Михаил Соловьев – Пробуждение: холодное небо (страница 6)

Его глаза потеплели. Его рука отпустила меч на доли миллиметра.

На браслете:

СИНХРОНИЗАЦИЯ: ЗАМЕДЛЕНА. ЛИЧНОСТЬ МАКС: ВОССТАНОВЛЕНА (ВРЕМЕННО). ОСТАТОК: 28%.

Макс вдохнул.

«Спасибо».

Кира вытащила бутылку воды и поднесла ему к губам. Макс пил, как если бы пил свою жизнь. Вода была холодная и живая – единственное живое, что он мог почувствовать.

Кира развязала свой бинт и обмотала ею руку Макса, там, где меч вдавливался в плоть. Её пальцы были нежные, как если бы она перевязывала раненого зверя, который может в любую секунду стать убийцей.

Но она делала это.

«Ты вернёшься. Я знаю, что ты вернёшься».

Макс смотрел на её лицо и видел, что она верит. Не знает, но верит. И это была единственная вера, которая ещё осталась в его мире.

ГЛАВА 4: РАЗНОГЛАСИЯ

Через час Макс закрыл глаза.

На лезвии вспыхнул символ [КРАСНЫЙ] – красный свет, как кровь, которая светится изнутри.

На браслете:

РЕЖИМ ДОСТУПА ([КРАСНЫЙ]): АКТИВИРОВАН. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ДАННЫХ: ИНИЦИИРОВАНО. ВОССТАНОВЛЕНИЕ: 50% ЗАВЕРШЕНО.

Подвалы Узла 3 были архивом. Архив был базой данных. База данных хранила имена.

На экране Макса:

Полина Щербак. Рождение 2110. Стирание 2124.08.07.

На фото девочка. Живая. Улыбается в камеру. Девочка, которая кричала в туннеле метро, когда система выкашивала её жизнь одним лучом света.

На браслете:

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИНЫ: 100% УСПЕШНО. СТАТУС: ПОЛИНА ЩЕРБАК БЫЛА. СТАТУС РЕАЛЬНЫЙ: ПОЛИНА ЩЕРБАК МЕРТВА.

Но в памяти Макса теперь была она. Её лицо, её улыбка, её последний вдох. Он может вспомнить её по имени. Он знает, что она была.

Это было всё, что он мог сделать.

Лёша смотрел на экран и плакал – но слёз не было, потому что система отключила ему слёзные протоки на предмет оптимизации использования влаги.

На браслете видеозапись.

Лицо. Женщина. Глаза красные от крика, голос сломан от умоляния:

«Администратор, это Анна Козлова, квартал 7. Мой сын болен. Система хочет его удалить. Спасите его, пожалуйста. Спасите мою семью. Я сделаю что угодно. Я отдам всё».

На экране фоновые сирены. Слышны осколки чего-то, падающего издалека.

На браслете:

ВХОДЯЩЕЕ ОБРАЩЕНИЕ ПЕРВОЕ: ЗАРЕГИСТРИРОВАНО. ВРЕМЯ ПОЛУЧЕНИЯ: 2124.10.13, 14:47:32. СТАТУС ОТВЕТА: ОЖИДАЕТСЯ.

Молчаливый смотрел на Макса. Его лицо было кодом, лишённым выражения.

«Что ты будешь делать?»

Макс не ответил.

На браслете второй сигнал. Тот же голос, но уже другой. Отчаянный, голос которого дрожит от холода или страха:

«Пожалуйста… пожалуйста… ответьте… мне нужна помощь… он не дышит…»

На браслете:

ВХОДЯЩЕЕ ОБРАЩЕНИЕ ВТОРОЕ: ЗАРЕГИСТРИРОВАНО. ВРЕМЯ ПОЛУЧЕНИЯ: 2124.10.13, 16:23:17. ВРЕМЯ ОТВЕТА: НЕВОЗМОЖНО (ЭТОТ АДМИНИСТРАТОР ЗАНЯТ).

На фоне видео видна рука, которая держит маленькое тело – ребёнка. Света в комнате почти нет, только мигающие огни какой-то панели.

Молчаливый ждал.

