Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 38)

Просто потому, что в нашем мире такого количества денег нет и никогда не будет.

– …столетиями Черный замок был угрозой для свободных народов. Пришло время положить этому конец. Тебе не выстоять против нас в открытой битве, а мы не отступим от своих намерений. Если хочешь сохранить свою жалкую жизнь, признай свое поражение! Сдай замок, магическое оружие и артефакты, открой темницы и освободи своих пленников…

На этом месте я поперхнулся. Каких, Тьма побери, пленников я им должен освободить?! Десятки соблазнительно полуодетых эльфийских дев, непременно закованных в тяжелые цепи и тщетно выглядывающих из-за тюремных решеток в ожидании своего спасителя, существуют лишь в песнях всевозможных менестрелей. Да еще в распаленном оными песнями воображении полупьяных юнцов в тавернах, где такие песни обычно и исполняются. При королевских дворах такую чушь давно не поют, там принято петь о сражениях и героях древности, а если для королевы – то о любви возвышенной, с красивыми страданиями. А я обычно выступаю причиной скорой разлуки влюбленных, но никак не их главным тюремщиком. Исключения из этого правила редки, а причина проста – поют-то обычно о собственных предках, это каким же… кхм… героем должен быть уважаемый предок, чтобы угодить ко мне в подземелье?

Конечно, в Черном замке есть тюремные камеры. Вот окон с решетками нет, зачем они в подземельях? Обычно в камере имеется лишь небольшое отверстие над дверью, выходящее в тюремный коридор. Пленники у меня тоже есть, камеры далеко не всегда пустуют, но если перед этим не было какого-то крупного сражения, то узников в моих подземельях обычно несколько десятков, а не несчетные тысячи. Может, выполнить требования осаждающих и выпустить несчастных – прямиком в их лагерь? Я невольно усмехнулся, представив себе лица предводителей Светлой армии, узревших, ради кого они затеяли этот поход.

Помощник казначея, пойманный на воровстве и до сих пор не повешенный исключительно по моему недосмотру. Четверо северян из последнего пополнения, обнаружившие здесь своего кровника и удачно завершившие давнюю вражду между двумя родами прямо в казарме. Два очередных искателя приключений из Вольных баронств, спьяну напавших на мою пограничную стражу, дюжина каких-то чокнутых гномов, пытавшихся незаметно пробраться в замок и спереть очередную реликвию гномьих кланов. Дикие орки Севера, которые все никак не могли понять разницу между едой и моими людьми. Несколько разведчиков и шпионов сопредельных государств, пойманных на границе или разоблаченных в моих городах. Важных особ среди последних вроде не числилось. На плененных эльфийских дев явно был не сезон. Действительно, отпустить, что ли, всех? Впрочем, в свитке от меня требуют еще сдать замок и магические артефакты. Жаль, идея одним махом освободить себя от большей части узников, которых надо постоянно кормить и охранять, увяла на лету.

– Повелители Запада ждут твоего ответа, Владыка Тьмы! – напомнил о себе заскучавший посол, внушительно скрипнув доспехом.

– Какие именно Повелители, люди или эльфы? – поинтересовался я скорее из вежливости. По большому счету мне было все равно.

Посланник еще более гордо распрямился, хотя, казалось бы, куда еще, упер латную рукавицу в бок и провозгласил:

– Я обращаюсь к тебе от имени трех величайших королей Запада! Но эльфийские Владыки, наши верные союзники, полностью согласны с нами и поддерживают наши требования!

– А если я не приму требования величайших королей Запада и их верных длинноухих союзников?

Лицо посла побагровело от гнева, но он нашел в себе силы ответить:

– Тогда ты познаешь гнев Запада и силу наших мечей! Ты не сможешь отсиживаться за этими стенами вечно. Мы же не уйдем отсюда, пока ты не сдашься на милость Повелителей Запада!

Дались ему эти Повелители! Я хотел было напомнить этому гордецу про прошлую осаду, но понял – бесполезно, не проймешь. Так и будет скрипеть своим доспехом, принимать горделивые позы и нести пафосную чушь, пока не выгоню или вообще не пристукну сгоряча. Он, конечно, посол, но я же Владыка Тьмы, мне положено быть коварным и лживым. Мелькнула мысль, что этого зануду специально направили ко мне, чтобы избавиться от него под благовидным предлогом. Не удивлюсь, такой способен и каменную статую вывести из себя. Представляю, как он всех достал в походе. Но в главном посол, к сожалению, прав. У меня нет времени отсиживаться за стенами, пока эти Повелители Запада не заскучают и не уберутся отсюда. Орда Глуума вот-вот двинется в поход, и надо закончить с этой нелепой осадой как можно быстрее. Но и терять своих сторонников в ненужных схватках я тоже не собирался. Необходимо что-то предпринять. И как можно быстрее.

