Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 24)

– Думаешь, Чохо никому не сказал, что за тобой поехал?

– Кому? Он – алдагсаан-аз, с ним никто не станет говорить. Ты же видел, с ним были не воины племени, а такие же, как он сам, степные шакалы. Плохо только, что Глуум объявил тебя вором. Теперь к обычным пастухам тоже не обратишься. Воров у нас не любят.

Это да. Зеленокожие, что южные, что северные, воров не очень жалуют, считая позором красть то, что не можешь взять силой. Поэтому пойманные орками на воровстве живут недолго и обычно умирают очень плохо.

Урр понемногу пришла в себя, и я предложил двигаться дальше. Теперь у нас имелись целых три лошади, так что гнать с собой баранов, надеясь на обмен, было уже не нужно. Да и прикидываться пастухами тоже уже не имело смысла. Орда осталась позади, и чем дальше мы окажемся от ставки Глуума, тем в большей безопасности будем. Для этого сейчас разумнее всего просто убраться как можно дальше и быстрее на восток. А наши блеющие спутники будут нас сильно тормозить. Провизия у нас еще была, так что мы просто оставили баранов пастись в свое удовольствие. Ничего, сейчас лето, хищники сыты, а там прибьются к какому-нибудь стаду. Хоронить убитых не стали. Копать могилу для орков было нечем, не клинками же землю ковырять. Камней, чтобы завалить тела, вокруг в нужном количестве тоже не было, к тому же тушу убитого коня так просто не спрячешь, и мы оставили убитых там, где они полегли. Я думал, что Урр захочет похоронить хотя бы Чохо, но степнячка лишь скривилась и плюнула, проезжая мимо его трупа. Больше нас на месте схватки ничего не задерживало. Урр, забравшая себе коня Чохо, выехала вперед, указывая дорогу. Я тронулся за ней, ведя в поводу третью лошадь, навьюченную нашим немудреным скарбом.

Глава 8

Ехать на лошадях по степи гораздо приятнее, чем идти по ней на своих двоих. Лошадки споро перебирали копытами, временами хватая на ходу пучки сочной степной травы, не успевшей выгореть под лучами жаркого солнца. Приходилось лишь время от времени легким шлепком поводьев пресекать очередную попытку остановиться и подкрепиться поосновательнее. Лошади недовольно фыркали, но продолжали идти. Урр молча ехала впереди, и я не торопился ее догонять, понимая, что к гордой степнячке сейчас лучше не лезть с сочувствием и разговорами. Чтобы ни говорили Светлые, орки отнюдь не бесчувственные дикари, только и думающие, кого бы убить и съесть. Родственные связи в племенах Юга очень сильны, и убийство родича для большинства зеленокожих все же не является обыденным делом. Даже если этот родич успел тебя предать.

В середине дня мы остановились на привал, чтобы дать животным отдохнуть. Солнышко припекало, и мы расположились в тени одного из курганов. Расседлав и стреножив лошадей, отправили их пастись, а сами легли в теньке. Есть по жаре особо не хотелось, сделали лишь несколько глотков воды из бурдюка. С водой в весенней степи особых проблем не было, по дороге в низинах периодически встречались небольшие ручейки. Их можно было заметить издали по особенно густой и сочной растительности вокруг. А подъехав ближе, можно было услышать веселое журчание, сулящее утомленному жарой путнику божественную прохладу. Клянусь Великой Тьмой, самые изысканные вина любых земель не сравнятся со сладостью первого глотка воды из такого ручейка! Кто не согласен со мной, тот просто никогда не жарился в седле под местным солнцем. Впрочем, сейчас в степи хорошее время для переходов. Через месяц-другой ставшее совсем уж безжалостным летнее солнце выжжет степь так, что на раскаленной сковородке будет прохладнее. Тогда найти воду будет сложнее.

Урр, впрочем, долго отдыхать в тени не пожелала. Немного отлежавшись и отлучившись ненадолго в кустики, она достала из ножен свою саблю, а из седельной сумы точильный камень и принялась править заточку клинка. Работать ей пришлось довольно долго – удары Чохо оставили на ее оружии глубокие зарубки. Наконец орчанка довольно хмыкнула, протерла саблю тряпицей и убрала обратно в ножны. После чего занялась луком, единственным оружием, которое мы прихватили вместе с колчаном после стычки с орками Чохо. Остальное оружие мы оставили рядом с телами их незадачливых хозяев. Если на место стычки наткнется кто-нибудь из пастухов, он может изрядно обогатиться, нам же лишние железки ни к чему. А вот лук в степи вещь полезная. И от врагов отбиться поможет, и для охоты пригодится. Так что Урр не успокоилась, пока не пристреляла лук, выпустив пару десятков стрел по воткнутым в землю прутикам. Собрала стрелы в колчан и наконец улыбнулась. Я невольно улыбнулся в ответ. На лице орчанки еще виднелись следы от ударов Чохо, но все равно улыбка у моей спутницы была замечательная.

