Михаил Строганов – История и поэзия Отечественной войны 1812 года (страница 84)

Наконец настало новое и лютейшее бедствие для французов. В ночь с 25 на 26 октября сделалась ужасная стужа и выпал глубокий снег.

26 <октября>. Неприятель, преследуемый с самой утренней зари легкими войсками нашими, под командою генерал-майора Юpкoвcкогo, остановился в Дорогобуже. Он занял все выгодные высоты, засел в крепостном замке и решился защищаться.

Стрелки наши бросились в город к высотам, и началось жаркое дело, два часа продолжавшееся. В продолжение самого дела пошел опять сильный снег и стужа увеличилась. Французы защищались упорно и жгли город. Сражение могло бы долее продлиться; но генерал Милорадович послал 4-ю дивизию слева в обход и сим движением заставил неприятеля с городом расстаться. Артиллерия наша поражала еще бегущих. Генерал же Юрковский с кaвaлepиeю понесся вслед за ними.

Ужасом и бурями гонимые, они должны были встретить еще впереди толпы казаков, уже обскакавших головы колонн их.

Приятно упомянуть здесь о подвиге 4-го егерского полка храброго майора Русинова, который, будучи ранен пулею в руку, приказал поддерживать себя солдатам и, ободряя полк свой, штурмовавший высоты, не думал о перевязке раны, пока не получил другой в ногу.

30 числа главная квартира армии была в Лобкове, что на большой дороге из Рославля в Смоленск. Генерал же Милорадович со 2-м пехотным кopпycoм перешел с Ельинской дороги на Рославскую, из Ляхова чрез Панское прибыл в село Сверчково.

31 <октября>. В селе Сверчкове войска авангарда в первый еще раз роздых имели.

1 ноября авангард перешел Мстиславскую дорогу, направляя путь свой чрез дер. Лyчинки, села Червонное и Кобызево.

В сем последнем селе оставлен граф Остерман с 11-й дивизиею для наблюдения неприятеля, тянувшегося из Смоленска в Красное; генерал же Милорадович 2 числа <ноября> пошел к самой Красненской дороге.

Таким образом авангард совершил искусное свое фланговое движение и перерезал Ельинскую, Рославскую и Мстиславскую дороги, скрытно приближился к Красненсной. Сколь ни хитр Наполеон, однако последствие доказало, что никак не предполагал сего движения, почти равную цену имеющего с тем, которое фельдмаршал сделал от Москвы с Рязанской дороги на Калужскую. Будучи преследуем и тесним до Соловьева, он старался только оберегать свой тыл, не зная, что у Красного уже готовы были встретить его и даже отрезать ему путь.

Здесь-то, при Красненской дороге, авангард под начальством генерала Милорадовича покрыл себя бессмертною славою в течение 3, 4, 5 и 6 дней ноября.

Для объяснения 4-дневных сражений при городе Красном вначале прилагается здесь: краткое обозрение оных; потом рапорт генерала Милорадовича к светлейшему князю о сих делах; рапорты от командовавшего пехотным корпусом генерала Раевского и кавалериею генерала Меллеpa-Закомельского; а наконец все донесения о сражениях сих самого фельдмаршала к государю императору.

Таким образом все подробности сих чeтыpeдневных сражений, решивших судьбу армии французской, совершенно объяснятся.

Между тем заметим, что генерал Милорадович к одержанию победы в сих знаменитых сражениях употреблял от французов же заимствованный способ, которым, однако ж, дотоле никто у нас не пользовался.

Способ сей состоял в сосредоточивании в большом числе артиллерии. Генерал Милорадович приказывал командовавшему всею артиллериею авангарда полковник Мерлину ставить по 40 и более орудий вместе. Такие батареи наносили смерть целым неприятельским колоннам и понуждали их к скорой сдаче. Многие артиллерийские офицеры отличили себя в сих делах; преимущественно же сделался тут известным храбрый подполковник Башмаков.

Краткое обозрение четыредневных сражений при городе Красном.

3 ноября генерал Милорадович, узнав, что вице-король Итальянский показался по дороге от Смоленска к Красному, на рассвете атаковал его идущего по большой дороге около села Ржавки. Батареи неприятельские, противопоставленные нашим, вскоре сбиты. В то время как пехота наша атаковала с фронта неприятеля, генерал Милорадович приказал 1-му кавалерийскому корпусу и конной артиллерии обойти правый его фланг и атаковать оный. Сие исполнено было с неycтpaшимостию и точностию. Конная артиллерия сильным картечным огнем вдоль по дороге, пехота и кавалерия повторенными атаками холодным оружием обратили неприятеля в бегство. Одна колонна положила ружья. Артиллерия, богатая казна и множество значков достались нам в руки. Сею атакою вице-король Итальянский отброшен снова к Смоленску.

