Михаил Талалай – Бриллианты и булыжники (страница 86)
«Новое русское слово» – мощная ежедневная газета, располагающая площадью для беллетристики. Долго и утомительно для читателя заполняли эту площадь псевдоисторические «Ратоборцы». Их сменил столь же нудный роман из эпохи на 140 лет от нас отстоящей, а его – перепечатка уже вышедшего в Европе «Дениса Бушуева» С. Максимова. Но отдадим должное благим стремлениям «Нового русского слова» приблизиться к русской современности. На протяжении этих трех романов редакция прошла путь во времени равный 700 годам, отделяющим «Ратоборцев» от волжских колхозников. Ее руководство, несомненно, стремится приблизиться к русской литературной современности, что видно из добросовестных пересказов выходящего в СССР, регулярно помещаемых в ней по воскресеньям, но присяжные литкритики ее упорно продолжают рыться в могилах Брюсова, Бальмонта, Северянина.
Самым «живым» местом литературной части этой газеты стала захватившая и другие издания дискуссия о С. Есенине. В ней ясно обозначились два литературных фронта: «новых», идущих напрямик к нежной цветастости души поэта, смогших понять даже трудно уловимую ухом интеллигента мужицкую, внешне стоящую на грани кощунства религиозность Есенина, и некоторых «старых», формалистически осматривающих этого поэта «сквозь лорнет», как делала в свое время 3. Гиппиус, или столь же надменно, сколь и пошло плюющих в его могилу, как сделал теперь это И. Бунин с высоты своих засохших лавровых венков…
Я умышленно оставил под конец два глубоко различных, политически враждебных издательства, тем не менее парадоксально объединенных одним общим признаком: солидаристов «Посева» – «Граней» и монархистов «Нашей страны». Их политические расхождения не входят в тему данной статьи, а объединяющий их признак – отсутствие «бабушкиного сундука» в их беллетристических отделах. Не будучи солидаристом, всё же ни в какой мере нельзя предъявить к «Посеву» и «Граням» упрека в отсутствии актуальности и современности их литературной тематики. Именно эта четко взятая ими линия и помогла им сгруппировать вокруг партийного ядра изданий крупные литературные силы, значительная часть которых политически отделена от НТС. Нужно признать, что «Граням» в их литературно-художественном отделе удалось удержаться на уровне надпартийности, что стало основой их успеха. О перечисленных «прогрессивных» изданиях этого, увы, сказать нельзя.
О «своей» газете писать не принято, но я позволю себе это преступление против традиций, оправдав себя тем, что, во-первых, даю не рецензию, а лишь литературно-статистическую сводку, и, во-вторых, еще тем, что сам я беллетристику в «Нашей стране» не помещаю по неимению в ней места. Поэтому – кратко: обе идущих в «Нашей стране» повести Г. Томилина[150] и Б. Башилова современны, актуальны, хотя различны по стилю и подходу к читателю. Башилов «новый», Томилин «полуновый» эмигранты, и от современности России ни тот, ни другой не оторваны.
Произведем теперь учет перечисленных статистических показателей. В одну группу художественной литературы Зарубежья попадут все «старые» и «прогрессивные» литераторы, при минимуме «новых» и безнадежном отрыве от русской актуальной тематики. Другая группа, подвергшая основательной переоценке «прогрессивность» XIX века, что делают и солидаристы, – вовлекла в себя максимум «новых» литераторов и крепко спаялась с русской современностью.
Причины отрыва «прогрессивных» литераторов Зарубежья (в руках которых фактически находится 9/10 всех издательских возможностей) принято искать в их физической разобщенности с родиной. Подобное разрешение вопроса шаблонно, поверхностно и неправильно. Гоголь, Тургенев, художник Иванов и другие создали свои лучшие произведения также на чужой почве (Иванов около 30 лет не был в России). Незнание «прогрессистами» современности тоже не может служить извинением, т. к. в их творческом арсенале оставалась национальность, русскость, и ничто не мешало тому же «Возрождению» заменить древне-персидскую тему древне-русской, скитания Паганини – много более трагическими мытарствами Мусоргского, религиозные искания Паскаля – духовным миром Сергия Радонежского или Серафима Саровского… Материалы для этих работ они нашли бы в тех же библиотеках. Что же толкнуло «прогрессивных» литераторов к Паскалю, Паганини и Киру Персидскому? Что оттолкнуло их от понимания Есенина, Шолохова?
Ответ: их псевдонациональность.