Впрочем, я обратил внимание на то, что лук Урр убрала в налуч из жесткой толстой кожи по-боевому, не снимая тетивы. Значит, она считает, что расслабляться пока рановато, и в этом я с ней согласен. Мы пока еще на землях Орды и нас по-прежнему ищут. Не думаю, что мой несостоявшийся брат и союзник Глуум так легко про меня забудет.

Впрочем, пока нас никто не потревожил. Когда полуденная жара несколько спала, мы отправились дальше. Лошадям наша идея явно не понравилась. Они фыркали, отказывались стоять смирно, пока мы их седлали, ненавязчиво наступали нам на ноги, толкали в плечо. Словом, всячески пытались донести до глупых двуногих простую идею – зачем снова куда-то топать по солнцу, если здесь столько вкусной травы и сладкой воды! Подавить лошадиный бунт мы смогли лишь с помощью изрядного количества тумаков и тех слов, которые никто не учит, но каждый знает. Когда я наконец смог влезть в седло, моя лошадь порадовала меня новым представлением. Точнее, порадовал, поскольку мне достался мерин, явно успевший пожить достаточно долго по лошадиным меркам, но еще довольно крепкий и вполне годный под седло. Тем удивительнее мне было, когда, почувствовав меня на своей спине, меринок пошатнулся и захрипел, словно его душили. Я даже подумал в первый момент, что мой скакун может сейчас рухнуть на землю, и на всякий случай приготовился сбросить с ног глубокие степные стремена, чтобы успеть спрыгнуть. Но мерин продолжал стоять на ногах, хотя и пошатывался, так что я сдавил его бока сапогами и дернул узду, намекая, что пора бы и в путь двинуться. Конь явно на последнем издыхании прошел шагов десять, оглянулся на меня, обнаружил, что бессердечный ездок не собирается спешиваться, громко вздохнул с явным укором и… внезапно прекратив хрипеть, спокойно затрусил вперед тем неспешным на первый взгляд шагом, которым славятся степные лошади. Мне осталось лишь подобрать поводья и отвисшую челюсть. Забегая вперед, скажу, что такое представление мерин устраивал каждое утро. Он явно надеялся пробудить во мне сострадание или еще что-то светлое. Извини, дорогой, не тот владелец тебе попался. За состраданием скорее стоит обращаться к эльфам. Впрочем, Перворожденные прекрасно разбираются в повадках любых животных и на хитрости мерина тоже не купились бы. У Урр с кобылой Чохо проблем не возникло, лошадь сразу признала новую хозяйку, схлопотав по лбу крепким орочьим кулаком при первой же попытке бунтовать.

Ближе к вечеру на горизонте обозначилось какое-то движение. На всякий случай мы взяли резко в сторону и поспешили укрыться за грядой невысоких оплывших курганов. Как оказалось, не зря. С востока двигался отряд конных орков, сотни полторы всадников в сопровождении двух десятков ордынских повозок с колесами в человеческий рост. С такими колесами можно спокойно двигаться прямо по степи, без дорог. На наше счастье, путь отряда пролег несколько в стороне, и следов, оставленных нами, орки не заметили. Судя по направлению, отряд двигался прямиком к стойбищу Глуума. Великий и могучий Повелитель Степи продолжал собирать силы Орды в кулак. Урр, стиснув челюсти, следила за ними, пока всадники и повозки не скрылись за далекими холмами на западе.

– Глупцы, – зло бросила орчанка им вслед. – Торопитесь лизнуть сапог Глууму, думаете, что вас ждет только слава и добыча. Совсем как наши… – Она с горечью махнула рукой. – Вся Степь сошла с ума, все сами отказались от своей свободы. Прежней жизни уже не будет.

– Прежней жизни не будет, потому что Глуум хочет большой войны, Урр, – напомнил я. – Большой войны и большой крови. Для этого он и собирает всю Орду под себя. Он и Черный замок собирается под себя подмять. Я попробую его остановить, но мне надо вернуться на Север раньше, чем эта война начнется.

– Скоро мы приедем на озеро шаманов, – ответила Урр. – Оттуда двинемся к тебе на Север.

– А сейчас на озеро кто-то из ваших ездит? – заинтересовался я. – Вдруг нас там заметят? Или на наши следы наткнутся?

– Конечно, ездят. Если у кого болезнь не проходит или беда такая, что ни ты сам, ни родичи не справляются и даже вождь племени помочь не может. Тогда собирайся к шаманам на озеро, за советом и помощью. К ним даже сейчас ездят. Только если кто-то заметит наши следы, что увидит? Три коня, два всадника. Если нас заметят издали, что запомнят? Мужчина и женщина едут к шаманам. А если едут от священного озера, то возвращаются в свое кочевье. Обычное дело, никому не интересно. Даже ищейкам Глуума не интересно.