Михаил Тамоев – 3078. Лед (книга третья) (страница 1)

Михаил Тамоев

3078. Лед (книга третья)

Глава 1

Поверхность

«Антарктида — это не континент. Это состояние души. Холодное, пустое и очень одинокое»

— Из отчёта полярной экспедиции, 3062 г.

Лёд под ногами хрустел так, будто шёл по костям.

Гром шёл первым, как всегда. Автомат на груди, глаза щурятся из-под капюшона, борода обледенела за те два часа, что они торчали на поверхности. Ветер срывал с губ пар и уносил в белое ничто.

— Сколько ещё? — крикнула Света.

Она держалась позади, ближе к тварям. Твари её не трогали, но и не подпускали. Чужая. Она шла ровно на том расстоянии, которое считала безопасным, и Лион видел, как она то и дело косится на их спины, покрытые хитиновыми наростами.

— Не бойся, — сказал он, притормаживая. — Они не тронут, если Лиза не прикажет.

— Я не боюсь, — Света поправила лямку рюкзака. — Я просто… привыкаю.

— Привыкнешь. Мы все привыкли.

Лион посмотрел вперёд, на бескрайнюю белую пустыню, и на секунду ему показалось, что он слышит голос Виталика. Глупо, конечно. Виталик был где-то далеко позади, если вообще был жив.

«Мы лазили по стройкам в детстве. Ему всегда везло. Он проваливался в подвалы, тонул в подземных водах, его кусали крысы — а он всё равно выползал. Говорил: "Я как таракан, меня даже атомной бомбой не убьёшь". А потом грянула катастрофа, и я думал — ну всё, допрыгался. А он опять выжил. В трубах. Двадцать лет в трубах. И теперь идёт за мной через Антарктиду. С ума сойти».

Он не договорил. Впереди Гром поднял руку — отряд замер.

Лиза стояла с закрытыми глазами.

Это всегда выглядело жутко. Она не просто закрывала глаза — она отключалась от реальности, уходила куда-то, куда никто из них не мог за ней последовать. Пар изо рта вырывался ровными толчками, но сама она была неподвижна, как статуя.

Гром ждал. Все ждали.

Твари забеспокоились. Одна из них — крупная, с тёмным панцирем — тихо зарычала и прижалась к ноге Лизы. Другая, наоборот, отступила на шаг и легла на лёд, закрыв голову лапами.

— Чего они? — спросила Элис.

— Чувствуют, — ответил Лион. — Что-то большое.

Лиза открыла глаза.

— Дрон, — сказала она тихо. — Там.

Она подняла руку. Все задрали головы.

В небе, прямо над ними, висел корабль.

Огромный. Чёрный. Он не двигался, не гудел, не подавал признаков жизни. Просто висел метрах в трёхстах, загораживая кусок серого антарктического неба. Солнце, если оно здесь вообще было, не могло пробиться сквозь его тень.

— Это Улей, — сказал Лион.

Он смотрел на корабль через бинокль, и пальцы его дрожали. Не от холода.

— Шестнадцатый? Семнадцатый?

— Восемнадцатый, — поправила Лиза. — Он отсюда. Он всегда здесь был.

— Почему он не падает? — спросила Элис.

— А почему Ульи вообще висят? — Гром сплюнул на лёд. — Мне плевать, как он работает. Мне важно, заметил он нас или нет.

— Заметил, — сказала Аля.

Голос девочки прозвучал так неожиданно, что Света вздрогнула.

Аля стояла, задрав голову, и смотрела на корабль не моргая. Лицо белое, губы синие, но она даже не ёжилась от холода. Элис шагнула к ней, накинула капюшон глубже, но Аля не отреагировала.

— Он смотрит на нас, — сказала она. — Давно смотрит. Он ждал.

— Кто ждал? — Гром шагнул к ней. — Аля, кто там?

Девочка моргнула. Медленно, очень медленно, будто просыпалась. Взгляд её прояснился, фокус сместился с корабля на Грома, и она вдруг поёжилась — по-настоящему, по-человечески.

— Холодно, — сказала она детским голосом. — Дядя Гром, можно мы уже пойдём внутрь?

— Аля, — Элис присела перед ней. — Ты как?

— Я не знаю, — Аля посмотрела на неё. — Я видела что-то. Там, наверху. Оно… оно похоже на меня. Но большое. Очень большое.

— Оно живое?

— Не знаю. Но оно смотрит.

Гром переглянулся с Лионом. Лион молча покачал головой: «Не здесь, потом».

— Вход там, — Лиза указала на восток. — В километре. Старая буровая.

— Пошли, — скомандовал Гром. — Быстро. И тихо.

Они двинулись.

Корабль висел в небе, не шевелясь, провожая их взглядом невидимых камер.

Буровая выглядела так, будто здесь никто не был тысячу лет.

Ржавая вышка, покосившаяся будка, чёрный провал входа в шахту. Лёд вокруг был иссечён трещинами — старыми, затянувшимися, но кое-где ещё острыми. Ветер завывал в металлических конструкциях, и звук этот был такой тоскливый, что у Светы, кажется, зубы свело.

— Там темно, — сказала она, заглядывая в шахту. — Я имею в виду... реально темно. Фонари вытянут заряд за час.

— У нас есть твари, — отрезал Гром. — Лиза, первую.

Лиза кивнула. Одна из тварей — та, что поменьше, похожая на собаку, если бы собаки были размером с телёнка и не имели шерсти — шагнула к краю и прыгнула вниз.

Секунда. Две. Тишина.

— Чисто, — сказала Лиза.

Они начали спуск. И в этот момент в небе что-то изменилось.

Лион не услышал — почувствовал. Вибрацию, которая прошла сквозь лёд, сквозь ржавые скобы, сквозь кости.

Он задрал голову.

Корабль больше не висел неподвижно.

Он медленно, очень медленно, разворачивался к ним носом.

— Гром! — заорал Лион. — Гром, твою мать, он просыпается!

Снизу донеслось:

— Вижу! Лезь быстрее!

Лион рванул вниз, срывая перчатки о ржавчину, сдирая кожу, не чувствуя боли. Скобы ходили ходуном. Сверху посыпалась ледяная крошка.

Он прыгнул последние три метра, не глядя, куда приземлится, и рухнул на кого-то из тварей. Та даже не рыкнула — только посторонилась.