Михаил Туруновский – Между явью и сном (страница 2)

– Ладно. Я всё понял. Рукопись в корзину, контракт с издательством туда же. Что-то ещё или могу уже идти?

– Так и знал. Начинается! Прямо вижу твою удаляющуюся сгорбленную спину в дверях кабинета. Обижаться он ещё вздумал! Я тебе по-дружески прямо говорю. Нечего тут рассусоливать. Тебе нужно срочно что-то делать с собой. Хочешь, психотерапевта хорошего посоветую? Хотя, что я говорю. Видел я, как вы с Ленкой последнее время общаетесь. Тут и дураку всё понятно.

Услышав его слова, Александр сразу повернул голову и молча уставился на Марка, который заметно оживился сделанной догадкой.

– Что, угадал? Вижу. Не ты первый и не ты последний, кого бабы со свету сживают своими капризами. Денег требует, да? В точку попал! – ещё больше начал заводиться Марк и даже слегка приподнялся в своём кресле. – Ну да. Мадама она у тебя ещё та, я тебе скажу. За такой шикарной блондинкой глаз да глаз нужен! Фигура, волосы и, ты извини, всё остальное ещё при ней. И цену она себе тоже знает. Не боишься, что уведут?

По глазам было видно, что Александр хотел что-то ответить, но в последний момент передумал. Он просто с обидой махнул рукой и, отворачиваясь, пробурчал: «– А ну её! »

Кугель округлил и без того выпученные глаза и возбуждённо подбросил вверх свои пухлые ручки.

– Ну ты мужик, даёшь! Ты чего, как маленький? Надоела красавица жена, так осмотрись вокруг. Подругу себе завести не можешь? Да в наш век интернета – это же на раз-два, как говорится. Тем более с твоей-то внешностью! – покачал оно головой. – Вот смотри! Я тут сайтик один весьма любопытный обнаружил на днях. Э-э, как его там? Название ещё мультяшное такое. Одну секунду!

И Кугель с азартом, вспыхнувшим в глазах уже немолодого ловеласа, быстро погрузился в свой рабочий компьютер в поисках площадки онлайн знакомств.

– О! Нашёл. «Мамба» называется. Там такие варианты, я тебе скажу, попадаются, что дух захватывает! Клянусь! «Где мои семнадцать лет…» – закатив глаза, начал напевать Марк известную песню Владимира Высоцкого.

– На «Большом каретном», – сухо продолжил за него писатель и следом перефразировал одну из строк той же песни, – Там же, где «мои семнадцать бед».

– Вот и отлично! Там их и оставь! Какого чёрта ты весь свой хлам за собой по жизни потащил. Выбрось! Начни сначала. Это никогда не поздно сделать, – заявил мужчина, который год тому назад сменил уже четвёртую жену.

Видимо, вспомнив об этом обстоятельстве, Марк слегка закашлялся и заёрзал в кресле.

– Н-да… Ну, ты меня понял, в общем, – резко обуздав своё внезапное возбуждение, снова перешёл к делу Кугель. – Короче говоря, бери себя в руки, прекращай хандрить и возвращайся на «круги своя», – снова процитировал он название известного романа. – На этом всё! Мне тебе, к сожалению, сказать больше нечего. Человек ты взрослый и умный. Уверен, что всё понял правильно. Иными словами, как будешь готов порадовать меня своим новым шедевром, а не тягомотиной этой, милости прошу. Жду и верю в тебя, дружище!

С этими словами Кугель привстал за рабочим столом и протянул Александру на прощание свою руку.

Покинув стены издательства, Александр отправился на городскую набережную, которая находилась по близости.

Была весна. Чистое солнечное небо, пьянящий аромат свежего апрельского воздуха и радостное пение птиц всегда действовали на него исцеляюще.

Вольский не спеша зашагал вдоль каменного парапета, время от времени щурясь от ярких солнечных зайчиков, которые отражались в прогалинах освобождавшейся ото льда реки. В такие минуты ему обычно всегда хорошо и легко думалось.

Состоявшийся разговор с издателем не стал для него неожиданностью, хотя всё же заметно подпортил и без того не важное настроение. Александр и сам давно был недоволен своими последними работами. Его тексты теперь получались какими-то вымученными и совершенно неживыми, а персонажи чужими и порой фальшивыми.

Даже получив за свои первые романы сразу несколько престижных, в том числе международных премий, он продолжал сомневаться в своём писательском таланте. Ему всегда казалось, что он чего-то недосказал в своих книгах, которые можно было написать гораздо лучше. А творчество, которое, казалось, должно было его окрылять, теперь всё чаще вызывало в нём состояние хандры. И хандра эта становилась тяжелее год от года.

По прошествии пяти лет, когда миновала череда оглушительных побед, его стали замечать гораздо реже. Вновь изданные книги покупались скорее по инерции и совсем не в тех объёмах, что прежде. Он чувствовал, что всё быстрее приближается к критической отметке, за которой оставалось лишь творческое банкротство.

