Михаил Теверовский – Одинокая сосна (страница 6)

– Ой да ладно тебе. Сейчас же лето! Ещё и суббота… Можно и отдохнуть, забыть об учёбе. Хотя будь твоя воля, ты бы жила в этой долбанной школе.

– Витя, не выражайся!

– Прости, ма. Просто не хочу, чтобы моя сестра была занудой. Их никто не любит.

– Тебе бы стоило наоборот поучиться у сестры трудолюбию. ОГЭ в следующем году, а ты отдыхать собрался…

– Не начинай, ну…

Руслан тяжело вздохнул и, отодвинув кружку, поднялся с небольшого кухонного диванчика. Он не хотел встревать, так как чувствовал, что ещё немного – и взорвётся. Выскажет Вите всё, что думает о его поведении в последнее время. Но прекрасно понимал, что вступление в конфликт с подростком маловероятно приведёт к положительному результату. Более вероятно, что наоборот разрушит даже те ничтожные ниточки, что ещё оставались между отцом и сыном с тех пор, как последний был совсем малюткой. В конце концов, когда ему было столько же лет, сколько Вите, он и сам был тем ещё раздолбаем – и не раз получал от отца нагоняй. В том числе и ремнём, из-за чего недопонимание лишь росло. Теперь Руслан понимал своего отца… но ушедшего времени не возвратить.

Дети принялись препираться и переругиваться, бросая друг на друга такие взгляды-молнии, что казалось, они вот-вот перейдут от слов к кулакам. Даже несмотря на внушительную разницу в возрасте. Пытаясь хоть немного разгрузить голову, Руслан оглядел кухню: и ощутил прилив уверенности в себе и своих силах. И даже гордость. Он рос в совсем небогатой семье. В двухкомнатной квартире ютились в одной комнате он с родителями, а в другой – бабушка с дедушкой по материнской линии. Во всех аспектах жизни они сумели притереться, и уживались вполне неплохо. Но вот кухня… это был настоящий камень преткновения. Небольшая – метров шесть квадратных, – на ней невозможно было поместиться всем одновременно за небольшим столом меж двух кухонных банкеток. Многочисленные обшарпанные и ободранные шкафы и ящики с посудой загромождали и без того малое пространство, а у окна располагались друг напротив друга плита и гремящий невысокий холодильник. Позже отец приделал над ним полочку, на которую взгромоздился пузатый телевизор, на котором вечно ходили полосы и сбивалась картинка, стоило нечаянно даже чуть тронуть провод антенны. А теперь семья Стрелецких завтракала в просторной, если не сказать громадной, кухне, в которой каждый предмет был выверен и подходил по дизайну. Белый, с серыми каменными вставками гарнитур, в который встроены холодильник, плита и даже микроволновка. Посередине стол, за которым с комфортом смогли бы расположиться и восемь человек – чего уж говорить о четырёх. И висящая плазма на пустой, ничем не загромождённой стене. Кроме только если маленьких полочек с сувенирами из мест, где они побывали, прекрасно вписывающихся в интерьер. Пусть вся эта роскошь была в кредит, который Руслану предстояло выплачивать ещё полтора года – но он даже выпрямил спину и расправил плечи от осознания того, что он может себе всё это позволить. И пойдёт на всё, чтобы так оставалось и впредь.

– Всё, я готов. Поехали, Лиза. Обещаю, что домчу тебя, словно ветер! И мы ни в коем случае не опоздаем.

С этими словами Руслан схватил дочку и, подняв повыше над головой, прокрутился на месте. Лиза расставила руки в сторону, изображая из себя самолёт, и громко смеялась. Любимые мгновения Руслана, когда он мог подурачиться со своими детьми и почувствовать себя по-настоящему живым и счастливым.

– Беги за рюкзачком – и поедем!

Пока Лиза скрылась в своей комнате, к Руслану подошла жена и нежно обняв, спросила шёпотом, наклонившись к самому уху:

– Милый, какие-то проблемы на работе? Только честно.

– Нет-нет, Маш. Всё как и всегда не просто замечательно, а прямо-таки замечтательно! – широко улыбнувшись своей обыкновенной наигранной улыбкой, ответил он.

Руслану не хотелось обманывать жену. Но взглянув в её столь жгучие карие глаза, с подведёнными чёрной тушью ресницами, он вспомнил наставление, которое дал сам себе: я не могу позволить себе выглядеть слабым. Всё дело в том ворохе комплексов, что разъедали его с самого детства из-за невысокого роста, щуплого телосложения и, как ему всегда казалось, не самой привлекательной внешности. Маша не догадывалась, что до седьмого класса он даже заикался, когда сильно нервничал. Иногда Руслан смотрел на свою жену и сам не мог поверить своему счастью, задаваясь лишь одним вопросом: «Почему она выбрала меня?». Блондинка с шикарной фигурой, всегда стройная и такая сексуальная – словно модель, сошедшая с обложки модного журнала… она сводила его с ума с первого дня, как он увидел её в офисе, куда она пришла устраиваться на работу бухгалтером.

– Побежали, папа!

– Труба зовёт, – вновь улыбнулся Руслан, поцеловал жену в щёчку и, наскоро натянув с помощью длинной ложечки туфли, вышел из квартиры, держа за маленькую ручку дочь.

