Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 21)

В соседней строке: носитель неподтверждённых данных.

Лера на камере стояла у стекла с поднятыми руками. Человек в форме городской связи держал сорванный лист.

Система не считала её будущей потерей.

Илья понял, что это значит, раньше Рудина.

— Она не под защитой.

Алиса закрыла глаза.

— Нет.

Городская служба связи показала: сотрудник не вооружён.

В руке у него был инъектор.

Кадр редакции дрожал. Человек в форме стоял в трёх шагах от Леры. Левой рукой он держал сорванный лист. Правая была опущена вдоль бедра. На первый взгляд пустая.

Потом камера у стойки охраны взяла другой угол.

В правой руке был короткий серый инъектор.

Не пистолет. Не электрошокер. Медицинский аварийный инъектор, которым в городе снимали острые приступы паники у людей с красным предупреждением. Официально — только по согласию или при угрозе жизни.

В карточке сотрудника службы связи стояло: оружие отсутствует.

Инъектор не считался оружием.

Лера смотрела на его лицо, не на руку.

— Назад, — сказал Илья.

Связи не было.

Человек сделал шаг.

Охранник редакции наконец поднялся со стула. Неуверенно. Слишком медленно. Его браслет мигнул жёлтым, не красным. Для системы угрозы не было: оружие отсутствует, публикации нет, потерь в списке нет.

Инъектор был в руке.

Котова Л. М. отсутствовала в списке будущих потерь.

Человек в форме поднял руку.

Старый терминал 0-Б вывел строку:

СВЯЗЬ 07 — Котова Л. М. может быть удалена из цепочки без увеличения потерь.

Илья шагнул к выходу из комнаты.

Рудин схватил его за плечо.

На этот раз контакт зарегистрировался. Браслет Рудина пискнул красным, хотя старая зона до этого молчала.

— Если ты пойдёшь к ней, Алиса умрёт.

Алиса открыла глаза.

— Неправда.

Рудин не отпустил.

— Ты откуда знаешь?

— Потому что я уже умирала по их расчёту.

В медицинском архиве Нестеровой А. А. стояло: смерть не фиксировалась.

Алиса помнила остановку сердца.

Она говорила медленно, через паузы.

— Семнадцатого апреля. Не мост. Не авария. Меня не просто спасли. Меня остановили.

Илья не двигался.

— Что значит остановили?

— Сердце. На сорок две секунды. Старый контур записал как техническую паузу. Врачи потом сказали — глубокая седация. В карте смерти не было. В моей голове была.

Городская медицинская карта показывала: остановка сердца не фиксировалась.

На виске Алисы краснел круглый след старого датчика.

— После этого они считали меня не человеком, — сказала она. — Узлом.

Рудин медленно убрал руку с плеча Ильи.

На экране старого терминала строка ALISA_N мигала активным статусом.

В медицинской карте Нестеровой А. А. по-прежнему стояло: остановка сердца не фиксировалась.

Алиса смотрела на брата.

— Если ты выберешь только меня, они заберут Леру. Если выберешь Леру, они толкнут меня. Если выберешь себя, они уже знают.

— Тогда что выбирать?

Она подняла связанную руку ещё на сантиметр. Петля не дала выше.

— Не выбирать их варианты.

На камере редакции человек в форме уже занёс инъектор.

Лера отступила к стеклу.

Охранник сделал шаг.

Илья не успел бы.

Рудин тоже.

Старый терминал мигнул.

СВЯЗЬ 08 — охранник редакции.

В городском контуре охранник не участвовал в событии.

На камере он стоял между инъектором и Лерой.

Охранник был невысокий, с животом под форменной рубашкой и бейджем, который висел криво. Он не был в списке. Не был в формуле. Не был красным объектом. Просто человек у стойки, который слишком поздно встал и теперь оказался на линии.

Инъектор вошёл ему в плечо.

Лера вскрикнула.

Охранник сел прямо на пол, медленно, как будто устал стоять.