Выросшие и воспитанные в духе отрицания подлинных ценностей национальной русской культуры (прежде всего ее стержня – религиозного мироощущения), воспринимавшие подлинную Россию, как «тюрьму народов» и «город Глупов», они были скреплены с нею лишь внешне, лишь территориально, и, когда эта связь порвалась, в их духовном багаже не осталось ничего, кроме «бабушкиных сундуков».
На страницах «Нового русского слова» проходила еще одна дискуссия, которая обещала стать интересной, если бы не осталась внутриредакционной. Некто «Аргус», присяжный рифмоплет «Нового русского слова» и мастер на все руки, обвинил «новых» в «молчании», определив причинами этого молчания «нечего сказать» и «не могут сказать», т. е. полную бесталанность и никчемность «новых». Его робкими оппонентами в силу редакционной замкнутости газеты оказались лишь ее немногочисленные подпевалы из «новых», которые робко сослались на «объективные причины».
Но наличие Коряковых, Башиловых, Максимовых, Нерусских и пр., группы «Граней», Меркуловой и т. д. само по себе дает достойный ответ борзописцу «Аргусу». В дополнение к нему нужно упомянуть лишь о тех рогатках, которыми окружают себя «прогрессисты» в своих «дворянских гнездах». Упомянуть и о том, что у нас «новых» нет пока денег на собственное издательство. Пока… но… пережили же безденежье «Грани». Народятся и другие издательства… и тогда… в «бабушкиных сундуках» копаться не будем! У нас их сверх-«прогрессивные» большевики повытрясли.
Кровь души
Так, с несокрушимой верою в конечную победу Добра над Злом, Истины над Ложью, Живого Слова над безмолвием смерти, писал поэт-провидец Вл. Соловьев.
Господь управляет путями жизней человеческих, зажигая Слово свое в сердцах избранных. Эти слова горят и светят во тьме. Они испепеляют вместившие их сердца. Люди, отмеченные Господом, подвластны смерти, но слова-идеи, горевшие в их сердцах, в их душах, живут в веках.
Мы стоим у могилы Большого Русского Человека – Ивана Лукьяновича Солоневича, вся жизнь которого была сплошным подвигом. Он принес свое личное бытие, свою семью, свое сердце, свое творчество на жертвенник Родины и сжег все на нем без остатка. Его сердце горело ослепительным пламенем в тяжкой и, казалось бы, беспросветной ночи нашего века.
Тело Ивана Лукьяновича умерло под ножом хирурга, и последние капли живой крови этого тела пали на чужую, далекую землю. Но политые им на жертвеннике Родины капли крови его души упали на наши сердца, на наши… тоже жертвенники… той же России. Они не иссохнут!
«Пусть капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке ночи…»
Эти капли крови – его вещие, могучие, пламенные слова, внушенные ему Господом, слова правды и любви к России. Капли крови его души – его мысли, отданные им нам.
«Глаголом жги сердца людей», завещал величайший из русских служителей Слову. Иван Лукьянович выполнил его завет. Он зажигал сердца людей, сжигая свое.
Теперь очередь тех, чьи сердца горят. Горят любовью к России, к ее прошлому, к ее настоящему и к ее будущему. Слово и только слово – наше орудие в борьбе за нее. Другого у нас нет. Но оно самое мощное из существующих на земле. Иван Лукьянович это знал и говорил, кричал об этом миру.
Не дадим же замолкнуть его голосу. Долг наш, его ближайших сотрудников, продолжать его дело не только по мере наших, сил, но сверх наших сил. Хаос катастрофических лет, пережитых и переживаемых нами, не дал Ивану Лукьяновичу возможности оформить всё богатство своих мыслей в стройную, четкую систему Исторической Русской Национальной Народной Монархии. Он метал комплексы своих мыслей, как связки гранат, в окружавшего его со всех сторон врага. Врага, окружавшего его, и вместе с тем Историческую Россию, ибо мышление Ивана Лукьяновича неразрывно с ее бытием, с ее жизнью в прошлом и с предстоящим ей воскресением. Долг наш, его ближайших сотрудников и последователей, продолжать, развивать, систематизировать то, что он порою мог лишь наметать и бегло, вскользь осветить. Мы будем выполнять этот долг!
Но он стоит не только перед нами, ближайшими к нему. Его голос доходил до самых отдаленных углов Российского рассеяния. В годы войны он был услышан и на Родине. Услышан, понят и воспринят сердцами русских людей. Умолкнуть он не может, но долг всех единомышленников Ивана Лукьяновича, всех, внимавших его слову, всех сердец русских людей, зажженных этим словом, не дать ему угаснуть и по мере сил своих помогать продолжению дела Ивана Лукьяновича, выходу в свет и распространению «Нашей Страны».