И вот сегодня настал тот самый день, когда издатель «по-дружески», но жёстко указал ему на огромную течь в его, когда-то, неподвластном литературным штормам корабле.

Александр воспринял этот удар как должное и физически ощутил, что больше не может противостоять напавшей на него стихии.

Неудачи последних лет, в свою очередь, не могли не сказаться на его отношениях с женой. За годы его успешной предпринимательской деятельности и первых лет оглушительного успеха на литературном поприще Елена успела привыкнуть к лёгкой обеспеченной жизни. Кроме того, ей необыкновенно импонировал статус супруги модного писателя. Постоянное мелькание в популярных журналах и на телевидении приносило ей массу удовольствия. А завистливые взгляды подруг лишь подогревали её внутренний восторг.

Поэтому раскол в семейных отношениях стал очевиден именно в тот момент, когда внимание со стороны прессы к её мужу заметно ослабло. К тому же гонорары от изданных книг становились всё скромнее, а деньги на счетах таяли, словно льдины в весеннем половодье. Их ссоры стали происходить всё чаще, оканчиваясь в последнее время приступами откровенного гнева Елены.

К недовольству жены подключилась и порядком избалованная дочь. Виктория заканчивала школу и, скорее по настоянию родителей, чем по собственному желанию готовилась к поступлению в институт.

Правда, в какой из них, выбрать она ещё не успела, несмотря на то, что до вступительных экзаменов оставались считанные месяцы. Зато Вика всё чаще устраивала истерики отцу, когда тот отказывал ей в дорогих покупках и постоянно жаловалась на недостаток карманных денег.

Всё это способствовало лишь тому, что Александр начал стремительно отдаляться от своей семьи. В кругу, казалось самых близких ему людей, он уже не чувствовал ничего, кроме одиночества. Окружающий мир стал для него чужим, и он оградился от него затемнёнными имиджевыми очками, которые теперь носил постоянно.

Закончив прогулку по набережной, Вольский отправился в небольшую кофейню, где за чашкой кофе и знакомством с новостями в телеграмм каналах пробыл ещё не меньше часа. Возвращаться домой ему совершено не хотелось. Поэтому, добив остаток дня в бесцельном шатании по городскому парку, он вернулся к издательству, когда уже начало смеркаться.

Он забрал со стоянки свой автомобиль и затем ещё некоторое время колесил по магазинам, делая незначительные бытовые покупки.

Во двор своего загородного дома Александр въехал только глубоким вечером.

Жена, которую он застал за просмотром какого-то банального сериала, лишь вскользь бросила на него свой холодный взгляд и даже не поинтересовалась причиной его долгого отсутствия. Казалось, ей не было никакого дела до мужа, которого неизвестно где носило весь день. Однако эта видимость на самом деле была показной.

– Ну что? Может, наконец, скажешь мне, как мы собираемся жить дальше? – начала она разговор сама, войдя чуть позже в его домашний кабинет.

Елена остановилась в проёме двери, так что падавший сзади свет от софита очень выгодно подсветил её безупречную фигуру сквозь полупрозрачный лёгкий халат. Она всегда была необыкновенно сексуальна, а густые вьющиеся волосы лишь добавляли шарма её обольстительной внешности.

Иными словами, она легко сводила с ума практически всех окружавших её мужчин. Всех, кроме собственного мужа. Их взаимная страсть со временем угасла на столько, что они практически перестали замечать друг в друге то, что восхищало остальных.

Вольский в это время сидел за компьютером и просто просматривал ленту одной из социальных сетей. Он не спеша повернул голову в сторону жены и, выдержав небольшую паузу, ответил вопросом на вопрос.

– Смотря, что ты хочешь услышать?

– Вот только не надо включать дурака, Саша! Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю!

– Так ты о деньгах? – спокойно отреагировал на разгорающийся скандал Александр и снова отвернулся к монитору.

– Кажется, понимаю, – продолжила закипать Елена. – Серьёзного разговора, судя по всему, опять не будет.

Она уже собиралась развернуться и уйти, но неожиданно передумала, продолжив разговор на повышенных тонах.

– Ты всё ещё думаешь, что ты гениальный писатель, да? Видишь свой портрет висящим на стенах в школьных классах литературы? Ничего подобного, Сашенька. И я всегда тебе говорила, что эта твоя блажь рано или поздно приведёт к трагедии.

– Трагедии? Я чего-то не знаю? У нас что-то случилось, да? – с лёгкой иронией парировал выпад жены Вольский.

– Не ёрничай, пожалуйста! Ты всё прекрасно понимаешь. Я звонила сегодня Марку, и он всё мне рассказал.

– Ах, вот как? – всё с той же показной лёгкостью выказал своё удивление Александр, продолжая делать вид, что занят своими делами.