Михаил Талалай – Религиозные мотивы в русской поэзии (страница 30)

Одновременно представители русских католических миссий провели свой первый в истории съезд: они прибыли из разных стран рассеяния, это Голландия, Франция, Италия, Австрия, Германия, Бельгия, Испания, Китай, Аргентина. Помимо решения общих организационных вопросов, на съезде делились опытом, обсуждали перспективы и планы работы.

С 27 по 30 июля 1956 г. в Брюсселе прошел Второй съезд русских католиков, именно ему и итогам его проведения посвящен публикуемый архивный документ, датируемый 1 августа 1956 г. На этом съезде были представлены различные католические приходы, председателем съезда был избран известный в эмигрантской среде духовный писатель, профессор Б.Н. Ширяев. На съезд собирались миряне и священники, здесь читали рефераты и лекции, совместно участвовали в богослужениях.

Адресат письма, французский куриальный кардинал Евгений Тиссеран, в разное время занимал различные ответственные посты в Апостольской столице. Востоковед, знаток множества языков, читал в том числе по-русски, преподавал ассирологию, в 1908 г. был назначен хранителем восточных рукописей в библиотеке Ватикана, с 1936 г. служил секретарем Священной конгрегации по делам Восточных церквей (Congregatio pro Ecclesiis Orientalibus) и в 1951–1967 гг. – префектом этой Конгрегации. Как самостоятельное подразделение Римской курии, Конгрегация по делам Восточных Церквей была создана 1 мая 1917 г.; к ее функциям относится координация вопросов и управление Церквами восточных обрядов, Церквей своего права (sui juris). С 1967 г. в Конгрегации действуют управления для александрийского, антиохийского, византийского и армянского обрядов. Руководит ею кардинал-префект, членами являются католические восточные патриархи, верховные архиепископы и кардинал, возглавляющий Папский совет по содействию христианскому единству. Имеются специальные комиссии по литургике, по изучению христианского Востока, по подготовке духовенства и монашествующих, Католическая ассоциация помощи Ближнему Востоку, Папская миссия для Палестины и др.

В 1957–1971 гг. кардинал Тиссеран также был архивариусом и библиотекарем Римской церкви, т. е. руководил Ватиканской апостольской библиотекой. Очень важно иметь ввиду силу и значение Тиссера в плане нашего анализа русских дел и работы Ирины Посновой, не только в зарубежье, но и для советских соотечественников, т. к. именно он, если не направлял, то во всяком случае, активно участвовал в проектах Рима направленных на Россию-СССР и на Вселенское православие в целом. В плане установления международных, а также и неофициальных контактов Тиссеран играл большую роль, он координировал помощь Ватикана, адресованную русским Ди-Пи, в том числе помогал их переселению в страны Латинской Америки.

Именно Тиссеран поддержал И.М. Поснову в ее стремлении помогать соотечественникам в диаспоре, одобрил идею создания издательства «Жизнь с Богом», профинансировал покупку помещения в Брюсселе и нашел фонды для ряда издательских проектов. Кардинал отвечал за контакты с высшими иерархами Русской Православной Церкви Московского Патриархата. В 1955 г. он послал священника Георгия Рошко с особой миссией в Москву, где тот встречался с патриархом РПЦ МП Алексием I и председателем Отдела внешних церковных сношений РПЦ МП митрополитом Николаем (Ярушевичем)[117]. Тиссеран 18 августа встречался во Франции с председателем ОВЦС МП митрополитом Никодимом (Ротовым), обсуждая возможность приезда наблюдателей от Московского Патриархата на Второй Ватиканский собор. Кончина кардинала была отмечена в СССР публикацией некролога в официальном «Журнале Московской патриахии»[118].

Среди двух присутствовавших на съезде иерархов в письме упоминается преосвященный Болеслав Слосканс (Boleslavs Sloskans; 1893–1981), латыш по национальности, с 1917 г. – священник, с 1926 г. – епископ, назначенный апостольским администратором в Могилеве. В 1927 г. арестован, заключение отбывал на Соловках (куда, кстати сказать в 1922 г. также был направлен Ширяев, т. е. они были соузники). Затем епископа перевели в Красноярск. Вспомним свидетельство об участии преосвященного Болеслава в первом Римском съезде 1950 г.:

Наиболее сильное впечатление оставила обедня в катакомбах св. Севастиана, над самым гробом мученика. После обедни слушали проповедь епископа Слосканса, сравнившего наше время со временем гонений во времена первохристианства… И епископ вспомнил, как он совершал таинство Евхаристии в далекой Сибири, будучи сослан туда большевиками. Один раз он совершал это таинство в лесу, на рубке дерева, а в другой раз – где-то на чердаке, согнувшись, на старом чемоданчике, служившем ему престолом…[119]

В 1933 г. Слосканса обменяли на пойманного и приговоренного в Латвии к 8 годам заключения коммунистического агента Стаховского. С 1952 г. Слосканс – апостольский визитатор для русских и белорусских католиков в Западной Европе, с 1979 г. проживал в монастыре Общины сестер из Эммауса, основал семинарию для латышей. Опекал белорусских и латышских студентов в университете Лувена, оказывал материальную помощь белорусским религиозным периодическим изданиям, активно сотрудничал с «Жизнью с Богом»; упоминания о нем находим на страницах периодики, издаваемой И. Посновой. Он умер в Бельгии. В 2000 г. начат официальный процесс беатификации епископа Слосканса.

