Михаил Теверовский – Загоняя овец (страница 40)

– Дядя Рик, а где… где мама?

Образовавшийся комок сдавил Рику горло. Он опустился на колено и крепко прижал к себе племянницу. Он не знал, что сказать девочке. Как объяснить ей, что её мама больше никогда не поправит ей волосы, не отвезёт её в детский сад?

– Не волнуйся за маму… она в лучшем мире. Намного лучшем, чем этот, – я верю в это…

– Рози, вот ты где. Пойдём к столу, гости уже почти собрались, – позвал девочку подошедший из-за спины Рика Генри Роунс и добавил, обращаясь к сыну: – Не лучшие слова ты подобрал…

Рик выпрямился и перевёл взгляд с племянницы на отца.

– Возможно… Отец, у меня мало времени, пока не проведён отвод от дела. Передай маме, что я обязательно заеду ещё.

Отец молча посмотрел на него. Его губы были плотно сжаты, он старался сдержать то чувство горя, которое готово было выплеснуться наружу. Разумеется, он понимал Рика, поэтому кивнул ему в знак согласия и, казалось, хотел обнять сына, но, чуть дёрнувшись навстречу, развернулся и пошёл к остальным гостям. Рик же направился к своей машине; задумавшись, он столкнулся со Стивеном, который поспешил высказать детективу слова соболезнования, но Роунс, не остановившись ни на секунду, продолжил свой путь.

Вечером пришли запрошенные в авиакомпании и у телеоператора данные. Роунс достал сигарету и, закурив, открыл пришедшие на электронную почту письма.

* * *

В один из дней он не выдержал. Уже полгода им вынашивался этот план. Через два года ему должно исполниться восемнадцать, он станет совершеннолетним и будет свободен, но… он больше не может это терпеть. Постоянные срывы, алкогольные запои, избиения и крики… он устал от всего этого. Иногда он мог часами лежать на своей кровати, слыша хриплые запевания матери с собутыльниками и вынашивать планы того, как он сломал бы ей шею, и… такие мысли посещали его всё чаще, одновременно принося и упоение и страх. Он боялся, что в один момент сорвётся. Поэтому пытался отвлечься, мечтая о побеге и готовясь к нему – брался за любую работу: курьером, грузчиком, зазывалой. Кем угодно, лишь бы получить лишнюю монету, которая должна спасти его. Он хотел разыскать отца и остаться жить с ним, если отец будет не против. А он был уверен, что отец будет не против. И вот день настал – нужная, как ему казалось, сумма накоплена, – больше отговорок не было и быть не могло. Мать должна была вернуться не ранее чем через час: по пятницам она зависала у знакомых, таких же как и она. Его голова раскалывалась – перед уходом она дала ему несколько увесистых подзатыльников, а также пощёчину, когда он спросил её, не стоит ли ей остаться дома, ведь она была уже пьяна. Нырнув рукой под кровать, он вынул подготовленный рюкзак, проверил, что всё есть. Сменная одежда и все сбережения были на месте. После чего, закинув его на плечо, он отпер входную дверь и осторожно выглянул. Никого. Последний раз окинув взглядом их квартиру, которую кроме как клоповником никак иначе назвать было нельзя, он спустился по лестнице навстречу неизвестному. Ему было всего лишь шестнадцать лет…

…С момента его побега прошёл год. На свободе он продержался ровно десять дней, пока один из полицейских не схватил его на улице. Он пытался оправдаться как мог, но тот не верил ему, говоря, что нечего ему делать на вокзале в три часа ночи, после чего доставил в полицейский участок. И там его уже узнали по объявлениям о розыске. Приехавшие представители из социальной службы уговаривали его вернуться, но он отказывался, пытался рассказать им, почему же он ушёл, но они не слушали. Когда его привезли обратно к матери, она была слегка подвыпившая, но, увидев отыскавшегося сына, кинулась к нему, как подобает матери. Как всегда, она уверяла его, что больше никогда не обидит, что он её глупышка, как она любит его. Но он не мог больше терпеть всё это, уже зная, что это лишь ширма. Он отстранился от неё и начал отступать, сказав, что никогда больше не будет жить с ней. Что он будет убегать снова и снова. Работники соцслужбы оторопели, но то, что произошло дальше, заставило их прислушаться к словам подростка. В мгновение ока вышедшая из себя женщина набросилась на сына и начала буквально избивать его. Он не отвечал – сжался в комок и лишь пытался защитить от ударов голову.

И теперь он сидел в кабинете у директора детдома. Его мать лишили родительских прав, но он всё ещё был не свободен. Конечно, за проведённые здесь полгода к нему относились намного лучше, хотя всё равно любви и ласки он так и не почувствовал с тех пор, как отец ушёл из семьи… он всё так же сильно хотел отыскать отца.