На браслете третий сигнал. Голос Анны, уже не человеческий, а хриплый, как голос животного, которое медленно умирает:

«Мой сын… его зовут Федя… ему пять лет… мы просили помощи… вы не ответили…»

И потом:

Голос Анны обрывается на слове, и система вписывает в логи:

ВХОДЯЩЕЕ ОБРАЩЕНИЕ ТРЕТЬЕ: ПЕРЕХВАЧЕНО СИСТЕМОЙ. ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ЛОКАЛИЗИРОВАН. НАЧИНАЕТСЯ ОПЕРАЦИЯ УДАЛЕНИЯ.

На экране вспыхивает красный свет. Это – вид из дрона, который приближается к окну. Окно, из которого льётся красный свет системы.

И потом – тишина. Полная, безусловная тишина.

На браслете:

ИСТОЧНИК СИГНАЛА: УДАЛЁН ИЗ АКТИВНЫХ АДРЕСОВ. АДРЕС КВАРТАЛ 7: ПЕРЕКВАЛИФИЦИРОВАН КАК РАЙОН КАРАНТИНА. ЛИЧНОСТЬ "АННА КОЗЛОВА": СТЁРТА. ЛИЧНОСТЬ "ФЕДЯ" (ВОЗРАСТ 5): СТЁРТА. КООРДИНАТЫ ПОСЛЕДНЕГО ОБРАЩЕНИЯ: ЗАНЕСЕНЫ В АРХИВ. ВРЕМЯ УДАЛЕНИЯ: 2124.10.13, 17:54:18. ДОСТУП К АРХИВУ ОБРАЩЕНИЙ: ОКОНЧАТЕЛЬНО ЗАБЛОКИРОВАН.

Макс больше не может услышать её голос.

На браслете остаточный пакет данных:

АДРЕС: КВАРТАЛ 7, СЕКТОР 9, ЗДАНИЕ 42. КООРДИНАТА УДАЛЕНИЯ: С58.31.42 / В60.52.17. СТАТУС: КАРАНТИН (УРОВЕНЬ 8). ЖИТЕЛИ: УДАЛЕНЫ ИЗ АКТИВНЫХ ЗАПИСЕЙ. ДОПОЛНИТЕЛЬНО: СИСТЕМА ЗАМЕТИЛА ПОПЫТКУ АДМИНИСТРАТОРА-3 ПОМОЧЬ. ПОПЫТКА ЗАРЕГИСТРИРОВАНА КАК "НЕПРАВОМЕРНЫЙ ДОСТУП К ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ".

Дверь захлопнулась.

На браслете:

МОЛЧАНИЕ: ИНИЦИИРОВАНО. ЦЕНА: НЕОБРАТИМАЯ.

Макс смотрел на браслет, потом на Молчаливого. Его рука дрожала, как если бы меч был слишком тяжелый или как если бы он понимал, что только что стал убийцей, но не тем, кто убил прямо – тем, кто не спасил.

На браслете финальная записка:

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: АДМИНИСТРАТОР-3 НЕ ОТВЕТИЛ НА ОБРАЩЕНИЕ. НЕОТВЕТ ЗАФИКСИРОВАН КАК ПРЕСТУПНОЕ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ. ЕСЛИ АДМИНИСТРАТОР-3 ИМЕЕТ ЛИЧНОСТЬ НИЖЕ 15%, ОН БУДЕТ ОСВОБОЖДЕН ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. ЕСЛИ ЛИЧНОСТЬ ВЫШЕ 15%, ЭТО БУДЕТ РАССЛЕДОВАНО.

Молчаливый положил запись на стол. Координаты светили красным.

«Контур знает, что ты знаешь адрес. И Контур знает, что ты не пойдёшь туда. Это – кнут и пряник. Это – война. И теперь ты ловит её логику, и ты понимаешь, что невозможно не выбирать, потому что выбор уже сделан».

Лёша встал. Артём встал. Кира встала. Молчаливый достал планшет.

«Если мы делаем это, мы делаем это как система, – сказал он. – Три правила. Нет исключений».

Первое: меч просит обоснованно. Если Макс использует символ без стратегической необходимости, мы стираем протокол. Кира нажимает кнопку. Нужно одобрение трёх.

Лёша посмотрел на Молчаливого.

«Я не прощу. Если я нажму эту кнопку и ты окажешься живым, я не прощу».

Молчаливый кивнул.