Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 26)

Я замер, зависнув в толще воды, понемногу разгоравшейся все тем же голубоватым светом. Источник света был впереди, на самом дне, но я уже понимал, что не стоит лезть туда без приглашения. А там, на невообразимой глубине, скользили в толще подсвеченной воды чьи-то длинные гибкие тени, не похожие ни на одно из виденных мною живых существ. Они кружили в хороводе, постепенно поднимаясь вверх, медленно и грациозно. Я остро ощутил, насколько я здесь лишний, и понял, что пора возвращаться на берег. Я по-прежнему не ощущал угрозы, но от этих теней веяло такой древней мощью, что поневоле почувствовал себя песчинкой по сравнению с ними. Я Владыка Тьмы и Повелитель Черного замка! Но в глубинах озера обитало что-то настолько могущественное и древнее, что вся моя сила здесь не значила ничего. Я развернулся в воде и поплыл к берегу. Лишь сейчас я обратил внимание, насколько безжизненны воды этого озера. Ни рыб, ни водорослей, вообще никого и ничего. Только уходило в глубь ровное дно, покрытое мелким серым песком. А сзади все разгорался холодный голубоватый свет и все двигались вокруг него бесконечным хороводом странные тени.

Когда я вылез на берег, орчанка встретила меня настороженным пристальным взглядом. Поймав мой ответный взгляд, она быстро отвернулась. Слишком быстро, чтобы счесть это движение естественным. Я удивился. Было бы лестно думать, что ее очаровало мое могучее и красивое тело, вот только чего-чего, а очарования и восхищения в темных глазах Урр точно не было. Да и ничего нового после памятной нам обоим ночи в шатре Глуума она не увидела.

Пока я одевался, зеленокожая красавица сидела, демонстративно отвернувшись. Но я успел заметить, как она еще пару раз косилась на меня и столь же быстро отводила взгляд. Я решил поинтересоваться, какая степная муха ее укусила, но Урр не стала дожидаться моих вопросов.

– Значит, ты все же не человек, – задумчиво сказала она, по-прежнему глядя мимо меня. – Духи озера тебя не тронули.

– Не тронули, как видишь. И боги не разгневались.

– Боги не всегда показывают свой гнев сразу. А вот духи озера не дают живым плавать с заката до рассвета. Это их время и только их. А слишком любопытных они забирают к себе, и никто из пропавших не вернулся, чтобы рассказать об увиденном. Мы недавно убивали, на нас кровь убитых. Не хочу, чтобы духи ее почуяли. Надо на восходе искупаться в священном озере и смыть эту кровь. А потом можно ехать к шаману.

– Слушай, Урр, а зачем нам вообще ехать к шаману? – задал я давно вертевшийся у меня на языке вопрос. – Почему нельзя утром просто повернуть на север и ехать к Черному замку? Чем скорее мы там окажемся, тем лучше.

– К шаману надо ехать. Шаман много знает, много помнит. Его дух летает в Верхней Степи и спускается в Нижний мир, он говорит с живыми и с духами и видит будущее. Шаман может дать хороший совет. Если пожелает с нами говорить.

– Что-то не хочется мне с вашими шаманами разговаривать. К нам в замок наведалось недавно два ваших колдуна. Приехали вместе с посольством Глуума и внезапно напали. У них были необычные и очень сильные заклинания. Еле удалось отбиться.

– Такого не могло быть, – убежденно заявила орчанка. – Шаманы не воюют. И зачем им нападать на Темного Владыку?

– Вот и мне интересно зачем. А послал их мой брат и союзник Великий Глуум. Он утверждал, что хотел всего лишь проверить, насколько силен Повелитель Черного замка.

– Даже Глуум не может приказать шаману убить. Шаманы первыми не нападают. Только если кто-то захочет убить шамана и нападет на него сам. Но таких безумцев во всей Степи не сыщется.

– А как же твой Уз-Суу с его огненным зельем? Сильный шаман, а зелье Глууму нашаманил.

– Зелье шаман сварить может, если его попросят. А убивать сам не поедет. Ты говоришь странные вещи, Темный. Но теперь нам тем более надо ехать к шаману. Он должен услышать то, что ты мне только что рассказал. Потому что никогда шаманы не ездили убивать, даже по приказу величайших вождей Орды. Никогда шаманы не служили убийцами Повелителям Степи. Никогда!

– Раньше, может, и не ездили, – вздохнул я. – А теперь ездят, да еще как. Я это видел своими глазами. Вот приедем мы завтра к твоему шаману, а он в нас – молнией!

– Тебе солнце днем голову напекло так, что все мозги кислым молоком через уши вытекли! – рассвирепела Урр. – Шаманы не умеют метать молнии. Лишь самые великие духи Верхней Степи могут такое, а шаманы – нет! Даже самые сильные. Не умеют, и все. Так что ложись, спи и не болтай глупостей. Иначе я тебя сама зарежу, раз духи озера не тронули. Завтра приедем к шаману, сам все увидишь.

Мы закутались в плащи и легли. Урр еще долго не могла успокоиться и сердито ворчала что-то неразборчивое, пока ее наконец не сморил сон.