– Мы нашли семью, которая готова взять тебя. Очень хорошие и состоятельные люди, с ними тебе будет хорошо. Поверь мне, – мягко сказал ему директор, перебирая какие-то бумажки у себя на столе.

– Но… сэр, что по поводу моего родного отца? Он ведь наверняка ищет меня…

– Послушай, эти люди…

– Я хочу к отцу, – твёрдо повторил он.

Директор посмотрел на него своими пронзительными зелёными глазами из-под очков. Несколько секунд он думал, после чего всё же решил рассказать ему правду.

– Как только ты попал сюда – мы сразу же попытались разыскать твоего отца…

– Вы нашли его? – встревоженно вскочил он со стула, его сердце бешено забилось от волнения.

– Присядь и дослушай. Да, мы нашли его. Если тебя это обрадует: он жив и здоров…

– Где он, какой у него адрес?! – Он просто горел от нетерпения, он чувствовал, что ещё никогда не был так близок к нахождению своего отца.

– Будь добр, успокойся. У него своя семья, мы сообщили ему о том, что твою маму лишили родительских прав и теперь ты содержишься у нас, в приюте. Но… он подписал бумаги, по которым те алименты, которые платил твоей матери, он будет жертвовать нашему приюту на твоё содержание.

– Что? А что по поводу самого меня…

– Он не готов забрать тебя. Пойми, у него своя семья и он давно не видел тебя… В общем, мы не можем тебя вернуть отцу…

Ему показалось, что земля ушла из-под него. Всё, что говорил далее директор, – он не слышал. Ни про новую семью, ни про какие-то там правила и так далее. Ему это всё было абсолютно неинтересно. Отец отказался от него, а он столько лет верил, ждал… Никому он на самом деле не нужен…

Часть V

Кто же он?

Исчезли заблуждений старых тени, Веленьем сердца больше нам не плыть, Ведь в этот самый миг мы стали теми, Кем в детстве поклялись себе не быть.

Глава 1

пятница, 4 июля 2014 года

Несмотря на уже наступивший июль, перед входом в университет была толкучка. Роунсу не повезло попасть в один из самых посещаемых отрезков года: консультации, сдачи и пересдачи зачётов и экзаменов. Проще говоря – сессия. Студенты сновали туда-сюда не переставая. Старшему детективу пришлось буквально пробиваться через их бурные потоки. Он был один. На Тома Рик сбросил все предыдущие дела и отчёты, приняв решение действовать в одиночку. Роунс сунул под нос сидящему у турникетов охраннику удостоверение и значок. Тому ничего не оставалось, кроме как пропустить его. Спросив у него, где найти деканат, Рик отправился по путано объяснённому ему маршруту. Протиснувшись мимо очереди, удивлённой работнице Роунс предоставил выписанный ордер на Оливера Худа и потребовал отвести в кабинет, где в этот момент у Оливера могло бы быть занятие, а также выдать ему образец почерка парня – какой-нибудь подписанный им документ или заявку. Роунс мог только молиться о том, чтобы парень был в этот день в институте. Через пару минут, порывшись в ящичках, работница деканата дала ему заявление Оливера на получение каких-то справок. Сверив прямо там почерк Оливера с имеющимися у него копиями писем убийцы, Рик не смог точно определить совпадают почерки или нет. Поэтому он взял эту справку как улику, намереваясь позже отправить её экспертам независимо от результатов допроса. После этого его проводили к кабинету – ему повезло: в этот день Оливер был на консультации.

– Мне нужен Оливер Худ, – постучав и сразу же рывком открыв дверь, обратился детектив к преподавателю, удивлённо и недовольно повернувшему голову в его сторону.

– Почему вы прерываете консультацию к экзамену? В чём дело? – нахмурив брови, задал вопрос преподаватель, но к нему уже спешила работница из деканата с целью разъяснить сложившуюся ситуацию. – Прошу прощения. Оливер, проследуй, пожалуйста, с этим джентльменом.

Разумеется, Оливер узнал Роунса. Бледный, он вышел из дверей кабинета и встал напротив Рика, внимательно изучающего его исподлобья.

– Попрошу вас о последней услуге, – обратился Роунс к женщине. – Где бы мы могли поговорить с Оливером с глазу на глаз?

– Конечно, следуйте за мной, детектив… – Она собиралась уже пойти, как тихий голос Оливера остановил её.

– Дете… детектив, отец сказал мне… – начал было говорить парень, но не успел закончить фразу.

– Слушай сюда, щенок, – грубо прервал его Роунс. – В понедельник улетел, значит, за границу? Выбирай – либо мы пообщаемся и всё выясним, либо по имеющемуся ордеру я арестую всю твою семейку, переверну весь ваш грёбаный дом и, клянусь всеми богами и дьяволами, – я засажу за решётку вместе с тобой твоего папашу с мамашой за намеренную ложь следствию. Будете вместе в уголке сидеть похныкивать о несправедливости жизни! Решение за тобой!