Следующий архиерей, упоминаемый в письме, это владыка Павел (Трофим Мелетьев; 1880–1962). Интересная деталь его биографии – он также был связан с Соловецким островом, только не отбывал здесь срок, а был насельником монастыря в дореволюционный период, тем не менее во время встреч с Б. Ширяевым им было о чем говорить на общую тему Соловков. Родился святитель в Архангельской губернии, поступил послушником в Соловецкий монастырь, в 1910 г. рукоположен в сан иеромонаха, начиная с 1920 г. многократно арестовывался, в 1937 г. – освобожден. В 1941 г. оказался в Белоруссии, служил на оккупированных немцами территориях, в 1943 г. хиротонисан в сан православного епископа Рославльского, в юрисдикции Белорусской Православной Церкви. Покинул СССР вместе с отступавшими немецкими войсками, жил в Баварии.

Что касалось православных верующих в Западной Европе, то «активную часть ее составили теперь перемещенные лица: военнопленные, жители оккупированных территорий, угнанные на работы в Германию и теперь из страха вполне вероятных репрессий не пожелавшие вернуться на родину»[120]. Годами приходилось многим русским беженцам и перемещенным лицам ждать решения своей участи: «русские, живущие в многочисленных лагерях в Германии, Австрии и Италии, проявляют исключительную заботливость о храмах и в каждом лагере создана руками беженцев своя церковь, которую посещают почти все обитатели лагеря»[121]. Духовной опекой таких соотечественников занялся преосвященный Павел (Мелетьев), его деятельность заключалась в совершении богослужений и гуманитарной помощи ближним. Работа была многогранна, как пишет он сам:

потом благодаря помощи одного американского военного священника, я со своей сестрой смог поселиться в Регенсбурге. Позже я переехал в Штраубинг, откуда я управлял своей епархией в изгнании: мои пасомые находились в рассеянии в трех различных зонах оккупации[122]

После тщетной попытки войти в клир юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей ей. Мелетьев решается присоединиться к католичеству. Стремление русских стать католиками, обратившись к доктрине Рима, как прибежищу в своих гонениях и ради избавления от своих страхов – понятно. Рим воспринимался, как «скала Петрова». Русские беженцы лихорадочно искали и хватались за ту помощь, которая была предложена.

С 1948 г. владыка Павел поселился в Бельгии сначала в Шеветоньском монастыре, а затем в Брюсселе. Он стал участником проходившего в Риме в ноябре 1950 г. Съезда католического духовенства занимающегося русскими.

В 1956 г. с 27 по 30 июля в Брюсселе проходил Второй съезд русских католиков, «в домовой церкви Восточно-христианского очага для России была отслужена Божественная Литургия епископом Мелетьевым в сослужении с настоятелем о. Антонием Ильцом и четырьмя другими священниками»[123].

Скончался епископ Мелетьев весной 1962 г. на 82-м году жизни, в результате несчастного случая – по старческой неосторожности он был опрокинут автомобилем на улице.

За подписями Бориса Ширяева и Ирины Посновой следует подпись Надежды Александровны Теодорович, в девичестве Абрамовой (бел. Надзея Абрамава; 1907–1979), также секретаря Съезда. Она известна в исторической науке как политолог, белорусский патриот, политик антисоветской направленности. Окончив в Минске педагогический и медицинский институты, работала в психиатрической клинике университета. Во время немецкой оккупации продолжила врачебную практику, а с 1942 г. занялась общественной деятельностью, возглавляла опеку над детьми. Тогда же создала Союз белорусской молодежи. Была постоянным сотрудником редакции журнала «Жыве Беларусь!». В 1944 г. участвовала во Втором Всебелорусском конгрессе, тогда же уехала в Германию, где работала в штабе Союза белорусской молодежи, издавала бюллетень «Учебный листок», координировала работу руководителей в девичьих лагерях, была кооптирована в состав Белорусской центральной рады в Берлине. После войны некоторое время скрывалась в монастыре, осела в Западной Германии, где работала научным сотрудником Института по изучению истории и культуры СССР, специализируясь здесь, как религиовед и документалист. Институт был создан в 1950 г. в Мюнхене представителями второй волны русской эмиграции, финансировался из США через специально созданный Американский комитет борьбы за освобождение народов России (основной тенденцией этой организации была ставка на национальные противоречия и поддержка сепаратистских движений в СССР). В 1972 г. институт был закрыт в рамках Хельсинских (1969) и Вашингтонских (1971–1972) соглашений и в связи с начавшейся политикой разрядки международной напряженности.