Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 20)

Лебедев Антон Игоревич.

Система публикаций показывала: материалы Котовой Л. М. не размещались.

Скотч прилип криво.

Лера ударила ладонью по листу, чтобы он держался.

Снаружи к стеклу подошёл человек в форме городской связи.

Он не стал читать. Поднял руку к замку.

— Уходи, — сказал Илья, хотя связи не было.

Лера не слышала.

В электронном журнале редакции по-прежнему не было публикации.

На стекле висел лист.

Турникет редакции показывал: несанкционированного входа нет.

Человек в форме вошёл.

Дверь открылась не со стороны улицы. Не через пропуск, не через охрану. Замок просто щёлкнул, как уже щёлкали служебные двери Управления. Человек в форме вошёл в холл, и турникет не записал событие.

Лера отступила от стекла. Не побежала. Ей было некуда бежать. Сзади цепь на пожарном выходе. Справа турникеты. Слева стойка охраны, где охранник сидел и смотрел на экран так, будто он видел это впервые.

Человек в форме городской связи подошёл к листу.

Сорвал.

Не мял. Не спешил. Просто снял бумагу со стекла, как старое объявление.

Турникет показывал: несанкционированного входа нет.

На камере человек был внутри.

Лера сказала что-то ему в лицо.

Расшифровки не было. Только изображение. Илья видел, как двигаются её губы.

Потом она подняла второй лист.

Он был сложен вчетверо и спрятан в рукаве.

Человек в форме не сразу это понял.

Лера прижала второй лист к другому стеклу, ниже первого, ближе к полу. Камера взяла его хуже, но первые строки снова попали в кадр.

Система публикаций всё ещё показывала: материалы не размещались.

На стекле появился второй лист.

Старый терминал комнаты 0-Б выдал предупреждение: бумажная копия не является публикацией.

Через девять секунд городской канал включил экстренную заглушку.

Это произошло не на всех экранах. Только на тех, которые были подключены к городскому информационному слою: холлы, остановки, лифты, браслеты с расширенным режимом. В комнате 0-Б старый терминал не должен был получать городские экраны, но получил обрезанный сигнал.

ВНИМАНИЕ.

НЕ РАСПРОСТРАНЯЙТЕ НЕПОДТВЕРЖДЁННЫЕ МАТЕРИАЛЫ.

Материалы Котовой Л. М. могут повысить риск для граждан.

Илья посмотрел на Рудина.

Рудин уже смотрел на него.

— Теперь они признали, что материал есть, — сказала Лера в записи.

Она не могла говорить с ними. Но камера редакции сохранила звук с задержкой, и старый терминал подтянул его как служебную дорожку. Голос шёл глухо, через стекло.

— Спасибо, — сказала она кому-то в холле. — Вы только что подтвердили публикацию.

Старый терминал показывал: бумажная копия не является публикацией.

Городская заглушка уже предупреждала не распространять материалы.

Алиса тихо засмеялась.

Не весело. Сухо, одним выдохом.

— Она умная.

— Да, — сказал Илья.

Рудин сказал:

— Она живая только пока умная.

Никто не ответил.

Список будущих потерь показывал: Котова Л. М. отсутствует.

На новом уточнении появилась её должность.

Илья увидел строку, когда городская заглушка свернулась в служебное окно. Список будущих потерь не открылся полностью. Только фрагмент, связанный с публикацией.

Котова Л. М.

Статус: носитель неподтверждённых данных.

Будущие потери при продолжении распространения: 12.

В списке потерь её фамилии не было. Не как погибшей. Не как красного объекта. Система не считала Леру жертвой. Считала её причиной.

— Я не в списке, — сказала Лера на записи, будто услышала мысль Ильи. — Да?

Илья не ответил записи.

Алиса смотрела на экран.

— Она не в списке, — сказала она. — Она в формуле.

— Что это значит?

— Значит, её можно убрать без потерь.

Рудин резко посмотрел на неё.

— Что ты сказала?

Алиса не испугалась. Или сил не осталось испугаться.

— Если человек в списке, его смерть считается событием. Если человек в формуле, его смерть может считаться способом уменьшения шума.

На экране было: Котова Л. М. отсутствует в списке будущих потерь.