– Ступай и скажи своим Повелителям, что я подумаю над их предложением! Стража! Проводите посла и его спутников до ворот.

Глава 2

Военный совет я собрал на верхней площадке одной из крепостных башен внутренней стены. Отсюда мы могли видеть лагерь осаждавших, но не мешали нашим стрелкам, уже занявшим посты на стенах и башнях внешнего кольца замковых укреплений.

Кроме меня здесь были лорд-капитан Черных рыцарей барон Гуго фон Брамберг, пара его приближенных, Рон, глава моих телохранителей, магистр Мортимус, обычно представляющий магов замка на подобных советах, глава секретной службы мэтр Бернард, трое ярлов-северян и кастелян Филипп де Ари, в чье веденье входили, кроме всего прочего, учет припасов замка, а также заботы об их восполнении. Нам предстояла осада, и мнение кастеляна сейчас решало многое. К тому же у де Ари имелись многочисленные связи в торговых гильдиях всех людских королевств. И информация, поступающая от его агентов, порой бывала более точной и достоверной, чем донесения специально обученных лазутчиков мэтра Бернарда. На этой почве у них порой случались трения, но я всегда считал, что два источника информации надежнее, чем один. Предводителей орков на советы не приглашали, рассуждения о тактике и стратегии их мало интересовали. Ввяжемся в бой, а там разберемся – вот и вся орочья тактика.

Башня, где мы собрались, была квадратной формы. Площадка, укрытая от дождей и стрел неприятеля остроконечной черепичной крышей, на три стороны света таращилась узкими бойницами, позволяющими обстреливать ворвавшегося во внутренний двор или взобравшегося на стены неприятеля.

Четвертая сторона была глухая, на случай, если башню захватят. В этом случае обстреливать из нее позиции защитников на третьем, последнем кольце стен и саму Цитадель не получится. Башня возвышалась над крепостными стенами, гордо встречая каменными боками окрестные ветра. Так что сквозь бойницы отчаянно сквозило. Карту, лежащую на стоящем посредине башни столе, все время сдувало, и мы придавили ее парой арбалетов из арсенала башни.

Свиток с требованиями осаждавших посол Светлой армии все же отдал перед уходом. Ну как отдал? Швырнул в ноги страже и грозно проскрежетал:

– Мы ждем!

И ускакал, не попрощавшись.

Перечитывать свиток я не собирался, но вот подписи и печати, украшавшие сей документ, изучил вместе со своими советниками весьма прилежно. Подписей под текстом было без малого пять десятков. Сорок шесть, если говорить точнее. Судя по ним, под стены Черного замка прибыли армии трех людских королевств. Всего трех из восьми, имеющихся сейчас на Западе. С одной стороны, это хорошо – сил у противника могло быть в несколько раз больше. С другой – все три королевства лежали в глубине людских владений, гранича лишь друг с другом и королевством западных эльфов. Армии королевств, соседствующих с Великой Степью, на север не пошли. Это означало, что дорога на Запад для Глуума сейчас закрыта. И, даже если он рискнет и двинет свои силы на закат, осаждающие замок не снимут осаду, чтобы защитить свои оставшиеся беззащитными владения. Два короля повели своих воинов сами, третий отправил брата и двух сыновей. Если судить по свитку, публика в поход пошла очень разношерстная, но весьма благородная. Мало-помалу у меня начало складываться впечатление, что нынешний поход затеяли не столько для уничтожения вновь поднявшего голову зла, то есть меня, сколько для того, чтобы поднатаскать благородную молодежь в северных походах. Слишком уж много было в лагере Светлых палаток с гербами и слишком мало пехотных. Навскидку народу прибыло тысяч восемь-десять, из них примерно тысячи две рыцарской конницы. И эльфы. Этих после ухода обоза осталась горсточка, не больше полусотни, но недооценивать их не стоило. Прекрасные наездники, несравненные лучники и мечники, Перворожденные брезговали ходить в бой плотным сомкнутым строем, как гномы или люди, и предпочитали сражаться по одному. Что не делало их менее опасными противниками. Я по прошлым сражениям с эльфами хорошо запомнил их манеру окружать себя со всех сторон сверкающими росчерками клинка, пробиться за которые очень непросто даже опытным бойцам. Тончайший слух и умение видеть в почти полной темноте делали остроухих прекрасными ночными дозорными и резко убавляли мои шансы на успешные вылазки после захода солнца. К тому же эльфы – изначально магическая раса, у них многие обладают магическими способностями. Не полноценные волшебники, но пару-тройку заклинаний могут выдать. А эльфийские маги заслуженно считаются одними из лучших. И я не сомневался, что кто-то из этих умельцев сейчас находился под стенами Черного замка. И десяток-другой волшебников-людей из числа королевских магов.