Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 40)

Впрочем, нынешний меч как раз излишествами не страдал, мы все только что были свидетелями его отменных боевых качеств. Орки не жаловали человеческие мечи, считая их слишком легким и несерьезным оружием. Вот если бы это была гномья секира, за нее уцелевшие могли и между собой передраться. Так что трофейный клинок достался подоспевшим замковым магам, потащившим его в свою башню на изучение. Головы убитых я приказал закопать. Судя по всему, это были обычные солдаты, а не какие-то знатные воины. Орки притащили их с собой как свидетельство собственной храбрости и военного успеха. В отличие от южных сородичей, северные орки головы и черепа павших врагов особо не ценят. Рассказал о своих походах, голову показал, как подтверждение правдивости собственных слов, и достаточно. Исключения делались лишь для черепов великих воинов и героев. Зато тушу убитого коня, сползшую по настилу подъемного моста прямо к воротам, набежавшие орки тоже затащили внутрь и всей толпой поволокли к себе, в Драконьи пещеры. Когда-то давно, когда Черный замок и состоял из одной Цитадели, рядом с Цитаделью находился каменный холм. В нем имелось несколько пещер, в которых, по преданиям, жили драконы, служившие прежним Владыкам Тьмы. Я драконов не застал, сохранилось только название, а вот пещеры пригодились. Когда Черный замок разросся так, что холм оказался внутри крепостных стен, пещеры расширили, и теперь там вольготно обитали орки, входившие в гарнизон замка. Жить в пещерах зеленокожим нравилось больше, чем селиться в тесных и неудобных, по их мнению, каменных домах и казармах. Да и остальных обитателей замка отсутствие орков по соседству вполне устраивало. Все же военное орочье поселение не самое тихое и спокойное место в этом мире. Думаю, что там сегодня опять будет шумно. Если Светлые не полезут на штурм, орки станут отмечать сегодняшнюю стычку до утра. Несчастного коня зажарят и торжественно сожрут. Вот коня мне было жалко. Обученное и благородное животное, только с хозяином не очень повезло. Кстати, о хозяине. Посмотрим, кто тут у нас?

Рыцаря уже избавили от доспехов, а заодно и от украшений. Магических амулетов среди них не оказалось, так что сейчас орки шумно спорили с северянами, кому что достанется. Я не стал вмешиваться. Впрочем, не сомневаюсь, что все золото в итоге все равно окажется у северян. Орки Пустошей, в отличие от своих степных сородичей, не слишком ценили всякие побрякушки, хотя прекрасно знали, сколько выпивки на них можно выменять у тех же северян.

Пленный уже пришел в себя, но взгляд у него еще был мутным, да и стоял он не слишком уверенно. Если бы не двое северян, державших его за руки, пленник, скорее всего, рухнул бы мне под ноги. Оставив его на потом, я подошел к оркам, нашел взглядом вожака. Он выглядел вполне довольным собой, и это меня разозлило. Победитель, Тьма его сожри! Герой дня!

Положил без особой пользы бо́льшую часть бойцов, моих бойцов, и стоит лыбится на восходящее солнышко всеми уцелевшими клыками.

– Я же запретил вам вылезать за стены без моего приказа! Почему вы ослушались?

Вожак недоуменно уставился на меня. Похоже, он ожидал совсем других слов.

– Мы победили! Мы принесли тебе головы твоих врагов и захватили вон того железного человека. Нас не смогли убить ни мечи, ни стрелы, ни колдовство тонконогих.

– Сколько с тобой пошло воинов, Ыртар? – спросил я в ответ.

Орк задумался, начал что-то прикидывать на пальцах, затем подозвал к себе одного из своих бойцов. Пошептавшись, они предъявили мне три растопыренные пятерни и еще три пальца.

– Ушло восемнадцать воинов, вернулось шестеро. Я вижу четыре головы, один всадник убит на мосту, есть один пленный. Вы заплатили за каждого врага двумя своими! Ыртар, это победа?

– Мы воины, – упрямо повторил орк. – Когда в поле полно врагов и можно хорошо подраться, скучно сидеть за стенами. Пойдем с нами этой ночью, убьем всех остальных.

