Михаил Успенский – Там, где нас нет. Время Оно. Кого за смертью посылать (страница 25)
— Небось золотая, — сказал богатырь и вдруг всполошился: — Будимир! Не трожь жуколицу — она полезная! Царь не велел!
Камнеед Шамир тем временем выкарабкался из ржавых лоскутьев и стал доступен петуху. Будимир немедленно этим воспользовался и ухватил камнееда клювом. Отобрать Шамира богатырь уже не успевал, но петух бережно спрятал червя под крыло и уставился на хозяина: чего, мол, базлаешь?
— Повернем назад? — насмешливо спросил Принц.
— Повернем, — неожиданно согласился Жихарь. — Потому что все равно нас леший заплутал.
— Но ведь дорога-то никуда не исчезла!
— Дорога, верно, не исчезла, только вот вспомни, нас же предупреждали не обижать лешего. Он и завел… Повернем, но только не сразу, а пройдем сначала вперед и добудем себе одежду и оружие — ограбим кого-нибудь.
— Отчего же ограбим, сэр брат? Разве мы грабители? Разве прилично, если впереди нас побежит худая слава? Ведь золотые монеты невредимы! Мы попросту купим все, что хотим, в первой же лавке…
— Ай, ай, а ведь старый Соломон был прав, — сказал Жихарь. — Только как же мы выйдем к людям в одной наготе? Нынче ведь не русалий день — голышом бегать…
— Ну, мы скажем, что нас раздели разбойники, — начал Принц и прикусил язык.
— Срамись один, а я подожду.
— Тогда мы дадим денег какому-нибудь прохожему и попросим сходить в лавку его…
— Вот еще дите на мою голову навязалось! Так он и пойдет в лавку, твой прохожий! Он прямо в кабак пойдет и все просадит за наше здоровье! Давай лучше прикинемся погорельцами — их все жалеют и относятся с понятием.
— Будь по–вашему, брат…
— Деньги-то в лопух заверни! — наказал Жихарь, поманил к себе петуха, взял его на руки и понес впереди себя, чтобы хоть как-то прикрыться. Ложка примостилась под мышкой и не падала, словно прилипла к телу.
Двинулись в сторону золотых огней.
— Главное дело — разговоров лишних не заводи, — наставлял Жихарь по дороге.
Лес внезапно кончился, и странники оказались перед высокой крепостной стеной из желтого кирпича. Строений такой высоты видеть им не доводилось. Только странной казалась крепость: в ней было полно окошек чуть ли не до земли и во многих окошках горел яркий свет, а из некоторых слышалась даже удивительная музыка, гулко и часто бил барабан.
— Гуляют люди, — вздохнул Жихарь. — Свечи, видно, здесь очень дешевые.
— Никакие свечи не в состоянии… — Яр–Тур стучал зубами — только вряд ли от холода.
— Во напились! — послышался откуда-то сверху старушечий голос.
— Молчи, ведьма! — вскричал Жихарь, но тут же поправился: — А скажи–ка, бабушка, нет ли поблизости лавки?
— Чего вы шляетесь в ночь–полночь? — не унималась наверху невидимая старуха. — Я вот сейчас позвоню куда следует…
— Мы тихонько, бабушка! — испугался Жихарь. А то ведь сдуру начнет бить в колокол и всех всполошит!
— Мать на трех работах пластается, а они с дружком голые бегают! Добро бы с девкой! Последние штаны рады пропить! Хоть бы вас скорее в армию забрали, может, убьют там, и правильно сделают! Чего над петухом вытворяешь, изверг?
— Он мне жизнь спас! — возмутился Жихарь.
— Вот и зря, что спас. Идите спите, срамцы, пока за вами не приехали…
— Старая леди нас с кем-то путает, — сказал Принц.
— А, толковать с ней, — махнул головой Жихарь. — Сейчас найдем настоящего человека и спросим…
Только спросить было не у кого, возле дома не водилось ни души — должно быть, по случаю позднего времени. Они зашли за угол крепости. Земля здесь была плотно убита и напоминала серый шершавый камень. Дорога пошла вниз, мимо больших железных, судя по стуку, ящиков. Запах от ящиков шел худой, да там и был всякий пестрый мусор. По пути попалось еще несколько крепостей, только поменьше: не девять рядов окон, а только пять. Навстречу кто-то шел, но, увидев побратимов, шарахнулся в сторону и пропал в темноте.
— Не бойся, добрый человек! — взывал Жихарь, но добрый человек все равно боялся.
За строениями тоже была дорога, ровная и гладкая, и по этой дороге, сверкая глазищами, промчалось нечто большое и страшное, так что они еле успели укрыться в тень.
— Без копья такого не одолеть… — загрустил Принц.
— Будет, будет тебе копье, — сказал Жихарь. — Тут людей живет полно, невозможно без лавки… Да вот не она ли?
В небольшом домике без окон и с железной дверью тихо и низко гудело. Жихарь постучался в дверь. Ответа не было.
— Это не лавка, сэр брат, — простонал Яр–Тур. — Здесь обитает сама Смерть! Вот ее знак!
