Михаил Титов – Роковой маршрут (страница 6)

Громов вышел, хлопнув дверью. Но звук был приглушен дорогой обивкой, получился жалкий, невыразительный щелчок.

– Нервы, – прокомментировала Анна. – Он что-то скрывает. И точно знал о расследованиях Ксении.

– Знать и убить – разное, – сказал Волков, снова делая в блокноте черточки. Целый лес черточек. – Но страх перед разоблачением – мощный мотив. Особенно для человека, который всю жизнь боится, что его примут за самозванца. Он мог запаниковать. Но организовать такое убийство… Сомнительно. Он – человек грубой силы, финансовых схем. Яд, прокол – это слишком изящно для него. Если, конечно, он не нанял профессионала. Что вполне вероятно. Вадим… интересная фигура. Вызовите его позже. А теперь – сенатор. Давайте посмотрим, как держится система.

Игорь Станкевич вошел так же тихо, как Павел, но с иным качеством тишины. Павел – это тишина пустоты. Станкевич – тишина заполненного, тяжелого пространства. Он сел, поправил манжет. Его взгляд был спокоен, почти отстранен.

– Игорь Леонидович, благодарю за готовность сотрудничать, – начал Волков, и в его голосе впервые появились формальные, почти бюрократические нотки.

– Это необходимо. Чем скорее будет прояснена эта неприятная ситуация, тем лучше для всех, – голос Станкевича был ровным, диктофонным.

– Расскажите, пожалуйста, о вашем вечере.

– После ужина я вернулся в купе и работал с документами. Приблизительно до часа ночи. Затем лег спать. Спал до семи утра.

– Работали с документами. Вас кто-нибудь видел?

– Проводник, полагаю, слышал стук клавиатуры. Я не закрывал дверь наглухо, было душно.

– Вы слышали что-то необычное?

– Нет. Как уже сказал господин Громов, звукоизоляция отличная.

– Ваше мнение о Ксении Романовой?

Станкевич слегка наклонил голову, будто обдумывая формулировку.

– Профессионал. Настойчивая. Иногда излишне. Такие люди часто наживают себе проблемы, лезут не в свои дела.

– Вы считаете, она лезла не в свои дела?

– Я считаю, что у каждого есть своя зона компетенции. У нее – журналистика. Есть и другие зоны, куда доступ ограничен по определению.

– Она угрожала какой-то из этих зон?

– Не мне лично. Но ее методы… ее любовь к сенсациям могла дестабилизировать и без того хрупкие равновесия в некоторых сферах. Это нежелательно.

– Настолько нежелательно, что ее стоило устранить?

Станкевич впервые за все время изменил выражение лица. Не поморщился, не нахмурился. Просто его взгляд стал чуть более сфокусированным, как луч лазера.

– Следователь, вы задаете опасные вопросы. Я говорю о политической и социальной целесообразности. Вы – о уголовном преступлении. Это разные плоскости. Я не одобряю то, что случилось. Это чудовищно. И главное – крайне нецелесообразно. Смерть известной журналистки в таком месте… это создает гигантские проблемы. Мне это не нужно. Никому из присутствующих здесь – не нужно.

Он говорил так, словно убийство было досадной технической ошибкой, сбой в логистике.

– Значит, по-вашему, убийца – иррационален?

– Или очень рационален, но в иной системе координат, которую мы не понимаем. Возможно, это была личная месть. Или действие третьей стороны, стремящейся всех нас скомпрометировать. – Он сделал паузу. – Ваша задача, как я понимаю, – найти исполнителя. Моя задача – минимизировать последствия для государства и общества. Надеюсь, наши цели не пересекутся враждебным образом.

Это была не угроза. Это была констатация. Волков почувствовал, как воздух в купе стал тяжелее. Этот человек не станет им мешать открыто. Он просто возведет вокруг расследования невидимую, непреодолимую стену. Все улики упрутся в нее и рассыплются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.