4 <ноября>. В два часа пополудни неприятель опять показался по той же дороге у села Мерлина. Генерал Милорадович напал на него и сбил тотчас с большой дороги; но не видя себе иного спасения, неприятель с отчаянием бросился на правый наш фланг и обошел его. 26-я дивизия и Московский драгунской полк быстрым нападением на неприятеля опрокинули оного, истребили несколько колонн и заняли совершенно большую дорогу. Генерал Милорадович посылает к вице-королю с предложением положить с остальными ружья; но его уже не было. Он спасся c небольшою частью войск; туман и ночь скрыли бегство его. Один орел достался нам.

5 <ноября>. По большой диспозиции действовал генерал Милорадович в связи с прочими корпусами главной армии. Кавалерийский корпус и конная артиллерия нанесли большой вред неприятелю. Несколько орудий, штандарт Итальянской гвардии, знамя и несколько значков были трофеями сего дня.

6 <ноября>. Поутру получил его высокопревосходительство известие, что маршал Ней с 30 000, заключая собою марш французской армии из Смоленска к Красному, показался перед сим последним городом. Желая нанести чувствительнейший удар неприятелю, его высокопревосходительство не удовольствовался беспокоить только марш его, но отрезал ему совершенно путь, занявши позицию по обеим сторонам большой дороги. Корпус генерал-лейтенанта Раевского стал по правую сторону оной; князя Голицына по левую; князя Долгорукого 2-го на самой дороге; генерал-лейтенант Уваров·с кавалериею в резерве. Глубокий ров простирался пред всею нашею линиею. Генерал-майор барон Корф со 2-м кавалерийским корпусом сильно беспокоил неприятеля на маршу его из тыла.

Таково было положение маршала Нея. Может быть, в первый еще раз в жизни своей, исполненный громкой воинской славы, видел он себя в столь тесных обстоятельствах. Тут не было средины. Должно положить оружие и лавры многих лет к ногам победителей или найти славную смерть в отчаянном сражении. Нетрудно угадать, что маршал Ней решается на последнее. Построя в густые колонны многочисленный корпус свой, он поощряет войско примером и речью. «Неприятель, — говорит он, — теснит нас с тылу; Наполеон ожидает впереди. Сии толпы русских, дерзающие представиться глазам вашим, тотчас рассеются, исчезнут, побегут, коль скоро вы решитесь ударить на них с мужеством, французам свойственным. Не взирайте на гром неприятельской артиллерии: она страшна только для малодушных. Победим русских их же орудием: штыками. Друзья! Я вижу мановение победоносной длани императора нашего, зовущего нас на соединение с ним. Французы! Смерть и плен позади вас; Наполеон и слава впереди. Маршал Ней с вами; вперед!!!»

Генерал же Милорадович, покрывший уже себя блистательнейшею славою в течение трех предшествовавших дней, в самое это время среди смертей и ужасов сражения спокойно занимался обозрением мест и, проезжая мимо полков, по обыкновению своему ласково с солдатами разговаривал. Войска кричали ему ура…

Генерал Милорадович, твepдо уверенный в победе, благодаря полки за приветствие, тем из них, которые наиболее отличили себя славными подвигами, дарил заранее выступавшие из лесов колонны неприятельские. Таковые подарки принимаемы были с новым восторгом и новыми восклицаниями ура! Твердая уверенность вождя в победе мгновенно сообщалась войску, оно кипело мужеством и ожидало только знаку к нападению. Все сие происходило под страшным громом артиллерии нашей, при взаимном действии батарей неприятельских, в лесах устроенных.

Между тем и маршал Ней речью его ободренных, отчаянием теснимых и пробиться надеждою подкрепленных, при громком барабанном бое и веющих знаменах ведет 4 больших колонны с артиллерию в голове оных, невзирая на убийственный огонь всех батарей наших. В грозном виде выступили из густоты тумана войска неприятельские. С приближением оных батареи наши умолкают. Глубокая тишина распространяется по всем линиям; все безмолвствует, ожидая решительного конца. Конец сей должен был доказать, чья пехота первая в свете: французская ли, победами многих лет прославленная, и в тот час отчаянием и храбрейшим из полководцев своих предводимая, или российская, столь мужественно ему пpoтивуcтaвшaя. Генерал от инфантерии Милорадович поручает храброму генералу Паскевичу с 26-й дивизиею привлечь колеблющуюся победу к знаменам нашим и решить столь важный спор о преимуществе пехоты. Тотчас неустрашимая дивизия сего генерала, быстро двинувшись навстречу идущим неприятелям без выстрела, ударяет в штыки. Победоносное ура! гремит в туманах, и прежде нежели отзыв губительного для неприятеля восклицания сего успел наполнить собою все окрестности и возвестить прочим войскам торжество наше, колонны неприятельские были уже поражены, гонимы и в бегстве истребляемы.