу проводить до края вашего леса. На мое усмотрение.