Михаил Титов – Сны о прошедшем и будущем. Рассказы разных лет (страница 7)

– Марина?! Как? – Василий Петрович обреченно слез со стремянки и, еле ступая, вернулся в комнату. – Ты? Выбросила?

Марина сползла по притолоке, сжалась в комок и завыла. Сережа, рыдая, выскочил из постели, прижался к матери, и стал гладить ее по голове, с ужасом поглядывая на деда. На мгновение Василию Петровичу в этом испуге и слезах привиделось откровение: мальчик что-то понял, он запомнит этот момент, он будет знать.

– Сережа! – окликнул он внука. – Иди ко мне.

Сережа оторвался от матери, подбежал к деду, тот наклонился, раскрыл руки, готовясь подхватить внука, и получил маленьким, таким любимым кулачком в лицо.

– Уходи! Уходи! – закричал Сережа. – Ты плохой, плохой! Уходи!

В груди у Василия Петровича что-то сжалось. Он покачнулся и, опираясь о стену, дошел до окна. Открыл форточку и попытался поглубже вдохнуть. Ветра не было, с улицы несло разогретым асфальтом. Из двора выезжала запозднившаяся машина, высветила фарами кумачовую растяжку напротив. «Вместе мы – сила!» – полоснуло красным по глазам.

29.07. – 30.08. 2014, Санкт-Петербург

Постановка

Пятница не обещала никаких неожиданностей. С утра Елена Сергеевна, как обычно, прошлась мокрой тряпкой по мебели, пыль она ненавидела, провела несколько раз шваброй по полу, для полноты картины прыснула по углам освежителем воздуха. Почти уже целый год прошел, как Елена Сергеевна въехала в эту квартиру, а ей все казалось, что аромат прежних хозяев так и не выветрился. Из-за этой ядреной смеси, состоящей из стойкого запаха грязных мужских носков, дешевых сигарет и пива, Елена Сергеевна в свое время чуть было не отказалась от предложения подруги, а по совместительству еще и начальницы – Тамары Васильевны, выехать из съемной комнатки в коммуналке и заселиться пусть и в хрущевскую, но все-таки отдельную однушку, доставшуюся ей в наследство от бабушки, давно упокоившейся в других мирах. Елена Сергеевна была брезглива от природы, но доводы Тамары: до работы две станции метро, денег по-дружески возьму символически, ее сломали. Хотелось все-таки к своим сорока двум иметь хотя бы подобие собственного угла. В первые дни Елена Сергеевна только и делала, что намывала и вычищала кухоньку и комнатку: последние постояльцы – двое молодых парней – загадили все до такой степени, что, выметая из-под дивана ошметки грязи, Елена Сергеевна обнаружила несколько высохших до состояния полиэтилена использованных презервативов. Она тогда с ужасом бросилась в ближайший хозяйственный, набрала кучу средств для дезинфекции и хлоркой выжигала мужской дух. Потом это как-то незаметно вошло в привычку, и сейчас у нее чаще пахло операционной, чем жилым помещением, но запахи из прошлого все равно по-прежнему преследовали.

Сборы на работу, даже с учетом перманентной уборки, много времени не отнимали: душ, волосы высушить, ресницы подвести, губы подкрасить. Для кого красоваться? Коллектив в основном женский, возрастный, деловой. Тамара Васильевна под себя подбирала, считала, что молодые пустышки – с голыми пупками и задницей, торчащей над джинсами, вряд ли справятся с рекрутингом. Следить за кадрами, искать, переманивать – вот что входило в обязанности Елены Сергеевны. Это требовало серьезной организации, и потому жизнь Елены Сергеевны была упорядочена до минут, вот даже дежурный наряд на завтра готовился с вечера, чтобы утром не отвлекаться. Но в этот раз что-то не понравилось Елене Сергеевне в подобранном костюме: то ли увидела несуществующее пятнышко, то ли юбка показалась короче приличествующего, пришлось опять копаться в шкафу, искать то, что больше всего соответствовало настроению. Глянув на себя в зеркало, Елена Сергеевна решила, что бирюзовый – цвет не для работы, слишком вызывающе смотрелся, однако, взглянув на часы, поняла, что времени на перемену наряда нет.

Увидев запоздавшую Елену Сергеевну, Тамара Васильевна слегка нахмурилась, но отчитывать не стала, бросила только, проходя мимо:

– Смотрю, принарядилась?

– Извини, – зная характер подруги, не стала оправдываться Елена Сергеевна и тут же зарылась в новые заказы.

Целый день Тамара Васильевна хмуро косилась на Елену Сергеевну, а вечером подошла с широкой улыбкой и извиняющимся тоном неожиданно произнесла:

– Ленк, а может, тряхнем сегодня стариной? Сходим в театр?

– Сегодня? – растерялась Елена Сергеевна.

– А что? Сколько можно сидеть? Так до пенсии досидимся. Пойдем. Не одной же мне переться? Хочется чего-то.