Я не спал, а просто лежал и думал, глядя в усыпанное яркими звездами южное небо. Думалось плохо, перед глазами все время возникала та загадочная картина, которую я увидел в глубине странного озера. И еще что-то непривычное все время отвлекало меня, не давая сосредоточиться и привести мысли в порядок. Ночная степь была полна различными шорохами и звуками, так что я не сразу понял, что именно. Прошло довольно много времени, прежде чем я сообразил, что еле слышный ритмичный гул, настойчиво наплывающий со стороны озера, это звук шаманского бубна. Там, за озером, тоже не спали. Там нас завтра ждала встреча с шаманом.

Глава 9

Я так и не заснул до самого восхода. Бубен тоже глухо гудел всю ночь, то рассыпаясь частым перестуком, то завывая ураганом под сильными одиночными ударами. Лишь когда солнце смогло наконец выбраться из-за горы, политой кровью богов, и согреть степь своими лучами, бубен смолк.

Утреннее солнце пригрело сладко спящую под плащом Урр, орчанка высунула нос из-под плотной ткани, потянулась и открыла глаза. Затем степнячка спустилась к озеру, где сбросила надетую на ночь овчинную безрукавку, куртку и сапоги. Запрыгала на одной ноге, стаскивая штаны.

Вспомнив, как она вчера оттаскивала меня от озера, я поинтересовался:

– Ты сама купаться собралась? Не боишься, что духи в Нижний мир утащат?

– Ты, Темный, глупый, как новорожденный щенок. Живым нельзя лезть в озеро ночью, а сейчас духи спят, сейчас можно.

– Ты же говорила, что духи чуют кровь убитых?

– Говорила. И снова скажу. Но сейчас духи озера спят. А вот другие, те, кто из Нижнего мира в нашу Степь вылезает, могут и сейчас почуять. Полетят за нами, будут гнаться, пока сами крови не напьются. Поэтому кровь убитых и надо смыть с себя как можно быстрее. Или шамана звать, чтобы духов назад в Нижний мир загнал.

– Тогда почему ваши воины на себе кровью убитых узоры рисуют? Сам видел, причем не раз.

– Это война. – Орчанка равнодушно пожала плечами. – На войне крови хватает всем, и воинам, и богам, и духам. А хорошего воина должны сразу видеть.

– А боги не разгневаются, что мы сейчас их священное озеро оскверняем кровью убитых?

– Мы же не здесь убивали. И не сегодня. Боги такой мелочи не заметят, а вот степные духи могут. Духи степи любят вкус пролитой крови, а духи озера – нет. Духи озера сильные, с ними ни один из степных духов не справится. Но они спят, и нам лучше их не будить.

– Меня же вчера они не тронули?

– Я не знаю почему. Может, ты сам дух? Скажи, ты сильнее духов озера?

Я замешкался с ответом, и Урр, обрывая разговор, решительно шагнула в темную воду. Эльфы утверждают, что орки ненавидят воду, а умыться их можно заставить лишь под угрозой смерти. Достаточно было поглядеть, как Урр скользила по воде, разрезая неподвижную гладь своим крепким, но удивительно ладным телом, чтобы понять, какая это ерунда. Да, воины-орки в походах легко обходятся без ежедневного омовения, и их привычка украшать себя, лица, щиты и доспехи узорами из крови поверженных тоже не из приятных. Но воды ни степняки, ни орки Пустошей не боятся. Вода для зеленокожих – хороший знак. Есть вода, значит, есть корм для животных, есть чем кормить стада, есть на кого охотиться.

Словно в ответ на мои мысли об охоте кусты недалеко от меня раздвинулись, и оттуда высунулась огромная лобастая медвежья голова. Медведь принюхался ко мне, недовольно заворчал и вылез из кустов целиком. С подозрением уставился на меня, зарычал громче, уже гораздо более свирепо, и неожиданно легко для такой туши встал на задние лапы. Я тоже вскочил на ноги и потянул из ножен меч, стараясь не делать излишне резких движений. В горле резко пересохло. Зверь был огромен. Даже стоя на четырех лапах, он в холке был высотой почти с меня. А сейчас, когда поднялся во весь рост, я даже до груди ему не доставал. Передние лапищи с огромными кривыми когтями нависали у меня над головой. Мелькнула мысль, что Урр очень вовремя полезла в озеро, лишь бы не возвращалась. Но, Великая Тьма, откуда медведь взялся тут, на юге? Такие зверюги изредка попадались на севере, в пустошах. Осколки былых эпох, когда по нашей земле ходили исполинские создания, эти медведи сейчас почти полностью вымерли. Слишком много пищи требовалось, чтобы прокормить такую махину. Охотились они на быков, оленей или лошадей, не брезговали и своими сородичами. Да и двуногую дичь стороной не обходили. Орки Пустошей, не самые трусливые из нынешних рас, старались не попадаться им на пути. И только в дни страшного голода рисковали устроить на такого зверя охоту. Но большими отрядами, с собаками и длинными рогатинами. А еще я помнил, что каждая такая охота обычно стоила орочьим племенам жизней нескольких охотников.