– После сегодняшней стычки вас будут ждать. Вы даже добежать не успеете, всех перестреляют.

– Всех не перестреляют, не успеют! – ухмыльнулся орк. – Мы добежим. А ты, Владыка, можешь и дальше сидеть за стенами, если боишься.

– Ты меня трусом назвал, Ыртар? – спросил я, кладя руку на меч. Спросил негромко, но во дворе все затихли. Ыртар замер, понимая, что в запале ляпнул лишнее. Даже остальные орки замолчали. Обвинение в трусости у них смывается кровью. И если бы орк рискнул повторить свои слова, я бы его зарубил. Зарубил на месте. Иначе через несколько ночей из-за таких вот военных гениев у меня вообще не останется орков. Но судьба сегодня улыбалась Ыртару.

– Конечно, он трус! – раздался в тишине срывающийся молодой голос. – Трус! Спрятался за стены и боится нос оттуда показать.

Пока я вправлял мозги орку, пленный пришел в себя настолько, что рискнул влезть в чужой разговор. Ыртар торопливо поспешил убраться подальше с моих глаз. Орк был явно рад, что мой гнев сейчас переключится на кого-то другого. Поединок со мной его явно не устраивал. Ладно, с ним я еще поговорю. И с остальными зеленокожими героями. Но это чуть позднее. А сейчас послушаем силы Света.

Я подчеркнуто неторопливо развернулся на каблуках и поглядел сверху вниз на непрошеного собеседника. Силы Света выглядели не слишком впечатляюще. Пленник оказался совсем молодым, почти мальчишкой. Он еще не полностью отошел от удара по шлему и по-прежнему не столько стоял, сколько висел на руках двух северян. Рядом с могучими нордами юнец казался еще тщедушнее, чем был на самом деле. Он все время пытался гордо вскинуть голову и выпятить тощую грудь. Прямо хоть гобелен с него вышивай двенадцатью шелками и в полный рост! Или в летопись рисунок вставляй. Юный герой, не сломавшийся в плену у подлого Темного Властелина. Тоже в цвете и в фигурной рамочке. Великая Тьма, как же тяжело жить, когда вокруг сплошные герои!

– Значит, я трус? – с интересом переспросил я. – А как же ты к трусу в плен попал?

– Конечно, трус! Меня победили подлым приемом, недостойным рыцарской чести. Дай мне меч, и я тебе покажу, что такое честный бой.

– Отпустите его! – приказал я северянам. Те переглянулись, но спорить не стали и разжали свои лапы. Как я и ожидал, парнишка тут же осел на камень двора. Его ноги своего хозяина по-прежнему не держали.

– Меч дать? – холодно поинтересовался я у пленника. – Или так пока полежишь?

Вокруг засмеялись. Сначала тихонько, а затем в полный голос. Рыцаренок вертел головой, пытаясь сжечь ненавистных врагов пламенем, горящим в глазах, но враги ему сегодня попались на редкость огнеупорные.

– Тебя победили потому, что ты не удосужился смотреть по сторонам. Ты дал сбросить себе на голову булыжник и не заметил этого, пока не вылетел из седла. Тебя победили потому, что ты даже не обратил внимания на то, что остался один. Герой, ты решил взять Черный замок с наскока? В одиночку? На что ты вообще рассчитывал, кидаясь в такую атаку?

Я думал, что еще немного, и мальчишка расплачется, но паренек оказался с характером. Он собрал остаток сил и сумел подняться на ноги. Стоял, правда, пошатываясь, но ведь стоял. Действительно герой, уважаю! Тебе бы, парень, еще ума капельку, и может человек получиться.

– Меня ты взял в плен, но там, за стенами, еще много отважных рыцарей! Мы поклялись, что не уйдем отсюда, пока не победим. Мы вышибем ворота, проломим стены, разрушим башни, и вот тогда ты не сможешь спрятаться от наших мечей! Я буду отомщен! А пока можешь пытать меня, как хочешь, я больше не скажу тебе ни слова!

