Михаил Талалай – Горькая истина. Записки и очерки (страница 68)
Несмотря на тяжелые повреждения, оба корабля — крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» — вступили в неравный бой с целой японской эскадрой и геройски погибли у корейского побережья.
По совету сторожа мы немедленно отправились к настоятелю католического собора в Антибе, чтобы испросить разрешение сфотографировать как севастопольскую гравюру, так и гибель крейсера «Варяг». Вернувшись с соответствующим разрешением, я вынес обе реликвии наружу и их сфотографировал. При проявлении оказалось, к величайшей моей досаде, что севастопольская гравюра совсем не вышла, но гибель «Варяга» удалась, хотя и не очень хорошо.
Закончив паломничество в часовню Гарупской Божьей Матери, мы снова вернулись в Антиб, чтобы ехать в Пиццу. Выезжая из города, мы обратили внимание на большой «Квадратный форт» около самого берега моря.
В 1794 году Бонапарт возглавлял оборону Лазурного берега от возможной высадки англичан и эмигрантов-аристократов. Будущий император состоял тогда на службе у правительства, возглавлявшегося Робеспьером[303]. Всю свою многочисленную семью Бонапарт поселил вместе с собой в Антибе. Хотя он был уже генералом, но жалованье его приходило из Парижа с большими перебоями. Летиция, мать будущего императора, сама стирала белье в протекающем вблизи ручье. Сестры Наполеона, будущие королевы и принцессы, занимались набегами на соседские сады в поисках артишоков и фиг. После казни Робеспьера Бонапарта посадили на некоторое время в «Квадратный форт». Карьера Бонапарта здесь в Антибе тогда еще только начиналась… Мы выехали на прекрасную приморскую дорогу и, продолжая любоваться быстро сменяющимися пейзажами, покатили в Ниццу.
III
Из Антиба в сторону Ниццы совсем недавно проложена новая шоссейная дорога вдоль самого берега синего мора, откуда открывается чудесный вид на Ниццу и снежные Альпы, которые медленно приближаются к нам по мере хода машины о их направлении. Пляж, к сожалению, из крупной гальки, что не мешает, однако, заполнению его массой загорающего на солнце полуголого народа, а также и плавающих купальщиков с переменным успехом. Слева — большое скаковое поле Кань-на-Море, причем при современных технических условиях тотализатор работает на всю Францию. Сразу же после него, заметив подорожную указательную надпись Сен-Поль-де-Ванс, мы повернули налево, с целью посетить этот старинный городок. И действительно, основан он был в ХIV столетии, что доказывает архитектура церкви тех времен. Отметим мимоходом интересное для нас происхождение одного из колоколов этой церкви. Замерзая при отступлении из России Великой Армии Наполеона в 1812 году, один солдат ее, уроженец далекого солнечного Сен-Поля, дал обет пожертвовать новый колокол для своей колокольни, если он не погибнет…
Когда Франция, как и все формирующиеся нации, продвигалась к своим естественным границам, король Франциск I приказал окружить крепостными стенами этот городок, сделав его таким образом опорным пунктом французов против соседней Италии. В те далекие времена сельские жители сосредоточивались в укрепленных городках, всегда на более или менее крупных пригорках, где, под военным покровительством своего сеньора, укрывались от неприятельских нападений, главным образом от морских пиратов-сарацин, и где гибли массами от чумы, вызываемой полным отсутствием признаков каких-либо санитарных условий. Прошли века, и жители стали покидать это нагромождение стиснутых домов, чтобы строить жилища на своих полях, то есть фермы. Средневековые эти городишки пришли в запустение, стали разваливаться и зарастать кустарниками и сорными травами. Теперь происходит обратное явление, но не сельские жители стали возвращаться на старые пепелища, а столичная парижская и международная элита начала реставрировать дома, снабжая их самым современным комфортом, но, по распоряжению Министерства искусств, сохраняя в неприкосновенности внешний облик городка Средних веков.
Среди экзотической природы, озаряемой почти что непрерывно в течении всего года ярким южным солнцем, эти «пережитки Средневековья» представляются прелестными жемчужинами со своих пригорков, опоясывая лазоревые берега виднеющихся вдали средиземных просторов. В Сен-Поле обзавелись домами, из окон которых открываются изумительные виды, художники, скульпторы, артисты, кинорежиссеры, писатели. И, как это и полагается, а здесь это нашло полное подтверждение, всякая уважающая себя прогрессивная элита, непременно пребывает в стадии более или менее проявляемой «коммунизантности» — рыба, как известно, всегда загнивает с головы…
Главным образом художники изобилуют в этом городке. Живопись является здесь своего рода заразой, заменившей былую чуму: картины фабрикуются, а не пишутся, всеми желающими, благо теперь не требуется больше каких-либо долгосрочных учений в академиях художеств. Есть, которые просто выдавливают краски на полотно из соответствующих тюбиков, претендуя что-то изобразить, но есть и такие, самые передовые, которые просто покрывают полотно различными расположениями цветов красок. Предоставляя каждому видеть что-либо в этой «картине» по своему усмотрению и настроению. Любопытно, что покупатели на такие «произведения искусства» всегда находятся! Говорят, однако, что этим новейшим шедеврам никогда не будет суждено стать старинными…
В городке находится на весь свет знаменитый ресторан «Золотой Голубки», из салона которого года три тому назад была украдена на многие миллионы франков целая коллекция полотен Пикассо, Матисса[304], Шагала[305], Модильяни[306] и прочих столь же передовых художников. Кража эта прошумела на весь свет, что позволило еще больше повысить цены и без того уже очень дорогого ресторана.