Жихарь поднял голову — голые-то обычно глаза в землю прячут. Рядом с дверью на стене прибили тонкую белую дощечку, а на дощечке красовались черный череп, пересеченный красной молнией, и какие-то буквы.
— На лавку не похоже, — согласился богатырь. — Пойдем дальше. Вон как они тут устроились, ты гляди–ка… Посадили Курносую под замок и живут всласть!
Восхваляя отвагу и сметку здешних людей и ругательски их же ругая за разбросанные всюду осколки, Жихарь уверенно двигался вперед, словно бегал в эту самую лавку с детства. Яр–Тур то и дело оглядывался на тюрьму Смерти. Руки его были заняты золотыми монетами, так что в случае нападения мог бы и оплошать. Но нападения не произошло, а лавка нашлась.
Это было невысокое сооружение, обитое голубой жестью, большие окна закрывались жестяными же ставнями, оставалось лишь малое оконце — голове пролезть. Дверь закрывалась на задвижку, но эта мелочь не остановила Жихаря. Задвижка внутри жалко крякнула и отлетела.
Сидевший за прилавком торговец в испуге вскочил, нагнулся и направил в неожиданных гостей какой-то причудливый самострел. Стрелы в нем не было, только две короткие трубки, соединенные вместе, глядели на витязей.
Торговец двигался на редкость неуклюже и медленно, и Жихарь, отбросив петуха с ложкой, метнулся к нему и отобрал чудной самострел. Торговец по виду был ровесником пришельцев, с такой же беспорядочной бородкой и в ярком, словно бы надутом изнутри, коротком кафтанчике.
— Вы же на той неделе наезжали! — возмущался торговец. Будимир уже по–хозяйски расхаживал по углам, приценивался.
— Не тревожьтесь, добрый сэр лавочник, мы заплатим, — сказал Принц и показал полные пригоршни золота.
— Форины! — обрадовался торговец. — Золотишко хорошо, а зелень лучше! Баксы есть?
Потом попробовал монетку на зуб и остался доволен, сделался вежлив, хотя и поминал матушку через слово. Начался торг.
Почему-то всякий товар в лавке оказался ценою ровно в одну монету, но хорошо и то, что одежда нашлась всех цветов и размеров. Предложенные торговцем штаны Жихарь с негодованием отверг:
— Ты их что, в трех щелоках варил?
— Варенка в натуре, — отвечал торговец. Жихарь все–таки примерил и нашел, что слишком тесные, а мотня маленькая, в походе тяжело. Свой выбор он остановил на просторных расписных портах чуть ниже колена, потом приглядел тонкую черную рубаху в обтяжку, без ворота и с короткими рукавами. На рубахе нарисованы страшный мертвец и другие мерзости. После богатырь велел подать кожаный камзол, попробовал на разрыв и остался доволен.
А вот обуви пришлось перебрать достаточно. Обычные высокие сапоги были безнадежно малы и предназначались для девок. Впору Жихарю оказались только легкие белые башмаки со шнурками. Он с сомнением повертел один в руке, пощелкал подметку, вздохнул и обулся. Ноге стало хорошо.
— Годится! — решил Жихарь.
Но торговец, как видно, решил выманить все золотые. Он предложил Жихарю колпак из мягкого войлока с широкими загнутыми полями и даже подвел к зеркалу, какого не было и у княгини Апсурды.
Пока Жихарь одевался, Яр–Тур бдительно следил за торговцем — не устроил бы какой пакости. Потом они с богатырем поменялись ролями. Принц выбрал отброшенные побратимом вареные порты, кружевную красную рубаху («Это же бабская!» — напрасно кричал торговец) и такую же кожаную одежку, как у Жихаря. На голову ему приглянулась шапочка с большим козырьком.
Жихарь понимал, что оделись они скорей не для похода, а для нарядности, и деньги кончаются, а до оружия еще дело не дошло. Да и не было здесь оружия.
Поломавшись для порядка, торговец протянул им две рукояти от ножей. Жихарь вопросительно и грозно глянул на него.
— Вы с дурдома, чо ли? — спросил торговец и нажал на какой-то выступ. Выскочило и лезвие — коротковатое.
— Сойдет, — решил Жихарь. — Не нож бьет, а рука.
Выманив две серебрушки, торговец смягчился и от себя добавил невиданной красоты бутылку с зеленым зельем. Жихарь убрал бутылку в карман.
— Разорили вы меня, — довольно приговаривал торговец.
Отдавать ему самострел Жихарь не спешил.
— Я его лучше на крышу закину — потом достанешь. А то знаю я вас, купцов, вы мастера в спину стрелять.
Он приложил самострел к плечу, направил его в малое оконце и нажал на оба крючка — интересно же, что оттуда вылетит.
Грянул гром, стекло разлетелось, на улице кто-то заорал.
— Ну, козел, — сказал торговец. — За стекло еще пару монет давай… А, вон у петуха ложка! Плати ложку, дурила!
Жихарь и Принц опасливо поднялись с карачек. Жихарь швырнул громовое оружие в угол и потянул побратима к двери. Торговец ругался вслед, но как-то вяло, для порядка.
— Ложку тебе еще, — ворчал богатырь. — Обойдесся!