И паренек гордо отвернулся, показывая, что он более не желает общаться с такой презренной тварью, как я. Вечная проблема Светлых сил – отважных полно, а вот умных нехватка.

Впрочем, паренек своими словами натолкнул меня на интересную мысль. Мысль искрой промелькнула в голове, попыталась потеряться, но я вцепился в нее, как охотничий пес в оленя, и запретил ей исчезать.

– Значит, вы считаете, что я трус и сбегу от ваших мечей? – спросил я, немного подумав. – И вы готовы мне это доказать?

– Мы все готовы! – гордо заявил парнишка, забыв, что он с презренной тварью разговаривать больше не собирался. – Всем известно, что ты боишься честного боя лицом к лицу, что достойно рыцаря. Но не радуйся, тебе все равно не спастись! Свет всегда побеждает Тьму, и наша клятва ведет нас к победе!

– Куда тебя завела твоя клятва, я вижу, – усмехнулся я. – Посмотрим, куда заведет ваша клятва остальных!

В голове постепенно вырисовывался план, и мне срочно хотелось обдумать его детали.

– Да, кстати, – спохватился я, когда пленного собрались уводить. – Зовут-то тебя как? С кем из благородных воителей Света свела меня судьба?

Своего имени благородный воитель назвать врагу не пожелал, зато пробормотал себе под нос несколько слов. Так, ни к кому конкретно не обращаясь, но вполне отчетливо. Я покачал головой и махнул рукой, показывая, чтобы пленного увели. Настроение, поначалу испорченное бездарной орочьей вылазкой, слегка поднялось. А мальчик-то, оказывается, не безнадежен. Похоже, среди его наставников был кто-то из повидавших жизнь наемников. Иначе трудно объяснить, откуда юный паладин Света знает столь специфические выражения. Я с сожалением смотрел, как парня уводят в подземелье. В очередной раз подумалось, как мне не хватает толковых людей! И этот мог бы пойти со мной, стоило лишь выкинуть из головы всю высокопарную чепуху, которую он нес. Что он и такие, как он, нашли в этом Свете? Красивые эльфийские песни про мировое Зло, которое надо покарать, пока оно, то есть я, весь мир не погубило? А оно мне надо? Не знаю, из какого из трех королевств прискакал ко мне этот мальчик, но могу биться об заклад, что ни он, ни его отец никогда не видели моих армий под своими стенами. За последние два с лишним века я лишь оборонялся. И если бил в ответ, то только когда на меня шли очередным освободительным походом силы Света. Да, в этих войнах гибли люди, эльфы и гномы. Но и мои воины тоже гибли, и люди, и нелюди. После любой битвы остаются два ряда могил. Или два кургана, если битвы были слишком эпическими. Я воевал и убивал своих врагов. Я брал штурмом города и замки вольных баронов и без жалости казнил самих баронов. Но не я же заставлял этих баронов разбойничать на северных дорогах и развлекаться не только налетами друг на друга, но и нападениями и поджогами принадлежащих мне сел и хуторов. Мне вполне хватает дел в Пустошах, а есть еще Холодные моря, есть южные земли за Великой пустыней и далекий Восток. Мир велик, и места в нем хватило бы всем, но меня снова и снова атакуют, заставляя браться за меч. Ну что ж, тогда не жалуйтесь. Сами пришли. Я чувствовал, как меня потихоньку начинает переполнять тяжелая темная злоба на Светлых, и постарался прийти в себя. Если я пойду на поводу у таких мыслей, я скоро сам полезу в драку. Такая злоба хороша в бою, но не слишком помогает думать рассудительно, а мне сейчас нужно сначала думать, а уже потом бить. Если я ударю сейчас, то, скорее всего, смогу вырезать стоящих под моими стенами. Они лягут все. Но рядом ляжет бо́льшая часть из тех, кто сейчас стоит рядом со мной. И когда Глуум выступит, остановить его у меня не хватит сил. А останавливать Орду все равно придется. Останавливать любой ценой, потому что сам Глуум не успокоится, пока не зальет кровью половину мира.