Обойдя городок по стенам хорошо сохранившихся укреплений и вдоволь налюбовавшись прелестными и разнообразными видами, то на снежные горы, то на апельсиновые рощи, то на плантации роз и гвоздик, мы отправились в ближайший городок Ване посетить знаменитую часовню, расписанную Матиссом. Я бы сказал, что часовня производит различное впечатление в зависимости от того, кто ее осматривает. Стены ее облицованы фаянсовыми изразцами, на которых и зафиксировала живопись Матисса, например, «Крестный путь». Порядковые номера позволяют проследить крестный путь Христа на Голгофу. Одни подобострастно осматривают эту знаменитость; другие не то равнодушно, не то недоуменно; правоверные же католики порой с возмущением повторяя: «Кощунство! Кощунство!». Воздерживаясь от высказываний, предоставляем каждому свободу восприятия и этой современной росписи храма.
Возвратившись к берегу моря по дороге, утопающей по фруктовых садах и виноградинках, мы подъезжаем к реке Вар. До 1880 года здесь кончалась французская территория и начинались владения Савойского герцогства, когда Италия не была еще объединена в единое королевство. Переехав мост, мы увидели справа великолепный аэродром, куда теперь слетаются самолеты со всех континентов. Миновав его, перед нами открывается чудесная панорама Ниццы с ее набережной в 8 километров длины, омываемой заливом Ангелов.
Большинство историков Ниццы утверждает, что город был основан в 350 году до Р. Х. выходцами греческой колонии Массилия (Марсель). По старинным преданиям греки одержали здесь победу над местными жителями лигурийцами, а потому назвали основываемый город Нике — победа, а при римском владычестве город назывался Nicaea. Отсюда французское название города Nice (Нис), а Ницца — это итальянское название, которое приняли и мы, русские.
Удивительно, что на этой широкой и глубокой прибрежной равнине около самого морского берега возвышается одиноко огромный скалистый холм вышиной в сто метров. Понятно, что греки немедленно построили на нем свои укрепления. Римляне обосновались впоследствии более в глубине долины на холме, являющемся уже предгорьем Альп, где сохранился амфитеатр, остатки храма Аполлона и другие руины. В Средние же века вновь появились укрепления на месте греческих, которые вскоре разрослись в грозный «Замок», с крепостными стенами, башнями, подъемными мостами и собственным колодцем на предмет возможности долгого сопротивления неприятельским осадам. Сразу внизу, прислоненный к этому холму, расположился и по сей день сохранившийся «Старый Город», полутемный, с тесно стиснутыми домами и некоторыми уличками, ширина которых порой едва превышает полтора метра. Вся эта каменная мрачная громада уличек-лабиринтов была окружена крепостными стенами, вокруг которых и происходили бесчисленные войны за обладание «Замком», контролировавшим путь из Прованса в Италию. Одним из характерных эпизодов одной из бесчисленных осад был подвиг «ниссардской» (ниццкой) героини Катерины Сегюран.
Турецкий флот султана Сулеймана II, союзника христианнейшего французского короля Франциска I, осадил Ниццу, подвергнув се страшной бомбардировке с моря, продолжавшейся 12 дней. 15 августа 1543 года турецкий десант двинулся на приступ города, неся лестницы и всё необходимое для взятия городских стен. Когда, после многочасового штурма, сопротивляемость малочисленных защитников города-крепости начинала слабеть, турки появились уже у амбразур стен и, когда казалось, что всё погибло, молодая женщина Катерина Сегюран, принесшая еду осажденным, с ножом в руках бросается на турок, сбрасывает в ров нескольких из них, захватывает турецкое знамя и воодушевляет своим подвигом отчаявшихся «ниссардов»: атака была отбита! Тогда Катерина с высоты городских стен оборачивается задом к туркам и в знак презрения к ним задирает свои юбки! По сей день чтится современными ниссардами ее память: на стене в старом городе имеется барельеф героини, а на перекрестке двух уличек в стену вделано турецкое ядро с соответствующей надписью на ниссардском наречии, а также и на французском языке.