В театр Елена Сергеевна выбиралась по особым случаям, то есть лет десять как не была ни на одном спектакле, кроме корпоративных посиделок. Да, вспомнила она, последний раз точно ходила почти десять лет назад, еще с покойным мужем (своего бывшего, вполне живого и невредимого, сожительствующего сейчас с какой-то малолетней стервой, после развода Елена Сергеевна иначе, как покойным не называла). А ведь по молодости была заядлой театралкой, старалась премьер не пропускать, и ведь, как не странно, и денег хватало, и время находилось, но с возрастом почему-то и то, и другое стало исчезать одинаково быстро.

– Пойдем, – пару секунд подумав, согласилась Елена Сергеевна. – Только попадем ли? Пятница все-таки.

– Я все продумала, – подняла указательный палец Тамара Васильевна. – Доезжаем до Техноложки, идем в Молодежный. Если билетов нет, разворачиваемся и в БДТ. Если и там пусто – в Комиссаржевку. Главное – время есть, а уж куда-нибудь попадем точно.

Через полчаса подруги – под накрапывающий дождь – уже входили в Измайловский сад. До кассы Молодежного театра, прятавшейся в самом конце сада в прикрытии куста цветущей сирени, почти бежали, чтобы не промокнуть. Но главное – опасения Елены Сергеевны не подтвердились: билеты были, причем даже на второй ряд.

– Поторопились, – вздохнула Тамара Васильевна, рассматривая цифры на выданных картонках.

– О чем ты? – Елена Сергеевна не поняла.

– Почти час еще. Можно было и посидеть где-нибудь, пропустить по рюмашке. Сейчас вымокнем здесь.

Тамара Васильевна подошла к двери театра, подергала за ручку: заперто.

– Там буфет, интересно, есть? – зябко повела плечами.

– Я давно здесь не была, не помню, – ответила Елена Сергеевна.

– Сейчас у молодого человека узнаем.

Елена Сергеевна только сейчас обратила внимание, что неподалеку от них, буквально в паре-тройке шагов, прикрываясь зонтиком и покуривая, стоял парень в джинсовом костюме.

– Молодой человек, – улыбнулась Тамара Васильевна. – Не знаете, когда откроют?

– За сорок минут до спектакля, – не повернув головы, ответил парень.

– Подождем. А буфет там есть, не знаете? – не отставала Тамара Васильевна.

– Вот этого не знаю, – тем же ровным тоном ответил молодой человек.

– Может, до магазина добежим? – предложила Тамара Васильевна Елене Сергеевне. – Надо же как-то взбодриться.

– Тамар, успокойся, – занервничала Елена Сергеевна. Любовь подруги – пропустить рюмку-другую – ее иногда пугала.

Тамара Васильевна обиженно засопела, но ничего не сказала. Прошлась мимо парня, делая вид, что рассматривает кусты сирени, остановилась чуть поодаль, под деревом, и уже оттуда поманила Елену Сергеевну рукой.

– А мальчик-то симпатичный, – подмигивая, прошептала Тамара Васильевна подошедшей Елене Сергеевне. – Может, это… займемся им?

– Девушку, наверное, ждет, – равнодушно заметила Елена Сергеевна, а у самой внутри что-то дрогнуло.

– Ну, если дождется, значит, не наш, а так – посмотрим, – усмехнулась Тамара Васильевна. – Вон, кстати, дверь открыли. Пойдем, насчет буфета поинтересуемся, а то ведь придется бежать.

За те секунды, что контролерша отрывала полоску билета, Тамара Васильевна успела узнать, что – да, буфет есть, на втором этаже, вон туда, цены, ну так, средние, смотря что пить будете, в принципе, по карману, спектакль, конечно, интересный, другого не ставим.

В буфете Тамара Васильевна, не спрашивая Елену Сергеевну, сразу купила бутылку шампанского и шоколадку.

– Красиво жить не запретишь, – удовлетворенно хмыкнула она, усаживаясь за столик.

Спокойно, можно сказать, профессионально откупорив пробку (даже пенка не убежала), Тамара Васильевна плеснула по бокалам и, сделав глоток, вспомнила:

– За что пьем-то?

– За наше счастливое детство, – грустно улыбнулась Елена Сергеевна.

– За детство не буду, – томно произнесла Тамара Васильевна. – Хватит этих намеков, а то мне будто вспомнить больше нечего. Пьем за наше счастливое завтра. Всё у нас будет, подруга. Смотри, смотри, – неожиданно зашептала она. – Наш идет. Один все-таки.

Елена Сергеевна повернулась и столкнулась глазами с поднимавшимся по лестнице молодым человеком с улицы.

«А глаза чернющие», – подумала Елена Сергеевна.

– Говорила тебе: один, – толкнула ее коленкой Тамара Васильевна. – Ничего такой.

– Молоденький очень, – залилась краской Елена Сергеевна.

– Лишь бы не пидорок, – засмеялась Тамара Васильевна. – Ну, давай еще по глоточку – для смелости, и в бой.

Пока молодой человек заказывал у стойки пятьдесят коньяка и стакан вишневого сока, Елена Сергеевна и Тамара Васильевна поменяли мизансцену: сели так, чтобы свободный стул оказался как раз со стороны парня. Будет проходить мимо, они как бы невзначай предложат ему местечко: чего скучать одному?

– Компанию нам не составите? – кокетливо улыбнулась Тамара Васильевна, когда молодой человек поравнялся с их столиком. – Двум скучающим дамам?