Лишь Руслан ступил за порог дома, то вновь погрузился в свои невесёлые мысли. Действуя на автопилоте, он завёл машину, поставил дочке мультики на дисплее своего новёхонького «москвича»: громадного кроссовера, за который ещё пять лет нужно будет выплачивать кредит.

Чёрт, а ведь всё было так замечательно! Начальство несколько раз намекало, что если всё пройдёт гладко со строительством этой треклятой дороги – пропади она пропадом, – то вполне возможно, что дадут повышение… Очень неплохая для региона, да и даже для Москвы зарплата, отличная квартира с евроремонтом, новая машина, красавица жена и двое здоровых детей – Руслан очень боялся потерять хотя бы один винтик из этой отлаженной системы. И ведь удалось договориться со всеми собственниками и фирмами, которым приходилось перемещаться из-за строительства дороги… кроме грёбаного старика. Одного-единственного! Только полторы недели назад Руслана хвалили – а теперь мешают с говном…

– Ничего, всё получится. Попробую ещё по-хорошему, а если не выйдет… ничего-ничего. Есть ещё методы. Где не работает пряник, сгодится и кнут… – успокаивал себя Руслан, решив во что бы то ни стало не дать случаю разрушить всё то, чего он достиг.

Одна мысль не давала ему покоя: почему руководство настоятельно просило решить его дело обязательно без обращения в суд? «Без лишней шумихи», как часто говорил его прямой начальник.

Глава 3

Не без труда Игорь застегнул на бесконечно счастливом и потому яро беснующимся Чуи шлейку. И, наконец, поднялся с колен, тяжело отдуваясь и жалея о том, что не додумался сначала одеть пёсика, а затем накидывать хоть и лёгкую, но всё же куртку, подходящую больше для осенне-весеннего периода. Но в этот день с самого утра не выглядывало солнце, а с Балтийского моря дул холодный и сильный ветер, из-за чего отметка уличного термометра опустилась аж до шестнадцати градусов тепла. А также шёл небольшой мерзковатый дождичек и, судя по клубящимся на горизонте чёрным тучам, мог вот-вот перерасти в ливень с грозой.

– Ну что, гулять? – пёсик плюхнулся на жопку и интенсивно замахал хвостом, чуть наклонив запрокинутую голову и вглядываясь своими чёрными глазами-бусинками прямо в глаза хозяину.

Игорь никогда не выходил из дома с Чуи без поводка. Только если на руках, когда они с Настей собирались в аэропорт, чтобы полететь куда-нибудь отдохнуть на недельку. Или в вороте куртки, когда на улице было крайне слякотно или промозгло. Не потому, конечно, что опасался за то, как бы менее чем полуторокилограммовый йоркширский терьер не покусал кого-нибудь: хоть и считал, что собака должна беспрекословно быть на поводке. Он никогда не понимал, как люди не боятся отпускать своих питомцев: ведь сколько случаев было и среди знакомых, у которых даже самые послушные собачки ни с того ни с сего срывались с места и оказывались под колёсами проносившихся по дороге машин или же вступали в неравную схватку с бездомными сородичами. Были и те, кто просто-напросто убегали – хорошо ещё, что большинство находились. Наконец, Игорь как-то читал в интернете истории о том, как хищные птицы наподобие орлов уносили малюсеньких той-терьеров и чихуахуа… от одной только мысли о том, как Чуи, всегда такого храброго, доброго и беззащитного, уносят в небо, Игоря начинало потряхивать от волнения, а руки покрывались липким холодным потом. В детстве и юношестве у него не было домашних питомцев, сколько они с сестрой ни просили – вернее даже сказать умоляли – родителей завести кошечку или собачку. Был с год аквариум с рыбками, но они больше напоминали элемент интерьера, чем полноценного друга человека. Настя же напротив привыкла к тому, что в доме есть некоторая живность и всегда планировала завести кого-нибудь, когда появится и чуть подрастёт ребёнок. Чтобы прививать ему ответственность и умение заботится о ком-то. Но всё случилось совершенно не так, как они планировали… и Чуи стал первым их домашним питомцем всего лишь чуть менее пяти лет назад, когда они уже переехали в Калининградскую область. И окончательно смирились с тем, что наследников у них никогда не будет.

Решив всё же не брать с собой зонтик, так как далеко отходить от дома он не собирался, Игорь, наконец, раскрыл дверь перед Чуи, совсем уж потерявшим терпение и потому кружащим без остановки на месте, высунув язык и громко дыша. Прищурившись и напрягая глаза, Игорь бросил взгляд на электронные часы. Это был один из последних подарков от Насти, которая знала, как он любит всевозможные технические новинки и аксессуары. Сегодня Игорь планировал находить кругами не меньше десяти тысяч шагов: подышать свежим сосновым воздухом и хорошенько размять ноги. На удивление у него было даже вполне сносное настроение – которое разбилось в тот же миг, как Игорь увидел соседа, грузящего какие-то пожитки в багажник своего небольшого и старенького Шевроле Авео. За последние пару дней к нему трижды приезжал грузовичок, каждый из которых Павел Петрович с женой набивали доверху.